Пепельный восход (СИ)
Ссора могла продолжиться, но эфериал больше не желал уделять этой наглой девчонке еще хоть секунду своего времени. Он молниеносно вытащил из кармана монету и бросил ее на землю. И пока все пребывали в растерянности от открывшегося портала, бывший гвардеец гордо шагнул во тьму.
За миг до его исчезновения Талиса успела кое-что сказать:
— К предательству тебе не привыкать, Анариот!
***********
— Тала, можно с тобой поговорить наедине? — Астир был взволнован и слегка зажат.
— Конечно. Отойдем?
Они слегка отдалились от общего копошения по подготовке места эвакуации. Позади остались падающие ветки деревьев и матерящиеся наемники.
— Я хотел попросить тебя об одной услуге. Когда мы здесь закончим и прибудем на крейсер, капитан наверняка захочет поговорить с тобой. Я не знаю, каков твой план и что ты собираешься делать, но прошу тебя: давай отправимся в Манариф.
— Манариф? Но зачем?
— Там моя семья! Надеюсь, что они там. С самого начала войны я не получил от них ни одного сообщения, ни одного письма. Я столько раз пытался связаться с ними, но все безрезультатно. Прошу тебя… Я должен узнать, что с ними стало.
— Хорошо.
— Хорошо? Просто хорошо?
— Да. Просто хорошо.
— Я боялся… Думал… В общем, спасибо тебе. Спасибо огромное!
— Ты еще что-то хотел?
— Эммм, нет. Ничего. Вроде… — Астира наполнила радость настолько, что он позабыл все на свете. Талиса не спеша вернулась к остальным. Вдруг гвардеец еще кое-что вспомнил. — Ах да! Как же я забыл. С днем рождения! Ну… С прошедшим днем рождения. Тебе ведь двадцать пять. Теперь ты совершеннолетняя. Поздравляю!
**********
Сердце Талисы защемило, когда "Тир" после двухмесячного перелета прибыл к Эороту. А когда крейсер спустился и завис над Манарифом, то на глазах невольно выступили слезы. Поборов в себе слабость, она с новыми силами взглянула не пепелище. Даже с высоты птичьего полета было тяжело увидеть границы города, настолько он огромен. И… весь разгромлен.
Не осталось ни одной целой улицы, ни одного целого дома и ни единого признака жизни. Казалось, все покинули это проклятое место, и даже войска обоих протекторов обходили город стороной, будто стыдясь совершенного ими. Все забыли о существовании своей древней столицы и грызлись где-то в другом месте.
Что хуже для великого города? Разрываться и кровоточить от нескончаемых боев? Или быть брошенным и забытым на потеху стервятников?
Тала многое бы отдала за освобождение от необходимости спускаться в город. Наверное, попроси она об этом, и все с радостью оказали бы ей подобную услугу. Но она не просила. И молча села в челнок.
В транспортнике рядом сидели все те же лица: Дарот, Мендер и Астир. Один угрюмее другого. Лурм расположился со своими бойцами. Тут был даже Инсай с отрядом, собранным из остатков найденных разведгрупп и дезертиров.
Полет длился всего пару минут. Пилот нашел свободное место для приземления и мягко посадил свою пташку. Местом этим оказалась центральная площадь старого района. Именно здесь проводились все праздники Империи. Именно здесь умерла мать Талисы.
**********
Люк отворился, и сквозь него в нос ударил отвратительный запах. Гниения и гари. Разложения и отчаяния. Вперемешку с металлическим привкусом, оставляемым Бурей. Она уже прошла, но ее отголоски все еще чувствовались в самом Существовании.
Дорога до дома Астира пролегала через весь старый город. Многие улицы перекрывались завалами. Повсюду лежали разлагающиеся тела. Их некому убрать и уж тем более некому оказать им последние почести. Не собирался этим заниматься и отряд во главе с Талой. Хотя Дарот и поглядывал с грустью на неупокоенных.
Большая часть пожаров уже погасла сама собой, но от пепелищ еще исходило зловещее тепло. Где-то внутри раскаленные угли всей своей сутью желали вспыхнуть с новой силой, только бы им дали шанс и топливо.
