Зеркала миров (СИ)

— Ну что ты, мам. — тихо произнес ее сын. — Как ты могла подумать, что я не замечаю, что с тобой происходит. Мне… этот космос, знаешь тоже до лампочки. Никогда не был его фанатом. Но я… я очень хотел узнать, что произошло с отцом.
— Узнал? — всхлипнула Эмма с трудом усмиряя слезы.
— Узнал, — сухо ответил Сергей. — Нельзя жить прошлым, мама. Я больше никогда не оставлю тебя одну. Никогда.
Конечно не все обстояло так безоблачно с новой работой, как об этом рассказывал Сергей. «Отладка аппаратуры, монтаж и проверка работы оборудования», как объяснял он, неожиданно занимали очень много времени. А ведь требовалось еще проводить необходимые расчеты, строить чертежи. Сын пропадал на станции неделями или даже месяцами.
Но два-три месяца условной командировки тут, рядом на Земле, — разве это значит что-то, по сравнению с годами работы в космосе. Это был настоящий подарок. Эмма почти заставила замолчать голос своей материнской интуиции настойчиво твердящий, что Сергей ей изложил далеко не все, что касалось новой работы. Возможно всё было не столь безмятежно, как ей хотелось. Да и коллеги сына, с которыми он её познакомил, тоже порой избегали говорить о некоторых моментах. Ну ладно. Пусть. Главное — он здесь. Тут. На Земле. Рядом с нею.
Потом Сережа привел в гости Мари, и счастье окончательно поселилось в ее душе. Сын полюбил обыкновенную, очень скромную и милую совершенно земную девушку. Не из этих «юных героинь», которые поступали в космофлот или стремились к новым рубежам, наравне с мужчинами. Не из тех, кто видел впереди карьеру ученого или тех кого навсегда увлек блестящий мир Мельпомены. Нет.
Нельзя было найти человека более далекого и от космоса и от театра, чем эта девушка, на которой решил женится Сергей. Увидев ее Эмма сразу поняла. Уж теперь-то она точно дождется внуков.
Правда свадьбу молодые пока отложили. Как объяснил Сергей, раз Мари решила «не торопить события» из-за сессии и защиты диплома, то и ему нужны доказательства ее любви. Он хочет убедиться в том, что его любят по-настоящему. Что это не привязанность из-за совместной работы или результат уважения к его мужским качествам.
Услышав столь серьёзные рассуждения Эмма рассмеялась, но сын был настроен очень решительно. Крепко же завладела его мыслями Мари, если для претворения своих «хитроумных» планов он придумал поездку с ночёвкой на дальнее лесное озеро.
— Она уже любит тебя мой мальчик, раз дала свое согласие на брак, — убеждала его Эмма. — Ведь впереди целая жизнь. Успеете еще не раз и поссорится, и помириться. Не все приходит сразу.
— Так надо мам, — пояснил Сергей, и Эмма кивнула пряча свою улыбку.
Ну что ж. Раз надо, то значит надо.
Теперь у них действительно впереди была целая жизнь. Сын выбрал очень хорошую девушку. И конечно же всё будет хорошо.
Мечтательно улыбаясь, Эмма упаковывала продукты в рюкзак сына. Страх и тревога остались в прошлом. Растаяли, испарившись бесследно.
Всё будет хорошо.
* * *
— Давайте взглянем на сетку событий, — предложил собравшимся Зимин. Кроме Андрикаварса, для обсуждения теккщих проблем, были приглашены сотрудники отдела теоретических исследований, квантовой физики и теории динамики вероятностных событий.
По сигналу над столом заведующего зависла голограмма составленная из крошечных разноцветных кубиков, непрерывно меняющих свои места. Они плавно скользили вдоль только им видимых линий, попутно теряясь в сияющих тонких голубых нитях, исчезали и неожиданно вновь появлялись словно из небытия.
Это и были события.
