Темные века (СИ)

– Интересно, – Нина задумчиво подергала себя за косу, – помните, мы с вами обсуждали те их выходки? Помните, к какому выводу они пришли?
– Про инквизицию?
– Именно. Интересно, а в православии есть такое?
– Не помню. Но раскольников точно жгли, мы на истории проходили. 
– Думаю, что-то обязательно было. Во всяком случае, до революции точно. Думаешь, они что-то вроде задумали?
– Кто знает?.. 
– Слишком мало данных. 
– Согласен.
И мы занялись учебой.
В субботу бабушка попросила съездить на дачу: следовало проведать участок и пополнить овощной запас. Мы собрались и поехали. По раннему утру машин было немного, мы без приключений добрались. Лесная улица была пустынна, только дымки над печными трубами бодро вились, да вороны каркали где-то в зарослях возле ручья. 
Духи участка были сонными и вялыми, но отозвались, доложив, что посторонних не было, и все в порядке. Мы отомкнули домик, проверили все, спустились в подпол и взяли требуемое: пакет картошки, банку квашеной капусты, лук и морковь со свеклой. 
– Будем заходить к Ковалеву?
– Нет, – после минутного раздумья, – он же чай пить позовет, потом туда-сюда… только время тратить. А мне на кафедре новую тему для исследований подбросили, хочется поработать плотно. 
И мы поехали домой. 
– Как там ваши «противники»? – бабушка поглядывала в окно, сидя на штурманском месте, – много накопали?
– Не знаю, – я не отрывала взгляда от дороги, – но скатились на тройки и ходят чернее тучи. Ах, да! Вася сказал, Мирон подкатывал к Вере, расспрашивал про православие. А ведь он атеист. 
– Интересно. Юденич сказал, что кое-где церковь начала конфликтовать с властями, требуя какие-то преференции или полномочия. 
Светофор загорелся красным, и я пристроилась в хвост автобусу. Можно минутку передохнуть, я потерла нос и вдруг чихнула. Хорошо, что мы стоим! 
– Высморкайся, – ба протянула платок.
– Ага, – я воспользовалась остановкой, чтобы устранить помеху. 
Дальше мы доехали без приключений, но однажды мне снова чихнулось, пусть и не так сильно. Выручило то, что ехали мы по прямой, а машин было не так уж много.
– Ты простудилась? – в бабушкином голосе чувствовалась тревога, – опять на улице мороженое лопали?
– Нет, честно! – я прислушалась к ощущениям: в горле и в самом деле слегка саднило, да и как-то… не так, – может, продуло где-нибудь?
– Доберемся до дома, проверю. Не нравится мне это.
Дома мы быстро разобрались с овощами, и бабушка достала из лакуны статуэтку Асклепия. Короткий речитатив на латыни, и вокруг меня вспыхнуло сияние ауры.
– Легкое магическое истощение, – с неудовольствием констатировала ба, – позвоню Коршуну, такие эликсиры стрегам не под силу. 
Она закрыла шкаф и вернула его во внешнее состояние.
– А пока оденься потеплее и сделай нам по кружечке какао. Я тоже не откажусь от горяченького. 
Я кивнула и потопала на кухню. В большую турку, используемую для таких рецептов, залила молоко, добавила пару гвоздичин и горошинку душистого перца, кусочек корицы и немного сахара. Довела до кипения, дала настояться специям и процедила через ситечко. Снова осторожно нагрела, добавляя какао-порошок и энергично размешивая. В готовый напиток кинула кусочек масла и вернулась в комнаты. Бабушка уже накрыла на стол новый розовый сервиз, уложив печенье и плюшки в вазочку. 
Мы насладились напитком, после чего занялись делами: я уселась в кресло с очередным томиком «Хроник Амбера», а бабушка возвела вокруг компьютера башни из книг и углубилась в работу. 
Воскресенье традиционно посвящалось домоводству: мы прибрались, постирали, приготовили еды на несколько дней. Вдвоем сходили по магазинам, заполнив холодильник и буфет необходимыми продуктами. 
Понедельник принес контрольную по русской кухне. Мы с Ниной закончили одними из первых, дождались благосклонного кивка преподавателя и оценок (разумеется, «отлично») и с триумфом пошли в столовую, а потом в библиотеку: интересных книг там много, есть смысл пользоваться, пока можно. 
