Пепельный восход (СИ)
— Вставааай, сооооня. Мы с мамой уже собрались, — голос папы звучал как-то необычно, но это не напугало Талису. Она с наслаждением открыла глаза и увидела приветливо-улыбающуюся рыбу прямо перед собой. Это была часть рисунка, который ее папа сам нарисовал на стенах детской. — Ну давай же. Иначе мы пропустим карнавал. Ты ведь не хочешь этого?
— Конечно нет, папочка! — Тала быстро развернулась в постели и протянула руки, чтобы обнять отца, но тут же отдернула их. Прямо перед кроватью стоял Жнец, и она чуть не обняла его. Рядом на тумбочке лежала отрубленная голова Кайнара с надетой короной. Он открыл рот и глухо произнес:
— Давай же, доченька, одевайся быстр…
— Вот как ты это видишь? Что ж… возможно так все и было…
Внезапно кровать под Талой рассыпалась на мелкие песчинки, и девушка полетела вниз сквозь пол и тьму. Спустя всего пару секунд она упала на выжженный и потрескавшийся островок, парящий во тьме.
Принцесса, не вставая, попыталась оглядеться, но услышала страшный треск сверху. Она посмотрела на источник шума и поняла, что это весь ее старый дом падает сверху. Тала закрылась руками в безнадежной попытке защититься. Но дом, расколовшись прямо над ней пополам, упал за края островка в бесконечную пропасть.
Только теперь Талиса встала, отряхнулась и окинула взглядом этот крошечный кусок земли. Прямо напротив нее стоял Жнец.
— И это все? — в этот раз его голос звучал моложе и живее, но не менее грозно. — Месть мне — продажа себя в рабство? ХА! Жалкое зрелище!
Не сказав ни слова, Тала помчалась на убийцу, но просто пролетела сквозь него. И тут она поняла, что это была ловушка. Прямо за ним располагался обрыв. Принцесса попыталась остановиться, но, проскользнув по земле, все равно выскочила за край, с трудом уцепившись за непонятно откуда взявшийся выступ.
— Что ж, ты явно не из тех, кто запоминает с первого раза, — злорадствовал Жнец, пока Тала взбиралась наверх. И вместо того, чтобы смириться со своей беспомощностью, она вновь бросилась на него. В этот раз он был менее милосерден. Не дав ей приблизиться, Жнец подхватил Талу и со всей силы бросил в непостижимым образом возникшую из тьмы скалу. Камень раскололся, а девушка взвизгнула от боли, пронзившей все тело. В бессилии она повалилась на землю.
— Сдавайся, — монотонно произнес Жнец, — уже пора…
Талиса вскочила на ноги и с диким криком направила весь свой гнев вперед. Из ее рук, груди, глаз и рта повалило пламя. Оно разлилось вокруг и ринулось в сторону убийцы.
Между тем сама Тала испытала очень приятную теплоту внутри. Как будто она выплеснула все накопившееся страдание. — " Как сладка месть!"
Жнец молниеносным движением развеял пламя, вызванное Талой, и приблизился к ней так, что та даже упала на одно колено прямо перед ним. Принцесса посмотрела на убийцу снизу вверх. Под капюшоном все еще не было лица, только тьма.
— Надо же… Не сдаешься? Как же сильно это отличается от твоих тренировок.
— Что?
— А теперь пора просыпаться. Ты горишь!
Тала открыла глаза и ужаснулась: потолок ее койки полыхал. Принцесса тут же выскочила наружу.
***************
Майор не выказывал ни злобы, ни доброты. Лишь сухая строгость изливалась из каждой морщины и шрама на его лице.
Рядом со столом на отдельном стуле расположился тощий и постоянно щурящийся мужичок с бледноватой кожей. Талисазнала, что он был распорядителем компании "Натурел" и заведовал всеми хозяйственно-экономическими вопросами на крейсере.
— Итак, Вы сожгли собственную койку и подпалили своего товарища сверху. Вы можете заявить что-либо в свое оправдание? — начал майор Таванник.
— Не могу.
— Ясно. За данный проступок я назначаю Вам семь дежурств в уборочной бригаде.
