Зеркала миров (СИ)

Мари попыталась объяснить дома, что до того как прийти на станцию, Фалько мотался где-то в космосе, занимаясь разведкой других планет. Ему и работу-то предложили не за научные заслуги, а за боевые навыки и умение вживаться в обстановку. Пилот-разведчик, у которого «по невесте в каждом порту».
Но ее естественно не услышали.
Порой Мари не понимала саму себя. Разве она не мечтала о замужестве?
Само собой — мечтала, как и любая другая девушка.
Но чтобы… вот так и сразу и на всю жизнь…
Ее уютная девичья спальня могла бы безболезненно впустить в себя разве что котика, который добавил бы туда уюта и тепла. А вот огромный мужик в её комнатку не то, чтобы не впишется, но это всё же что-то не то.
Жить отдельно…
Для Мари это означало — покинуть все привычное, уже устоявшееся, такое родное. И взойти на… новый испытательный полигон, к которому предстояло привыкнуть, освоить и «принести себя в жертву» будущей семейной жизни. Естественно, рассуждая так, Мари всего лишь иронизировала, посмеиваясь над собой и ситуацией.
Но ведь, и на самом деле она оказалась не вполне готова к такому напору со стороны мужчины. Да, он надежный, хороший и настоящий.
Но… Ох, уж эти пресловутые «но» порождённые мечтами и девичьими фантазиями.
Хотелось приостановиться, немного подумать, помечтать, спокойно завершить учебу, определиться с работой (хотя на станции обещали должность младшего сотрудника, но Мари хотела рассмотреть еще пару вариантов).
Срочная свадьба и стремительные жизненные перемены совершенно не вписывались в её текущие планы. И потом, к чему такая спешка? Неужели невозможно немного подождать?
С огромным трудом Мари удалось уговорить Сергея не торопиться и отложить мероприятие до… ну хотя до тех пор, пока она не завершит все свои важные дела.
* * *
О совещании не было объявлено заранее. О нём знали только те, кого на него пригласили. Потому что темы, которые предполагалось на нём рассмотреть, не предназначались для широкого круга публики и обсуждения даже в кулуарах помещения научно-исследователького комплекса.
Ученым предстояло вступить на довольно зыбкую почву предположений, допущений и на ней строить дальнейшие исследования мира, в котором возможно правили иные законы, правила и царила иная логика отличающаяся от привычных представлений и сведений о мироздании и его свойствах.
Исследователи даже осмеливались предположить, что новая сфера испытаний вероятно затронет глубинные возможности материи уводящей за Грань обычного мира, к его основе, к «началу начал».
Догадки и предположения пробуждали своеобразный научный зуд, вызывали страстное любопытство и трепетное волнение будто при первом свидании с любимой девушкой.
Словно опьяненные азартом игрока, ученые спешно настраивали аппаратуру и проводили предварительные теоретические расчеты позволяющие двигаться дальше. Ранее, до этого, никто и помыслить не мог, что возможно получить знание о мире располагающегося за границей известных понятий и величин.
Чудеса? Их не существует. Есть лишь то, что еще не вполне изучено и определено.
Поэтому мало, кто из собравшихся подозревал, что так называемая Грань, не просто разделяет привычные понятия, изученную сферу, от непознанного.
Она являлась своеобразной чертой, барьером, надежно отделяющим любопытное и легкомысленное человечество от дыхания Бездны.
* * *
.
.
 Ответы или новые вопросы? 
Мари приснился необычный сон.
Как будто впереди, до линии горизонта лежит настоящая, древняя степь. Ветер колышет бескрайнее травяное море, а вдали виднеется синь небес и открывается такой простор, от которого просто захватывает дух.
Внезапно наступила ночь.
Словно из древнего сказочного волшебства на мир неожиданно опустился темный шатер. Где-то, в очень дальних его глубинах зажглись звезды. А у самого горизонта, от края и до края неба, завораживая своим таинственным величием, растянулся Млечный путь. Странно, но Мари совсем не смутила столь резкая смена декораций. В глубине её души рождался искренний восторг от ощущения бесконечной красоты мира, его чарующей жизни и стремительного дыхания Вечности. Легко и просто она принимала мир таким каким он был, есть и будет во все времена. Всегда.
 
Внезапно, без всякого перехода она очутилась у себя в спальне.
Все выглядело как обычно. Полки с книгами, вазочка с камышом, пара мелких безделушек, письменный столик, карта звездного неба. Старые игрушки (жаль было выбросить) плюшевый мишка и кукла, как всегда сидели по краям широкого подоконника с любопытством выглядывая во двор.
Привычный взгляду старый гобелен ручной работы по-прежнему прикрывал стену возле кровати.
На нем неизвестный мастер запечатлел лесную опушку. На зеленой траве паслись олени. Вдали простирался первосозданный лес. А у самого горизонта тянулись поросшие зеленью высокие холмы. Их вершины терялись в лазурной дымке.
Один из оленей поднял голову, внимательно всматриваясь в комнату.
Все как обычно. Только на спинке кресла сидел счастливый Дракоша.
— Я тебе снюсь! — гордо заявил крохотный голубой дракончик. И тут же пояснил. — Я хотел допрыгнуть до твоей Земли, но мама пока не разрешает. Вдруг меня опять унесет в чужое подпространство.
Он вздохнул. — А прыгать так весело.
Дракончик переступил крохотными лапками и устраился поудобнее на подлокотнике кресла.
— Привет, — обрадовалась Мари. — А ты уверен, что это сон?
— Меня мама отпустила только в сон, — подтвердил дракончик. — А то я опять потеряюсь. А мне надо сообщить тебе что-то очень-очень важное.
— Я так рада тебя видеть и рада, что ты теперь с мамой, — начала Мари.
— Подожди. Не перебивай. А то я и сам собьюсь. Мама сказала, что те, кто… Вообщем, если… Нет. Не так. Но ты теперь другая! Вот.
— Это как? — удивилась Мари.
Дракончик сопел, пытаясь обдумать мысль.
— Да, можно и не говорить. Старшие сказали, что это не обязательно, мол ты и так поймешь. А если не поймешь… Тогда ты все равно должна знать.
— Что? — спросила Мари
— Он хочет сказать, что тот кто шагнул за грань мира не останется прежним. — прозвучал мелодичный красивый женский голос.
Мари не могла понять откуда он доносится.
Казалось, что звук раздавался со всех сторон, словно с ней заговорила сама комната.
— Тебе откроется многое. Но многие знания — многие печали. Приготовься к потерям, непониманию со стороны людей.
— И во что же я… превратилась? — с замиранием сердца осведомилась Мари.
— Ты не изменилась. — успокоил её голос.
— Вот и хорошо.
— Не обращай внимания. — вмешался в разговор дракончик. — Это кликуша. Ее никто не слушает. А если услышат, то не верят, потому что она сама толком ничего не знает.
— Но ты ведь сам сказал, что я стала другой.
— Сказал. Так ты всегда была другая. Иначе ты не спасла бы меня. Знаешь сколько маленьких дракончиков погибает после рождения? Ветра мироздания раскидывают нас по разным уголкам чужих пространств. А мы, ведь еще не умеем передвигаться как старшие. Мы можем только прыгать. Раз— и я на вашей планете. Раааз — и на другой. Это очень опасно когда ты маленький. Потому что ты случайно можешь принять чужой мир за свой, родной. И… превратиться в котенка. И даже погибнуть. А ведь это навсегда.