Сто тридцать четвёртый (СИ)
– Понял, мэм, уже бегу, – кивнул, посылая ей импульс уверенности, и выскользнул из одного из самых защищённых помещений космического судна.
Пара минут спуститься в ангары, и вот я на месте, впрочем, все уже и так готовы.
Вариантов у нас на самом деле было не очень много, но то, что я задумал, попахивало безрассудством на грани сумасшествия, а потому могло сработать с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Пока я бежал, створки ангара начали раскрываться, выпуская истребители в черноту космического пространства, нас же, по моей вине, ждало то, что с легкостью могло пройти за спецзадание.
Что такое абордаж в космосе? Это ювелирная точность и согласованность скоростей между кораблями, очень узкий промежуток времени на сброс и кошмарный риск того, что могут сбить в полёте. Выходя за пределы дефлекторного и корпускулярных щитов, ты рискуешь всем. Нарваться на микрометеорит размером с песчинку или отлетевшую заклёпку от свежесбитого истребителя? Легко. Промазать с местом высадки? Элементарно. Не успеть погасить скорость и размазаться по поверхности корабля? Легче легкого! А ещё именно "Щедрый" был крайне неудобен для проведения абордажа. Это как раз та корова, которую проще раздолбить, чем захватить.
Тем более, надо заходить с нижней полусферы и втискиваться буквально между узким пролётом условного днища и верхней частью бронекапсулы, которая выведена наружу и не закрывает корабль целиком.
Долбанутая конструкция как в целом, так и в частности, делала кораблик крайне неудобным противником при заходе в лобовую проекцию и при попытке абордажа. А ещё мне, оказывается, вообще не нравятся местные варианты, придуманные гениями кораблестроения. Но пользователя не спрашивали, и моё дело - сапоги, а не леталки, так что местным виднее к какой жопе лучше лампочку прикрутить, а к какой катафот.
Полез я с предложением загрести в свои лапки пару КНСовских фрегатиков с вполне практичной целью. Собственно, Маззл жаловался, а точнее, сбросил нам всем циркулярку о недостатках, выявленных в работе внешней и внутренней разведки, и одним из пунктов было - не давать подобным мелким рейдерским налётам разрушать ретрансляторы-буи голонета и пресекать агитационную деятельность на планетах ядра и среднего кольца. Чем, собственно, подобные партии и занимались. Ну, и заодно они тоже скидывали буи гиперпространственной и подпространственной связи и спутники-шпионы, которые местные силы планетарной обороны задорно выпиливали раз в неделю, а то и в две, как, собственно, и они - наши.
Конфедераты, похоже, тоже пока прощупывали наши возможности и готовность. Это нормально, но вот хапнуть их кораблик, в котором потом ледорубы Бура вдумчиво и кропотливо покопаются, или же штабные спецы что-то попробуют изъять - очень хотелось. Кораблик потом всё равно будет никому не нужен, а я хочу себе транспортник-базу. Что-то мне подсказывает, что пригодится. Да и тремя Аккламаторами летать постоянно - не айс. Нам нужна техника КНС, и она у нас будет. Наверное... И, может быть, даже сегодня.
А вот то, что мы вывалились по курсу уже готовящихся свалить в гипер кораблей - плохо. Им подкорректироваться и прыгнуть - дело пары минут, нам же танцевать перед четвёркой кораблей, не давая им улизнуть, но представляя собой прекрасную мишень для курсовых орудий, половина которых была ионными пушками, а вторая - охрененными турболазерами. Тут бы им и свалить, просто рассыпавшись в разные стороны, ибо даже при разнице скоростей - помешать манёврам фрегатов было бы затруднительно. Но, видимо, эта вселенная любит форсъюзеров, потому что наша пока-ещё-не-генералочка, хоть и дулась, но тоже не была дурой заработать пару очков в глазах вышестоящего командования, и именно наш Аккламатор вынырнул несколько позже, но и практически под ромбиком построения Щедростей.
Дать залп по движкам ближайшего крейсера, продавливая щиты ионными орудиями и внося тем самым дисбаланс в работу гипердвигателя, который, в свою очередь, был достаточно тонким прибором - не составляло труда... В теории.