— Кроме того… — вмешался распорядитель, — Вы обязаны выплатить возмещение по следующим пунктам:
Во-первых, на восстановление поврежденного имущества компании "Натурел". Во-вторых, на компенсацию морального вреда солдату за полученные им травмы легкой степени тяжести, которая в соответствии с заключенным им контрактом полностью передается в собственность компании "Натурел"; В-третьих, на компенсацию морального вреда ремонтной бригаде за непредвиденные сверхурочные работы, три четверти которой в соответствии с заключенными ими контрактами передается в собственность компании "Натурел", одна четверть выдается пострадавшим на руки по завершении контракта, а до тех пор будет находиться в доверительном управлении компании "Натурел". В-четвертых, на компенсацию морального вреда врачебной бригаде за непредвиденные работы, которая… — так распорядитель продолжал еще долго, не забыв о компенсации даже себе за необходимость все это озвучивать. — Таким образом, общая сумма Вашей задолженности равняется 94 057 имперских фалькцион. Как Вы собираетесь ее погашать?
— Что? Но у меня нет таких денег!
— В этом случае компания "Натурел" предоставляет Вам, в соответствии с заключенным Вами контрактом, кредит на льготных корпоративных условиях с удержанием из Вашего жалования. Таким образом, беря в расчет максимально допустимый размер удержания в 75 %, кредит будет выдан на 1,2 цикла по общеимперскому исчислению. Общая сумма выплаты с учетом процентов за пользование денежными средствами составит 274 764 имперских фалькцион.
— Стоп! Эта койка столько и в помине не стоит!
— Я уже объяснил Вам методику расчета общей суммы. За дополнительной информацией Вы можете обратиться в отдел хозяйственного и экономического управления каждый пятый день недели с 10:00 до 14:00 крейсерского времяисчисления.
— Я не собираюсь столько платить!
— В случае неуплаты Ваше дело будет передано в суд компании "Натурел", который может приговорить Вас либо к принудительным работам, либо к принудительному донорству. В любом случае компания "Натурел" получит свое, — последняя фраза была произнесена распорядителем с пренебрежительной гордостью, что просто взбесило Талу.
— Ты ублюдок!
— Довольно пререканий! — наконец вмешался майор. — Благодарю Вас, распорядитель, за Вашу работу и обещаю провести разъяснительную беседу с этим рекрутом. А теперь попрошу нас оставить.
— Как Вам будет угодно, командующий Таванник, — с шипением сказал распорядитель. — А расчет компенсации за оскорбление будет представлен позже.
Затем он покинул кабинет майора. А Тала, не представляя, что сейчас будет, молча сидела, вжавшись в кресло. Она чувствовала себя маленьким брошенным ребенком, отчаянно нуждающимся в родительской помощи.
Молчание длилось довольно долго. Майор перебирал какие-то документы на своем столе, изредка во что-то вчитываясь. Казалось, он забыл о Тале, и девушка не выдержала напряжения:
— Командующий, я не знаю, как…
— Вы не сообщили в своем контракте о предрасположенности к магическому мастерству.
— Что? Нет никакой предрасположенности.
— Вы подожгли свою спальную полку голыми руками. Об этом свидетельствует запись с камеры наблюдения в Вашем отсеке.
— Но это же невозможно…
— Если бы я передал эту запись распорядителю, то Вам бы также предъявили обвинение в подделке документов.
— Но Вы не передали…
— Как видите… Если верить Вашему контракту, то Вы — Талиса Обвердин, родом с Дирклифа из семьи шахтеров. Однако рекрутированы Вы были на Кравире.
— Все верно.
— Маг, родившийся в одной бандитской помойке, был рекрутирован на другой, куда более гнилой и опасной. Интересно…. Возможно, мое отступление от правил дорого мне обойдется.
— Не знаю…
— Вы продолжаете утверждать, что не являетесь магом?
— Да, Ваша милость.
— Я не судья.
— В данный момент судья.
— Что ж… как Вы можете объяснить поджог своего спального отсека?
— Я не знаю… Мне просто приснился кошмар.
— Про что?
— … Про мою маму. Она умерла. Я пыталась ее спасти…
— Ясно! — майор бросил на девушку скептический взгляд. — Завтра в 09:00 Вас ожидает индивидуальная тренировка в седьмом тренировочном отсеке.