Самая лучшая месть

Взывать к благоразумию человека в столь отчаянном состоянии совершенно бессмысленно.
— Да, Том, я приеду за вами. Кто-нибудь может рассказать, как туда добраться?
— Да. Ждесь шо 'ной 'ока.
— Ока? Его зовут Ока?
— Не Ока! 'ока!
В трубке снова послышался густой спокойный голос:
— Меня зовут Бока. Ваш друг очень плох. На вашем месте я бы поторопился.
— Что у него с голосом? Почему он так странно говорит?
— Его покусали пчелы. Очень сильно. Лицо распухло. И одна укусила в язык. От него пахнет бензином, и он постоянно говорит о каких-то змеях, напалме и электрическом заборе. И о страхе. Кто-то учил его, что такое страх. Парень выглядит так, как будто только вышел из боя. Я и сам немного воевал, так что знаю, как выглядят люди, прошедшие через все это дерьмо.
Пчелы? Змеи? Напалм? Я не мог понять, в ком Том нуждается в первую очередь. Может, ему нужен хирург или инъекция халдола?
— Вы можете отвезти его куда-нибудь?
— Моя машина сейчас в ремонте. Налетел на лося возле Алленспарка. У меня с собой только горный велосипед.
Я сразу понял, что у Боки своя история, но сейчас на нее не было времени.
— Как мне до вас доехать?
Когда он закончил, я повторил все еще раз. Мой собеседник внес лишь одну поправку.
— Бока, — сказал я, — вы можете задать Тому один вопрос?
— Слушаю.
— Спросите, был ли он когда-нибудь на Гавайях?
— Что?
— Знаю, звучит странно, но вы просто спросите. Был ли Том когда-нибудь на Гавайях?
Я слышал, как Бока повторяет мой вопрос.
— Што? Нет!
Таким был ответ Тома.
— Спасибо, Бока. Я слышал. Никогда?
— Никогда?
— Никогда. Я никогда не 'ыл на Га'айях.
Причин лгать у Тома не было. Ни одной. Учитывая стрессовое состояние, в котором находился мой пациент, он, наверное, даже не понял, почему его об этом спрашивают. И даже если бы понял, то, как подсказывала мне профессиональная интуиция, не смог бы соврать с такой легкостью.
— Еще раз спасибо, Бока.
Десять секунд спустя, когда я все еще раздумывал о том, какое значение имеет установленный факт, что Том Клун никогда не пересекал Тихий океан, мой телефон опять зазвонил.
— Это я, — сказала Лорен. — Грейс раскапризничалась. Мы возвращаемся домой. Ждем тебя. Купишь что-нибудь на обед?
— Планы изменились. Мне нужно срочно прибыть к одному из пациентов. Домой уже не заеду. Извини.
— Шутишь? — огорченно спросила она.
— Если бы. Надо ехать в горы. Вернусь, наверное, поздно. Поцелуй за меня Грейс. Люблю вас обеих. Позвоню, когда буду знать, что там происходит.
 Глава 50 
  
Прехост и Хоппи возвращались по тропинке к домику.
— Послушай, наш парень побежал к машине, а когда понял, что не может уехать, рванул вниз по дороге. По-моему, он постарается вернуться в Уорд. В этом чертовом городишке наверняка найдутся желающие помочь ему независимо от того, что он сделал.
— Звучит логично, Фред, — согласился Хоппи. — Но я думаю, что нам надо обязательно проверить ту шахту. По-быстрому. Он мог и там спрятаться. Поставь себя на его место. Он думает, что мы идем по его следу. Торопится. До домика далеко. Первое, что приходит на ум, — шахта. К тому же он мог решить, что мы ничего о ней не знаем.
— Может быть.
— Будем осторожны. Не исключено, что он хранит там оружие или бог знает что еще.
— Например, парочку гремучих змей, — усмехнулся Прехост.
Хоппи промолчал.
Дождь прекратился, стало прохладно.
— Лето здесь, наверное, еще короче, чем у нас, — заметил Прехост. — А ты как думаешь?
— Какое ж это лето? — Хоппи пожал плечами. — Ну так что, Фред? Заглянем в шахту?
— Ладно, уговорил. Заглянем, осмотримся и назад.
— Конечно, Фред. Мы только заглянем.
— Я все думаю, что за парень этот Оливер, — продолжал Прехост. — Что он делает в такой глуши? И зачем ему тот загон, где мы нашли Клуна? Что здесь вообще происходит? У тебя есть какие-то соображения?
Они вышли на вырубку у входа в шахту.
— Есть, понял, — сказал Хоппи. — Знаешь, что это мне напоминает? Концлагерь. Ну, что-то вроде тюрьмы.
 