На практике я мог только уповать на нашу медитирующую джедайку, и от того, что она будет делать, от её команд сейчас зависит практически всё.
Пара коротких приказов, и вижу, как кивает от закрывающейся боковины LAATi Заур. Кидаю взгляд на открывшуюся вверх створку ангара и черноту незнакомого космоса за мерцающей синим плёнкой силового щита. Никогда не думал, что буду вот так, как в сказке, штурмовать космические корабли.
Боковина канонерки схлопывается, герметизируясь, выравнивается давление, переход на внутреннюю связь. Короткая проверка. Все готовы и замерли в напряжении. Сердце отбивает ритм секундами жизни, голова становится холодной и пустой. В шлеме с БИЦа раздаётся команда связиста: "Десантная группа, готовность полторы." Значит, у нас будет очень узкий коридор. Плохо. Хорошо, что он всё же будет. Канонерка резко отрывается от пола ангара и срывается в пустоту.
Секунда невесомости, и срабатывают магнитные захваты. Желудок прыгает к горлу - ненавижу это ощущение. А я стоял и не видел, да и не мог видеть того, что происходит за пределами канонерки. Я не видел, как зашли второй раз петлёй истребители, скидывая ионные бомбы и продавливая щит. Я не видел, как на канонерки пытались зайти разрозненными вёрткими точками "Стервятники", не мог видеть, как отреагировали синхронизированные с Аккламатором СУО, беря их на прицел с упреждением; не видел, как одна из торпед рванула возле маршевого двигателя "Щедрого", уводя реактор на перезагрузку, и отменяя прыжок ненадолго; не видел, как рвались наши истребители под плотным огнём спаренных турболазерных башенок крейсера КНС; не видел, какие кульбиты выводят пилоты, бросая неповоротливые LAATi в головокружительные виражи.
Не видел, как огрызались другие "Щедрые", пытаясь на ходу перестроиться и вытащить из-под огня своего собрата.
Не видел, как просели щиты "Гордости", и как в БИЦ у Саррисы Дженг пошла из носа кровь, как вильнул наш Аккламатор, подставляя пустые ангары под огонь противника, как подоспели истребители с других кораблей Республики, как тряхнуло и разорвало от концентрированного огня один из крейсеров КНС, который уж очень сильно пытался закрыть собой подход именно к тому "Щедрому", на который нацелились мы.
Не видел я и того, как ушли в гипер два других корабля конфедератов, понимая, что это сражение уже проиграно. Всё, что я услышал, это то, как связист на нашем канале передал: "Приготовились!" и после секундной герметизации скафандров и смены сигнала внутри десантного отсека с желтого на красный - "Прыжок!".
Створка боковины канонерки отъехала вбок, момент истины.
Крейсер ещё огрызался малыми орудиями, но щит уже не работал. Мы в нижней полусфере с левой передней четверти на расстоянии сотни метров от корабля. Слепая зона.
Руки скользят к поясу, отцепляя страховочный карабин и отключая магнитные захваты. Ноги толкают корпус в космос, отрывая тело от зыбкой спасительной грани транспорта. За мной прыгают остальные.
Авиагоризонт привязан к звезде, и сейчас мы "падаем вверх" под углом дрожащего прибора на поверхность фрегата КНС, как маленькие белые снежинки с легким реактивным выхлопом за спиной. В голове почему-то отчетливо зазвучала одноимённая композиция товарища Сальваторе Адамо "Томба ля нежё" - чего только тыква черепа головы в мандражке не сгенерирует?
Запаса воздуха у моих бойцов всего на десять минут активного использования.. Лететь секунд двадцать, но промахиваться нельзя. Канонерки дают подсветку на точки выхода к ангарам "Щедрого" и отходят. Безумный план.
Десять минут, за которые нам надо захватить мостик и не дать дроидам отключить систему жизнеобеспечения. Десять минут, за которые нам надо проникнуть внутрь и узнать - а есть ли она там вообще. Десять минут, за которые надо понять - сможем ли мы вернуться. Десять минут жизни в бою - это очень много.