Зеркала миров (СИ)

Спокойный взгляд гостя подтверждал, что группа из нескольких фейри по-прежнему контролирует реальность Станции и жизнь её сотрудников. Так что очередных смертельных «случайностей» и визитов пришельцев из высших измерений можно не опасаться. Во всяком случае, пока.
Жаль, что с договором возникла проблема, но к счастью на горизонте внезапно замаячила новая приманка для древнего народа.
Экспедиция. Ну, да. Что же там скрыто такого особенного, что фейри не могут заполучить это сами?
Почему так неожиданно пробудился их интерес к полету в закрытый квадрат?
Разумеется, участие в авантюре древнего народа — очень сильная поддержка для людей. Лишний козырь в рукаве, залог на благополучное возвращение в родные пенаты. Фейри увидят, ощутят то, что не заметит человек, пройдут там, где не сможет самый совершенный механизм и уцелеют в любой невозможной реальности.
Но что если их цель не имеет ничего общего с нашей. А ведь так оно и есть. И тогда…
Что будет дальше? Не превратятся ли они в одночасье из союзников в… наших врагов?
Зимин не исключал ничего. Все может быть. Бывает так, что космос неожиданно меняет людей. И фейри — не исключение.
Хорошо бы выяснить настоящую причину их «трогательного» интереса к экспедиции.
* * *
Если, экипаж благополучно возвратится на Землю. (**) — об этих парнях, «кавалерах Бездны», более подробно будет рассказано в будущем дополнении к циклу. Повесть, так и называется «Шальная удача кавалеров Бездны».
под «гитару странников»(**) — музыкальный инструмент напоминающий обычную гитару. Подробнее в книге «Шальная удача кавалеров Бездны».
.
 Продолжение предыдущей главы 
Выяснить бы настоящую причину интереса фейри к экспедиции.
Человек не смотрел на фейри в упор. Прямой взгляд, что бы там не упоминали психологи об открытости и честности его обладателя, вовсе не гарантия для собеседника. Взгляд может таить скрытые мысли, служить оружием. Да, мало ли для каких потаённых целей используют, так называемый, «честный взгляд». Для демонстрации дружеского расположения вовсе не обязательно было пристально пялиться друг на друга.
Подобно человеку, фейри тоже не смотрел на него напрямую. Его взгляд скользил рядом, где-то поблизости, пробегая по окружающим предметам интерьера, одежде и облакам за распахнутым окном.
Зимин усмехнулся. Очевидно Геллио умел замечать любые изменения в лице собеседника без дотошного и пристального его изучения. Может быть он, как и Зимин, был воином. Скорее всего, так и есть. Встречались ли среди фейри подобные индивидуумы, человек не знал. Зато вдруг отчетливо осознал другое. Привычный метод не сработает. Подпоить собеседника и вытащить из него нужную информацию, не выйдет. Не тот случай.
Внезапно Зимину почудилось будто в комнате пронеслась чья-то тень. Даже не сама тень, а будто бы некий ее обрывок, намек на движение. Почти неуловимый, принадлежащий нездешней, чужой реальности. Мелькнул, словно напоминая о другой Тени, о которой Зимин старался не вспоминать.
Человек вздохнул, окончательно отказываясь от выяснения причин участия фейри в экспедиции.
К сожалению, даже самые надежные стены нашей привычной реальности абсолютно прозрачны для существ из высшего измерения.
Геллио улыбнулся. Устало и понимающе. Возможно он догадался, о чем сейчас думал его молчаливый собеседник.
В дверь громко постучались и оттеснив секретаря, в кабинет ворвался Иннокентий.
— Нуар Карлович, кажется мы установили, чем являются те, кого мы именуем малыми эгрегорами. — с порога заявил Идан.
Следом за ним в кабинет приплелся немного взъерошенный, но очень серьёзный домовой. Последний сразу же достал из воздуха небольшую табуреточку и аккуратно уселся на нее.
