Темные века (СИ)
– Ты меня обманула!! – громко и четко, прокурорским тоном, начал Мирон, – ты сказала, что маги прячутся на Фонтанке, а они обитают вовсе не там! Так что я переношу поиск дальше, на север, и далее по всему Питеру, пока не найду, и ты меня не остановишь, понятно?!!
– Да бог с тобой, убо… Миронушка, – я сделала лицо санитара в дурке, успокаивающего разбушевавшегося сумасшедшего, – да делай ты, что хочешь и где хочешь, я ж только за!
Они, наверно, ждали, что я начну запрещать и отнекиваться, так что немного опешили. Правда, почти сразу пришли в себя, развернулись и пошли на свои места. Девки, впрочем, не упустили шанса глянуть на нас свысока. Я прыснула и двинулась к своему ряду.
– Что это было? – шепотом спросила Терентьева, когда мы поравнялись с ее партой.
– Весна скоро, вот у кое-кого обострение и началось, – в полголоса пояснила Нина.
Катя кивнула и успокоилась. Кое-кто из слышавших выступление усмехнулся, кто-то даже хохотнул, но в целом, всем было наплевать.
В обед они демонстративно изучали карту Питера, разложив ее прямо среди тарелок. Мы издалека посмотрели, переглянулись и синхронно пожали плечами:
– И впрямь весна близко, кому-то тараканы последний разум отключили.
Нина еще посмотрела на ви-за-ви и вынесла вердикт:
– Кажется, наши развлечения придется прекратить, им и так крышу снесло конкретно.
– Похоже, да. Только я знаете, что нашел в Сети? – Вася понизил голос, – инквизиторы сделали свой сайт и через него вербуют новых людей! Причем, написано, что если ты видишь то, чего не видят другие, то тебя сразу ждет там повышение!
– Вот как?.. – я задумалась, – хотят особенно загрести одаренных?
– Похоже на то, – Нина покачала головой, – наверно, всяких экстрасенсов и прочих имеют в виду.
Дома бабушке рассказала, что было в колледже.
– Думаешь, экстрасенсы могут уйти к попам в инквизиторы?
– Все может быть, Криста. Значит, говоришь, сайт сделали?
– Ну да. Интернет вообще начал развиваться бешеными темпами, нас и преподаватели стали к ним отсылать, особенно, по иностранной кухне. А экстрасенсов Юденич сразу отделил, в начале, а теперь… вдруг среди них есть те, кто сможет нас найти?
– Я скажу ему. Вообще, я подумала, что зря мы их отделили. Новая кровь, нам ой, как нужна, сгодятся и экстрасенсы.
– Наверно, среди них слишком много аферистов и мошенников. Как Федосеев, например.
– Вполне здравая мысль. Но, ведь есть и действительно одаренные… их-то и стоит забрать себе раньше инквизиторов.
Она ушла звонить, а я села писать курсовую. Для фона включила телевизор – как раз было время новостей, – основной текст был уже сочинен, и требовалось просто переписать его набело.
Диктор зачитывал криминальные новости:
– …В одном из областных центров Челябинской области обнаружили застреленным настоятеля местного храма, отца Сергия…
Я отвлеклась от своего текста и уставилась на экран. Да, все как в кино: машины с мигалками, жутко важные милиционеры, вспышки мигалок и фотоаппаратов и распростертое на снегу окровавленное тело в рясе.
– …Это уже третья смерть служителя культа, произошедшая в этом месяце в Челябинске…
Хм… подозрительно. Чтобы священника, – и убить?! За что?! И не одного, а целых трех вподряд?!.
– В данный момент следствие разрабатывает версию заказного убийства, – журналист лучился самодовольством, наверняка гордится собой, что выбил право хоть частично приоткрыть тайну следствия во время оного, а не постфактум, как по закону положено, – есть сведения, что настоятель прихода активно вербовал новых прихожан среди бизнесменов области, а также пытался установить десятину сообразно доходам каждого прихожанина.
О! А вот это еще интереснее: десятина, это те же бандитские поборы за «крышу», только политые сладким сиропом благочестия. А бизнесмены сейчас в большинстве своем кто?.. Коллеги Димона Кузнеца! Разница там несущественна. И то, что кто-то пытался установить поборы помимо бандитской крыши, сильно может огорчить последних. Вплоть до смерти огорчившего.
