Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона (СИ)

— Вас ждут за дверью.
Видимо, здесь в порядке вещей помогать гостям. Знала бы она как ко мне относятся в моем замке — не удивлялась бы.
Мы выходим из комнаты, и она передает меня молодому слуге, который уже переминается с ноги на ногу от нетерпения. Увидев меня, он радостно машет рукой, показывая куда надо идти и идёт первым.
Я киваю и иду за ним.
Мы выходим на улицу, проходим двор и выходим за пределы замка. Дорожка, вымощенная камнями, ведет к овальной гигантской постройке, расположенной недалеко от замка.
Даже издалека слышен шум, который создают множество зрителей. На такие бои может прийти любой человек в королевстве, так что и крестьяне, и городские жителя сидят сейчас на каменных лавках.
Мы идем по дорожке. Вдоль нее выстроилась стража, чтобы господам не помешал идти на турнир народ, который сейчас толпой заходит с другого входа.
Как только мы заходим внутрь, слуга ведет меня наверх по ступеням. Здесь сделаны балконы для знати и отделены друг от друга тонкими перегородками.
К счастью, в своей ложе я одна: второе место для Ролдэна, и понятно, что оно пустует.
Отсюда мне хорошо видно арену, посыпанную песком, и просто людей, которые пришли посмотреть на зрелище. В отличии от каменных скамеек для простых людей в ложах стоят удобные кресла. Я сажусь в него и окидываю взглядом ложи.
В следующей сидят Адора и Дайого, дальше Марика и Элион. Марика предсказуемо с ненавистью смотрит на меня. Я начинаю подозревать, что ошиблась. Может это она сделала, чтобы угодить Дракону. Тогда даже к лучше. Представляю, как она взбесится, если он проиграет.
Толпа начинает восторженно кричать, когда первые бойцы выходят на арену. Это какие-то незнакомые мне мужчины. Оказывается, боев будет несколько, и мне придется смотреть на эту жестокость до конца.
Марика отводит взгляд от меня и с восторгом смотрит на вниз: на арену. Бой начинается и почти сразу же один втыкает меч в другого, и я невольно ахаю, видя, кровь, которая стремительно впитывается в песок.
Толпа вопит и ликует. Марика тоже орет, перегибаясь через перила:
— Давай же, добей его!
И тут я понимаю, что все смотрят на меня. Я должна решать жить ему или нет?! Да все с ума сошли! Раз нет в ложе Ролдэна, то я должна занять его место? Какая глупость! Почему меня опять никто не предупредил?
Я вижу, как Адора ядовито улыбается мне — приподнимая лишь уголки губ, и это больше похоже на насмешку. Она должна была это мне сказать, но намеренно не сделала и теперь ждет, как же я буду выкручиваться.
На меня смотрят сотни глаз и в них ясно читается жажда крови и желание увидеть зрелище.
Я поднимаю палец вверх, хотя всё внутри сжимается от страха. Предсказуемо толпа недовольно гудит. Почему они меня осуждают?! Не могу же я разрешить убить человека!
— Трусиха! — орет мне Марика в порыве азарта, грозя кулаком, но замолкает под гневным взглядом Адоры.
Второго бойца уносят с арены, а тот, что остается играет на публику. Машет мечом, рычит с перекошенным лицом. Отвратительное зрелище.
Но его шоу быстро заканчивается, потому что на арену выходит Ролдэн. Он разминается на ходу, играя мышцами и раскручивая меч в руке.
Публика замолкает. Чувствуется в нем смесь животного начала и потрясающей грации. Просто невероятное сочетание.
Начинается новый бой.
Дракон играет с противником, как кот с мышью. Очень заметна разница в силе.
Ролдэн даже смеясь перекидывает меч в левую руку, чтобы быть слабее и дать противнику шанс, хотя бы минуту продержаться. Муж не бьёт сам, а только хохоча уходит от ударов, выматывая соперника. Ролэну всё это явно доставляет удовольствие. Он не видит перед собой серьезного соперника и не собирается тратить на него силы.
Я должна признаться себе, что это завораживающее зрелище. И очень затягивает та легкость, с которой Дракон дерется.
  
Глава 38
 
Он движется легко, словно танцует, делает дразнящие выпады, после которых противник с рыком, пытается его атаковать.
Но его атаки бесполезные. Это выглядит так, словно на арене тореадор забавляется с тупым быком. В конце концов Ролдэну это надоедает, и он одним ловким ударом по голове вырубает противника.
 