 
Нина взяла себе что-то по азиатской кухне, а я – мясопереработке. Хлопнула дверь, к нам подсела Дубинина:
– Вы чего сразу слиняли? Бабочкина предлагала на обед поехать в Апражку. Там новое кафе открылось, говорят. 
– Да ну, – подруга даже не подняла головы от конспекта, – смотреть, как они с Иванчиковой выпендриваются перед местными пацанами – так себе развлечение. А ты чего с ними не поехала?
– Я почти последней закончила, вышла, а они уже уехали, меня ждать не стали. За мной только Зимина с Вульф оставались. Пришлось остаться тут. Впрочем, мне сегодня котлеты столовские вполне зашли. 
– Говорят, их с параллельной практики привезли, с семинара по фаршам.
– А, ну тогда понятно, почему нормальные. 
– Я сегодня рагу брала, тоже вкусное. 
– Я не люблю тушеные овощи, – Дубинина явно начала скучать, повертелась, посмотрела на наши сосредоточенные лица, вздохнула, – ну ладно, пойду, может, кого встречу еще. 
– Ага, – Нина даже не глянула в ее сторону, – кстати, ты тогда узнала, что у Вульф с подработкой получилось?
Дубина тут же забыла о планах, снова вернувшись на стул:
– Подошла, спросила. Девочки, зуб даю: они нашли себе работу!!
– Постоянную, или так, на недельку?
– Поставлю сто баксов, что постоянную! Зимина смотрела в библиотеке уголовные кодексы, а Вульф переписывала что-то про сотрудничество с ментами!
– Вдвоем?
– Потом к ним тот симпатяга подсел, Мирон, кажется, его звать. Втроем и переписывали!
– А с чего решила, что работа постоянная, а не временная?
– Они обсуждали планы чуть ли не на пятилетку вперед! – наше «информбюро» распирало от эмоций, – я потом подкатилась к Юльке, помощнице библиотекарши, она дала посмотреть их формуляры. Так там сплошная юридическая литература, кодексы, законы всякие!
– Юльку-то отблагодарила, надеюсь?
– А как же! Она любит клубнику и молочный шоколад! Я ей плитку подсунула, у меня как раз в сумке была. Я ее в ларьке у метро купила, на случай, если на лекции проголодаюсь, но все никак не случалось. Так вот, пригодилась. 
– Как думаешь, сможешь к ним подкатиться? С твоим талантом собирать информацию, тебе прямая дорога в детективы, – Нина была предельно дружелюбна и серьезна. 
– Считаешь?
– Ага, – я на секунду отвлеклась от записей, – мне бы, например, и в голову не пришло поболтать с библиотекаршами, я уже молчу про формуляры. Не, я лично, дальше кухни или кафешки, и загадывать не буду!
– Кстати, они что-то про церковь говорили, – окрыленная, Дубинина начала просто фонтанировать своей осведомленностью. 
– Причем тут церковь? Как-то далековато от законов и полиции.
– Сама удивилась. Но вот!
– Держу пари, ты и это выяснишь. 
– Легко… нет, не легко, но выясню!
Она едва кивнула и ускакала прочь, наверно, выяснять. 
Мы переглянулись.
– Ой, не нравится, мне это… – Нина задумчиво постучала пальцем по блокноту, – вот просто не нравится, и все!
– Мне тоже. Даже если, – я подчеркнула последнее слово жестом, – я была на том шабаше, даже если бы оказалась ведьмой – что в этом такого криминального, чтобы устраивать расследование?! Чего они ко мне привязались?!
– Дураки потому что, – подруга успокаивающе погладила меня по руке, – да даже если бы ты сатанизмом занималась – ты моя подруга навсегда! Ну, подумаешь, хобби у тебя такое?.. Кто-то крестиком вышивает, кто-то орхидеи разводит, а кто-то магией увлекается! У нас свободная страна, все теперь можно. 
– Эх… – я грустно вздохнула, – неймется некоторым. 
– У них свободного времени много. Ничего, вот теперь Дубина им крылышки-то подрежет! Или они ее к себе в компанию примут, или спокойно заниматься своими делами она им просто не даст. Дубинина еще потому дерево, что как танк, прет по прямой, не замечая препятствий. Уж я-то эту породу знаю! А если примут, то три клинических дуры на одного Мирона – это никаких нервов и ума не хватит, они его просто раздергают.