Однажды, кто-то из теоретиков на Совете заявил, что Иннокентий не ученый, а жулик. Обыкновенный мошенник использующий какие-то странные методы и оперирующий бездоказательными утверждениями.
 
— В отличие от ваших все это работает, — усмехнулся Зимин и спорщик сразу отстал.
— То-то Фома постоянно твердил, что они нежить, — рассуждал между тем Идан вольготно устраиваясь в свободном кресле. — Нежить и есть.
— Сгони с лица выражение кота объевшегося сметаны, — посоветовал Зимин. — И давай по существу.
Идан довольно вздохнул. Все ж таки недаром просматривал он древние фолианты, (часть которых (зеркальное отражение(*)) домовой притащил из чужой реальности), рылся в математических расчетах, теоретически допускающих существование иных конфигураций в мирах большей размерности, просматривал некоторые факты собранные экспедициями в Дальнем космосе.
— Это искусственная жизнь, — пояснил Иннокентий. — Целиком и полностью. Созданная неизвестно кем и для каких целей. Сродни нашим инкам и помощникам, только видоизмененная. Я подозреваю, что эти уроды… простите Нуар Карлович, эти существа созданы скорее всего в пятом измерении. Или с помощью их технологий. Поясняю.
Идан достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок с математическими обоснованиями. — Расчеты сделаны на основе обрывка… Нуар Карлович, я уже упоминал о серебристых нитях, которыми это нечто ловко заарканивает будущие жертвы. Известно, что так называемые «ниточки», которым «не повезло» угодить в цель, сразу самоликвидируются в нашей реальности. Вероятно такова их программа. Но вполнн возможно, что третье измерение, скорее всего, не в силах поддерживать стабильное существование подобных частиц из внешнего мира. Однако и нам улыбнулась Фортуна. Когда Фома, тащил эти штучки из Звездочкина, то сумел сохранить крохотный кусочек подобной «нити». Снял с неё информационную копию и перебросил мне.
— Я зажал ее в кулаке, — обстоятельно пояснил домовой. — Мы ж из подпространства. Вот оно и сохранилось у нас. В подпространственной ловушке моего мира.
Зимин окинул скептическим взглядом маленького немного нелепого обитателя иной реальности. В своем светло-сиреневом залатанном кафтанчике с многочисленными карманчиками и небольшой тряпичной сумочкой сбоку, он совершенно не походил на ловца кусков из высших измерений.
— А твоя реальность, это подпространство каких измерений? — осторожно поинтересовался он у Фомы и постарался объяснить вопрос. — Оно сочетается только с нашим миром? Миром трехмерников? Где именно распространено ваше подпространство?
— А везде. — домовой безмятежно развел свои ладошки в разные стороны. — Мы в любые миры ходим.
Карандаш, которым Зимин по привычке делал пометки в блокноте, с глухим стуком упал и покатился по матовой поверхности стола, но руководитель Станции перехода не обратил на это никакого внимания.
В кабинете зависла тишина. Заинтересованный Геллио с любопытством уставился на маленького Фому.
Иннокентий улыбнулся с такой снисходительностью, будто сверх возможности домового были его личной заслугой.
— Как это? — поинтересовался наконец Зимин. — Я ведь правильно понял? Вы гуляете в любом измерении? Даже в тех, которые закрыты для фейри? Но, почему?
— Так, подпространство же, — терпеливо пояснил присутствующим Фома. — Подпространство оно ж повсюду — подпространство.
Геллио неожиданно рассмеялся. — Подпространственные воришки. Так вот кто тащит книги и некоторые вещи из домов.
— Ни в коем случае. — обиделся Фома. — Мы просто очень хозяйственные. У вас везде такой беспорядок, просто… ну настоящий хаос. А вещь, если валяется, где ни попадя, то значит она и не нужна вовсе. Вот мы ее и прибираем. В хозяйстве-то ведь оно как. Все сгодится. Чего же добру пропадать.