Мендер шел, с неохотой поднимая ноги, из-за чего он периодически шаркал по брусчатке, оставляя за собой длинные линии на пепельном полотнище. Все в отряде знали, из чего состоит грязь, покрывшая дорогу, а теперь остервенело портящая им ботинки и штаны. Сгоревшие дома, сгоревшие парки, сгоревшие театры и…сгоревшие тела. Все смешалось в единую серую субстанцию и бальзамирующим покрывалом укрыло развалины Манарифа.
Все шли молча, поглядывая по сторонам. Вот здесь когда-то располагался верховный суд. Здесь был лучший ресторан в городе. А в этом баре все свое свободное время проводил Мендер. В эту школу ходил Астир и закончил ее с отличием. А здесь жил Свен. Интересно, что с ним стало? Однако дому его точно не повезло. В него угодила десантная капсула и взорвалась вместе со всеми, кто был в ней. Тала надеялась лишь на то, что обитатели этого жилища избежали подобной участи.
Спустя еще пару кварталов тишина сменилась еле уловимым звуком копошения. Группа остановилась и отправила вперед двух разведчиков. Ждать их возвращения пришлось недолго.
— Ну что там? — спросил Инсай.
— Транспортник рухнул прямо на улицу. Перекрыл всю дорогу, — запыхавшись, шепотом отвечал разведчик. — Но это не главная проблема. Корабль не взорвался, и там куча мертвечины. На нее сбежались проклятые. Их там до хера. Мы только снаружи сорок насчитали. Неизвестно, сколько внутри. Они жрут тела и разбирают хлам.
— Только падальщики? — уточнил Инсай.
— Простите, ресарж, но мы не умеем их различать.
— Да какая разница. Нам с ними лучше не связываться. Перебьем этих, прибегут новые, и так, пока не сожрут нас, — встрял Лурм.
— Согласен. Мы можем пройти здесь, — Дарот указал пальцем на узкий проулок. — Верно, Астир?
— Верно. Но он пройдет крайне близко от улицы. Между нами и проклятыми будет только одна линия домов. А если транспортник довольно большой, то он мог и проулок перекрыть.
— Незачем рисковать, — Тала помнила эту улочку, петлявшую через задние дворы богатых домов и элитных клубов. Здесь Амирис спас ей жизнь. — Если на нас нападут в этом проулке, то мы покойники. Там нет места для стрельбы, да и клинками особо не помашешь. Дадим им честный бой здесь, на открытом пространстве.
— Но… — возражения Дарота наверняка были бы весьма конструктивными, однако Тала не стала их слушать. Спокойно и размеренно она пошла к повороту. — Черт! Боевое построение. Вперед!
Лишь пятеро членов отряда могли сражаться с использованием Власти. Инсай и гвардейцы обнажили клинки. Тала же в большей мере теперь полагалась на магию. Все остальные, в том числе и Лурм, подготовили винтовки. Они знали, что даже падальщиков тяжело убить пулями, а если среди них появится кто-то посильнее, то львиная доля отряда окажется беспомощной.
Стрелки по центру, воины по бокам. Таким построением отряд шел за Талой, которая опережала их уже метров на тридцать. Дойдя до поворота, девушка дождалась остальных и дала им возможность встать поудобнее, а затем сделала твердый шаг за угол.
Проклятые заметили ее почти сразу. Несколько из них издали пронзительный крик, и все бросились в бой. Шквальный огонь выкосил лишь половину нападавших. Большинство пуль проходило навылет, а отсутствие, допустим, почки не особо мешало проклятым бежать вперед. Голова и грудь — вот перечень их слабых мест, ни одно из которых не гарантировало моментальной гибели противника. Оставшиеся падальщики жаждали познакомиться с клинками воинов, но пламя оказалось быстрее. Талиса выжгла оставшихся одной огненной волной, и вот этот прием уже гарантировал моментальную смерть.
Секундный победный триумф перелился в новый бой. Отовсюду повалили новые падальщики. Из проулка, куда собирался свернуть отряд, с улицы напротив, из разрушенной часовни. Но хуже всего было то, что из обломков транспортника показались одержимые Вериси, во главе с владыкой. Он парил над землей и медленно, словно лист, упавший в озеро, подплывал к отряду.
Новоприбывшими были как раз те, против кого оказалась бессильна львиная доля отряда, а остальные с дрожью в коленях готовились дать отпор одержимым, которых было в два раза больше.