Темные века (СИ)
– Вау, – я с любопытством посмотрела вокруг, – а как мы будем добираться до этого дворца? Сразу говорю, верхом я ездить не умею!
– Мы пройдем порталом, для здешних магов это своего рода подтверждение дара. Если маг едет верхом, или, что хуже, идет пешком – значит, с ним что-то очень-очень не ладно. Единственное извинительное состояние – тяжелое ранение или болезнь.
– А, понятно.
Тем временем вельможа отдал несколько приказов и поехал обратно. Простой люд поднял с земли пострадавшую и увел вглубь рядов. Солдаты уехали.
– Ну что, во дворец?
– Да, пожалуй, – бабушка подумала и добавила, – а там уже знают, что мы должны прибыть? Кади-то еще едет…
– Хм… да.
– Думаю, у нас есть немного времени.
– Тогда предлагаю пройти вон в тот шатер и выпить прохладного щербета. Это, кстати, подчеркнет, что мы не гоняемся за наградами, и прибавит несколько очков к репутации. Здесь это важно.
– Полностью согласна.
Торговец напитками раздулся от гордости, когда к нему в шатер зашли столь могущественные маги. Безостановочно кланяясь, он провел нас на почетные места – отдельную резную деревянную тахту с множеством разных подушек, лично принес нам щербет и сладости на низеньком столике. После этого к нам подсела хорошенькая маленькая девочка и начала разливать напитки, подавать то или иное лакомство. Стоило же на аромат угощений залететь какой-то наглой мухе – юноша с опахалом тут же изгнал нахалку прочь и занял пост, навевая приятный в такую жару ветерок.
Просидев в чайхане не меньше часа, насладившись ароматным щербетом и прекрасными восточными сладостями, мы, наконец, решили двигаться к дворцу. Ну, впрочем, что значит – двигаться? Просто шагнули в портал и оказались перед затейливо украшенным дворцом из белого камня, с голубыми куполами и башнями. Стоило нам появиться, как стража взяла на караул, а бронзовые ворота распахнулись.
Нас провели в главный зал, где уже на подушках восседал кади и его советники. Добромир взял на себя роль посредника и переводчика, но переговоры вела бабушка. Не понимая ни слова, я просто наслаждалась экзотической обстановкой.
По итогу многословных восхвалений нам передали большой ларец. Слуга почтительно открыл его, продемонстрировав насыпанные с горкой драгоценные камни. Судя по вытянувшимся лицам советников – вознаграждение султана было более чем щедрым.
Впрочем, нам удалось и тут удивить аборигенов: Добромир вынул из кармана уже ранее виденный мной пространственный артефакт и спрятал в него награду. Когда немаленькая емкость мгновенно втянулась в крошечную коробочку, глаза выпучил и кади, а не только его помощники.
Мы торжественно и сердечно распрощались с властителем и неспешно пошли домой.
– На рынок?
– Ну, если нам удастся конвертировать хотя бы один камешек, я бы не отказалась, – решила бабушка.
– Легко. Ни один торговец теперь не посмеет нам солгать. Хватит на все, здесь драгоценные камни дороже золота. Если что, у меня найдется еще несколько скрытов.
На недоуменный взгляд пояснил:
– Артефакт свернутого пространства называется скрытом, ну, так традиционно их называют.
Так мы и сделали. Оказавшись на площади, быстро отобрали несколько камешков помельче и двинулись на шопинг. Не знаю, что это за камни, зелененькие, светлее, чем изумруды, но нам перепало несколько больших кошелей с золотом. Большую часть золота мы снова спрятали в ларец, а вот малую часть потратили: на книги по магии, на специи, на прекрасные ткани, на чудесные блюда и чаши. В общем, на все, что понравилось. Добромир терпеливо сносил бабушкины команды и исправно переводил. Торговалась же бабушка лично. Торговцы уважительно переглядывались.
К вечеру вернулись домой. Бабушка пригласила Добромира к нам, и мы его накормили ужином – тушеным мясом, борщом и сложным гарниром.
– Бедняга, – я убирала со стола, когда бабушка вернулась, проводив мага, – совсем мы его заэксплуатировали.