— Попробуй открыть дверь.
Хоппи потянул дверь на себя.
— Подается. Тут нет ни замка, ни даже задвижки. Думаю, он поставил ее только для того, чтобы не было слышно, как работает генератор.
— Открывай. — Прехост включил фонарик и навел луч на дверь. — Посмотрим, что у него там, и вернемся к дому.
Закрывавшая вход в шахту дверь представляла собой обычный щит из нескольких досок, обшитый для лучшей звукоизоляции жестким пенопластом. Обнаружив, что она ничем не закреплена, Прехост просто оттащил ее в сторону. Гул генератора вырвался из шахты, точно рев зверя из пещеры.
Прехост заглянул в узкий, сумрачный коридор.
— Его здесь нет, Хоппи. Уходим.
— Черт возьми, Фред, раз уж мы сюда попали, давай хотя бы посмотрим. Дай мне фонарик, я на минутку.
Прехост неохотно протянул приятелю фонарик, и Хоппи, наклонив голову, переступил невысокий порожек.
— Только побыстрее. Здесь полно угарного газа от генератора. К тому же нашего парня здесь нет. Я в этом абсолютно уверен. Мы впустую тратим время.
Сделав три или четыре шага, Хоппи исчез во мраке, а еще через несколько секунд в нем же растворилось и желтое пятно фонарика. Прехост чертыхнулся.
Прошла минута, потянулась вторая. Наконец из темноты вынырнул сначала луч света, а потом и сам Хоппи. Дышал он тяжело, через рот, как собака в жаркий день. Отдышавшись — на это ушло еще секунд пятнадцать, — Хоппи простонал:
— Ты должен на это посмотреть.
— Что? Он там?
— Да, там. — Хоппи прислонился к стене и покачал головой. — Ты должен на это посмотреть.
— Что я люблю, так это пещеры и дерьмо, — пробурчал Прехост. — Это далеко? Какой смысл лезть в темноту, если ты и так уже нашел его?
— Пустяки. Пройдешь футов тридцать, и там будет что-то вроде комнаты. Только держи голову пониже, потолок там довольно низкий. Но ты должен сам увидеть, чем он там занимался. Должен.
— Он застрелился?
Хоппи пожал плечами.
— Не разглядел.
— Крови много?
— Там всего хватает. Настоящее месиво. Посмотришь сам. Увидишь, что он там планировал.
— Лаборатория?
— Не знаю. Может, ты разберешься лучше.
— Черт! Ладно, веди.
Хоппи прислонил ружье к самодельной двери, шумно вдохнул свежего воздуха и, наклонившись, шагнул в пещеру. Прехост последовал за ним. Запах выхлопного газа заставил его поморщиться.
Недалеко от входа, шагах в пяти-шести, коридор уходил вправо. Деревянные опоры прогнили и потрескались.
— Не нравится мне это, — сказал Прехост.
— Уже недалеко, Фред. Генератор стоит в такой мелкой нише справа. Еще футов пять. Парень там же.
И действительно, звук работающего генератора доносился оттуда, куда показал Хоппи.
— Держись правой стороны, Фред. Слева потолок очень низкий.
— Мне это очень не нравится, — уже настойчивее повторил Прехост, но все же отступил вправо.
Наконец Хоппи остановился и посветил вверх, над головой напарника.
— Все, можешь выпрямиться. Здесь высоко.
Прехоста тошнило, в затылке начала пульсировать острая боль — первые признаки отравления угарным газом были налицо.
— Давай поторапливаться, Хоппи. Мы же дышим ядом. Не хватало только потерять сознание и умереть в этой чертовой шахте.
— Ты наполовину прав, Фред. Один из нас умрет и останется здесь. Мне очень жаль.
— Что?
Только теперь Прехост заметил, что в левой руке друга появился маленький пистолет.
— Я не могу рисковать, Фред. Если Оливер знает, кто убил девчонку, ты тоже можешь это узнать. Я не могу рисковать, Фред.
— Что ты, черт возьми…
Выстрел наполнил пещеру гулким эхом. Прехост сделал шаг назад, как будто удар пули можно было смягчить так же, как толчок рукой, — отступив. Он еще успел осознать, что пуля вошла в грудь, под сердцем, и что земля почему-то ушла из-под левой ноги.