Публика аплодирует ему, на песок летят цветы от девушек. Ролдэн всем машет и улыбается. Я только сейчас с грустью замечаю, что он очень красивый, когда улыбается. Но в душе теперь одни осколки от былой любви. Это чужой мне человек. Я словно выгорела изнутри.
Марика злобно кривится, когда очередной цветок от незнакомой девушки падает на сцену. Я даже ей в чем-то завидую. Столько эмоций.
И, слава богу, на этот раз никто не ждет от меня решения чужой участи. Дракон в праве сам решать, что делать с противником.
Ролдэн делает знак, и бойца уносят.
Бой идет за боем, оставляя на ногах лучших из лучших. Я оставляю в живых всех, и публика меня за это уже ненавидит.
— Долой бабу. Она в этом ничего не понимает! — орет кто-то из крестьян. И к нему тут же подходит стража и куда-то уводит.
Толпа, было подхватившая этот вопль, тут же замолкает. Я вжимаюсь в кресло, словно так меня никто не увидит.
Но вот очередной бой, и мне снова надо решить судьбу очередного лежащего на песке. Я понимаю, что все от меня ждут. Я дрожащей рукой снова поднимаю палец вверх и чувствую в свою сторону вполне осязаемый поток ненависти. Правда, толпа только недовольно гудит, но желающих высказаться больше нет.
Я только жду, когда это всё закончится. Очередные бойцы, которые выходят на арену уже вызывают у меня нервную дрожь. Все равно один из них станет проигравшим, и я под всеобщую ненависть подниму палец вверх.
Когда против кого-то выходит Ролдэн, я чувствую настоящее облегчение: можно переложить решение на него. Но и он только один раз убивает противника.
Когда Ролдэн выходит на тот бой уже заметно, что он уставший, а вот его противник свежий и полон сил. Я таких мужчин не видела. Он явно не из нашего королевства, а приехал на поучаствовать в турнире. У него черная борода, что-то накручено на голове из платка и широкие штаны. Меч не ровный, а похож на полумесяц.
На этот раз Ролдану не удается, так же легко уходить от ударов, как с другими противниками. Чужеземец движется тоже быстро, а удары у него точные и сильные. Ему удается оставить на груди мужа длинную царапину из которой тут же алыми бусинами выступает кровь.
Публика ахает, и я вместе с ней. Ролдэн, не обращая внимания на ранение, продолжает бой. Мне кажется, что он начинает двигаться чуть медленнее. Я поддаюсь общему волнению и даже высовываюсь за перила.
Публика замирает в ожидании. Ролэну всё же удается зацепить противника и рассечь ему бедро. Тот начинает припадать на одну ногу, и по рядам пробегает восторженный вопль, и в этот момент острый клинок чужеземца втыкается Ролдэну в бок. Кровь заливает брюки мужа, и он бледнеет, а я растерянно смотрю на всё это. Неужели он сейчас умрет?!
Чужеземец не успевает даже вынуть клинок из чужой раны, как Ролдэн сносит ему голову одним ударом. Даже со своего места я вижу, как огнем вспыхивают глаза Дракона.
Ролдэн выдергивает клинок из раны и бросает на песок. Кровь уже течет настоящей рекой, и он, пошатываясь, быстро уходит с арены.
Все замирают в ожидании. Я смотрю на мать Ролдэна, ожидая увидеть горе на её лице, но она ведет себя странно. Адора злым взглядом шарит по ложам, словно выискивает кого-то.
И тут я понимаю, кто заколдовал меч! Ролдэн и из прошлых боев, бывало, выходил с тяжелыми ранениями. А уж на этот раз ему предстоял бой с Савалом. В прошлый раз Савал превратил тело Ролдэна в решето. Он выжил, только, потому что Дракон, обычный человек тогда бы даже не ушел с арены.
Адора не могла позволить этому повториться. Она очень переживает за сына. Тут до меня доходит: это она переставляла книги в библиотеке. Она искала, как заколдовать меч! И ей это удалось. А я сняла колдовство. Теперь, если с Ролдэном что-то непоправимое случится, или он не дай бог погибнет, то она не успокоится, пока не найдет того, кто снял магию. И если найдет, то я точно не отделаюсь разбором платьев в подвале замка