Я отложила курсовую и отвернулась от стола, обратив все свое внимание на экран и кратко конспектируя факты и выводы в блокнот. Его и подсунула бабушке:
– Ба, вот, новости сейчас были, почитай!
Она почитала, посмотрела на меня и медленно кивнула:
– С вероятностью в девяносто пять процентов, внуча. Бандиты – народ суровый, конкурентов не терпят. Они между собой-то грызутся насмерть, а тут левые борзые…
– А я о чем?!. Ба, для магов это хорошо?
– Пожалуй. Враг моего врага – если не друг, то союзник. Я возьму это дело на карандаш, буду держать руку на пульсе, заодно подумаю, как нам это себе на пользу повернуть. Магам сейчас даже мелочь в строку будет.
[1] Praemonitus praemunitus (лат.) – кто предупрежден – тот вооружен.
[2] Dans les temps troublés, un mendiant peut devenir roi (фр.) – в смутные времена и нищий может стать королем.
[3] Con il tuo sangue, volontà e forza (ит.) – своей кровью, волей и силой.
[4] Benedico questo posto (ит.) – благословляю это место.
[5] Benessere, tutto ciò che è forso (ит.) – благополучие, что только возможно.
[6] Farò tutto il possibile per mosto (ит.) – для этого сделаю все, что должно.
[7] Giuriamo di preservare e sviluppare la magia in Russia! (ит.) – клянемся хранить и развивать магию в России!
Глава 14. Желания и возможности.
Я возвращалась из магазина, когда перед подворотней меня догнал возглас:
– Кристиночка, добрый день!
Обернулась. По улице шли Писецкая под ручку с тем самым молодым человеком, который навещал их, когда Алевтина Платоновна болела, – их сыном.
– Здравствуйте, – я сочла уместным остановиться и обернуться к ним полностью, – как ваше здоровье?
– Потихоньку, полегоньку, – старушка бодро ковыляла ко мне, – Вовик, вот, приехал. Весной, врачи говорят, еще на пару дней надо будет в больницу лечь, на обследование, но думаю, это уже ерунда.
– Обследование – дело нужное, – я подождала, пока они со мной поравняются, и вместе мы пошли дальше, – если не запускать процесс, то выздоровление пройдет полностью.
– Именно, – она энергично кивала и улыбалась, – а я продолжаю принимать лекарства и придерживаюсь легкой диеты.
– Вот именно, – Владимир счел нужным вмешаться, – ни разу еще ничего не пекла, даже банальных оладушков! Мы с папой ту вашу шарлотку, Кристина, до сих пор вспоминаем!
– Ну что вы, – я смущенно потупилась.
Вот так, за легкой светской беседой, мы поднялись на мой этаж. Я попрощалась и закрыла за собой дверь.
Бабушка, как всегда, сидела за компьютером и работала.
– Как сходила?
– Хорошего молока близко не было, пришлось идти в дальний магазин. Заодно взяла свежих рогаликов и гороха по отличной цене, про запас. Встретила Писецкую с сыном на улице.
– И как она?
– Неплохо, выглядит вполне бодрой. Весной собирается снова лечь в больницу, на пару дней, на обследование. Сынок вспомнил про ту шарлотку, что я к его приезду для Писецкого испекла. А вот сумки мне тяжелые так и не предложил поднести.
– М-да. Ну, может, отвлекся на маменьку и не сообразил. Бывает.
– Ба, у меня предчувствие…
– Какое?
– Что-то грядет. Что именно – не понятно. Может, Федосеев что-то учудит?
– Может, и Федосеев. А может, инквизиторы. А может, просто люди. Поживем – увидим.
– Ну, да… чай пить будем? С рогаликами? Они еще теплые были, когда покупала.
– А давай!
Я на скорую руку поджарила немного гренок в яйце и молоке, с сахаром, и мы сели пить чай. Попутно перечитывала один из дневников предков – стреги, специализировавшейся на очистке и гармонизации местности. Моя двоюродная прапрабабушка жила в окрестностях Пскова и занималась именно таким вот ремеслом. Места там, как по заказу, сложные – все супостаты шли на Русь через Псковщину. Жила спокойно, на жизнь зарабатывала, детям помогала, внучку обучала. А попутно – водила за нос местных попов, все пытавшихся обвинить ее во всяких непотребствах. Именно это меня и интересовало. Бабушка перечитывала чьи-то филологические изыскания в виде пачки потрепанных машинописных листов.