Создать такую карт-схему, условно названной «сеткой событий» ученым помогли представители иного народа, способного перешагнуть границы третьего измерения. Пока все наблюдали за мелькающими кубиками, (а теоретики успевали чертить на листах бумаги какие-то стрелочки попутно высчитывая последовательность будущих вариаций) огромное окно в кабинете открылось пропустив внутрь запах луговых цветов, пение цикад, шелест листвы огромных деревьев и молодого человека, который шел по воздуху будто под ногами у него лежала зеркальная тропа.
 
Присутствующие оторвались от своих бумаг с удивлением взирая на прекрасного как божество, гостя.
«Божество» легко спрыгнуло с подоконника, окно закрылось и иллюзии степи и ночного леса исчезли.
Гость счастливо улыбнулся.
— Приветствую всех, — произнес он чарующим голосом.
— Я же советовал тебе входить через дверь, — тихо пробормотал Зимин, но его услышали.
Андрикаварс, который от неожиданности, как и все поначалу остолбенел, внезапно расхохотался.
— Нуар! Глазам не верю. Ты связался с фейри?
— Пожалуй, это лучшее, что он мог сделать, — произнес гость, на долю секунды опередив Зимина, который порывался высказаться на замечание учёного. Вошедший вновь ослепил окружающих теплом и дружелюбием своей улыбки и остатки напряжения витавшие в воздухе окончательно растаяли.
К тому времени как человечество начало осваивать рубежи дальнего космоса, оно познакомилось с другими, совершенно непохожими на людей, гуманоидными расами.
Но фейри… Это было нечто особенное. Места их обитания оставались по-прежнему тайной, поведение казалось странным, а возможности почти безграничными.
И то, что эта могучая раса снизошла до договора с обычными людьми казалось необычайным успехом по контактам с внеземными цивилизациями.
На самом деле, так называемой магии фейри не существовало. Все было гораздо проще.
«Эти фокусники», как обозвали их ученые, обитали в ином измерении. Ученые предполагали, что в шестом.
Сами фейри скромно помалкивали. Но вот «волшебные способности», не скроешь. Они-то как раз и свидетельствовали о том, что их обладатели проживают в ином измерении. Даже их так называемое бессмертие было мнимым. Просто время в родном для фейри измерении протекало иначе или же его вообще не существовало.
Раса фейри, народ фейри, волшебный народ, была знакома людям с древних пор. Ну как знакома… Всего лишь по легендам, да современным официальным сообщениям
Фейри всегда закрывались от людей, не стремились попадаться на глаза смертным и раскрывать свои секреты. Что было понятно, ведь по слухам, в некоторых искажённых мирах, фейри были истреблены полностью. Жесткие границы порядка для трех измерений, раз и навсегда отправили в небытие целую расу этих волшебных существ.
Но это были всего лишь туманные разговоры и многие склонялись к тому, что мрачные сплетни распространяют сами фейри.
— Мы предпочитаем многогранные имена, но вы можете в обращении ко мне называть меня Геллио, — фейри вновь лучезарно улыбнулся присутствующим и повернулся к карт-схеме.
— Итак, что у нас там с сеткой событий?
Но ему опять никто не успел ответить, так как в кабинет без стука ворвался Санин.
— Нуар Карлович, — с порога обратился он. — Там Звездочкина привезли.
— То есть как привезли? — не понял Зимин. — На него кто-то напал? Есть ранение? В каком состоянии?
— В непонятном, — вздохнул исследователь взаимодействий живых объектов. — В библиотеке осталась запись, что его направили туда мы, то есть наша станция… Ну вот его и доставили значит к нам.
— Я спросил, что с ним? — начинал закипать Зимин.
— Внешне он в порядке. А если не обращать внимание на то, что он без остановки рыдает. — скривился Санин, — то всё вообще замечательно. Попытались было расспросить, но безрезультатно. Он сам ничего не знает. Похоже на сильную блокировку.