– Ничего, – ба была невозмутима, – не переживай. Пусть привыкает. Зато мы пополнили копилку Рода, отлично погуляли, и вообще.
– Жаль, того языка мы не знаем.
– Книги я выбирала на знакомом языке – санскрите, так что это не беда. Родовую библиотеку надо пополнять. Кроме того, думаю, продать один камешек и тут. Сейчас не советские времена, за обладание драгоценностями не придираются. Скажу, прабабушкино наследство. Зато на даче обустроимся окончательно. Думаю, тепличку надо поставить, еще кое-что прикупить.
– А как его продать?
– Поговорю с Юденичем. Он, помнится, что-то такое проворачивал. Чужих спрашивать страшновато, – не напороться бы на бандитов.
– Ну, с Юденичем – значит, с Юденичем. Завтра съездим в квартал, или по телефону?
– Сейчас позвоню, уточню, будет ли. Не хочется ехать впустую.
Она ушла звонить, а я направилась на кухню – мыть посуду и узнавать новости. Таковых особенных не оказалось. Ну, так, рутина. Тете Оле привезли в магазин неплохих кур, вроде бы, даже наших, местных. Дядя Илья получил премию и одновременно втык от начальства, за то, что пришел в подпитии к заказчику. Впрочем, легкое опьянение никогда ему не мешало работать, так что все обошлось.
В ратуше мы встретились с главой общины, получили от него адрес нелюбопытного ювелира, посоветовались по поводу текущих дел.
– А вообще, как дела? – бабушка сделала глоток чая из кружки и поставила ее на стол.
– На следующей неделе планируйте свободное воскресенье, будет Совет.
– Хорошо. А что на повестке?
– Перевыборы председателя, кое-какие рутинные дела. Кроме того, мы планируем на пятницу новый поисковый ритуал. Расширять лакуну пока не будем, но пространственники сделали расчеты для второго прохода. Будем целиться в Щепяной переулок.
– Это правильно. Что-то церковники затихли, не к добру.
– Посмотрим. Я разговаривал с кое-кем в Смольном, нынешним элитам церковь ни к чему, слишком жадные и властолюбивые, там и самим мало. Если удастся привязать кого-нибудь к нашим услугам – будет вообще замечательно. Власти должны видеть в нас золотого гуся, которого надо холить и защищать.
– Попробовать политикам поделать ритуалы удачи? Если подсядут – никуда от нас не денутся!
Маг подумал и медленно кивнул:
– Как вариант…
Сегодня на занятиях по азиатской кухне мы учились правильно крутить сложные роллы. Профессор Ким ходил между столами, поправлял руки и инструменты, советовал. Особенно требовательно кореец относился к качеству нарезки продуктов.
– Смочить!! – он указал Иванчиковой на нож.
Та торопливо тюкнула лезвием в миску, перевернула и со всей дури стукнула рукоятью о стол.
– Блинн! – ее соседке брызги ударили в глаз. Бабочкина рефлекторно зажмурилась и порезала палец.
– Сон-омным!!. – кореец выглядел рассерженным, – аптечка… живо!!
Пока они занимались пострадавшей, мы с Ниной удвоили прилежание.
После обеда нас ждала лекция по тому же предмету. На этот раз Ким Тэ Лен уделил внимание японской кухне и ее отличиям от других азиатских культур еды.
– Эстетика подачи важна всегда, но только японцы смогли возвести ее на новый уровень. Рис или лапша, овощи или рыба – все должно быть не только высочайшего качества, но и эстетичным на вид. Сначала блюдом наслаждается взгляд, потом нос и небо, и в последнюю очередь – желудок. Очень важно сбалансировать и раскрыть естественный аромат каждого продукта.
Преподаватель кратко прошелся по историческим реалиям, оказавшим влияние на кухню японцев, перечислил правила застольного этикета и правила сервировки. Продиктовал кое-какие японские термины и слова.
Все шло просто замечательно, пока Зимина не решила выпендриться и не подняла руку:
– А, правда, что в японских блюдах из-за использования сырой рыбы можно получить глистов?
– Перед приготовлением рыбу промораживают в экстремально низких температурах, это уничтожает любую инвазию, – отвлеченный от процесса кореец с трудом сдерживал раздражение.