Фая, или До тех пор, пока Вы хотите (СИ)
— Интересно, как прошел первый учебный день новичка? — язвила Асиа, попивая травяной чай и все чаще оглядываясь на входы в столовую.
— Как изгоя, — заявила уверено Лаура. — По-другому к аритаанийцу наврятли отнесутся…
— Фиолетовые! — воскликнула её сестра.
Все в столовой начали оборачиваться. Кто-то глядел осторожно искоса, кто-то пристально, не стесняясь. Маги первого ранга были раздражены — читалось по их лицам; за ними сразу зашел «новенький», он хитро лыбился и, казалось, даже получал особенное удовольствие от повышенного внимания к его персоне. Когда фиолетовые заняли свой стол, принц Наатира строго отсек:
— Аритаанийцу за нашим столом не место.
Голос Салала был пропитан гневом.
Адепты наблюдали за возникшей картиной, ждали ответа Эрлеа, но его не последовало. Маг лишь пожал плечами и направился с подносом за одинокий столик в углу. Положение дел его абсолютно не смущало, а ярость фон Раттса — забавляла. Эрлеа даже не пытался никому ничего доказывать, ведь знал: он сильнее всех здесь вместе взятых, потому злобу адептов воспринимал, как гавканье мелких собачонок.
— Ты куда?! — удивилась Сиенна, как только из-за стола поднялась Фая.
Иномирянка ответила шепотом:
— Хочу подойти к нему.
— С ума сошла? — Лола покрутила у виска, затем привстала и, дернув подругу за плечо, произнесла тихо на ухо: — мало проблем тебе?
Фаина хмыкнула в ответ. Взяла поднос и направилась к новенькому. Она знала только наатирийцев, но совсем мало об аритаанийцах, а ведь ее возлюбленный — их тиарнак, правитель. Адепты проводили взглядом иномирянку; девушка остановилась возле стола Эрлеа и спросила:
— Могу присесть?
Вокруг зашептались.
Сама Фая волновалась внутри, ведь видела его истинное лицо. Эрлеа усмехнулся:
— Не брезгуешь?
В голосе была ирония. Фаина качнула головой:
— Нет, — она мягко улыбнулась.
— Присаживайся, конечно.
Адептка отодвинула стул, на стол положила поднос с ужином, затем села и непринужденно поинтересовалась:
— Как прошел первый день?
— Мне здесь не особо рады, поэтому… легко. Меня старались не замечать.
— Потому что ты аритааниец.
Эрлеа засмеялся, оттого что собеседница с очень серьезным видом сказала абсолютно очевидные вещи. Фая чуть смутилась и отвела взгляд в сторону. Ответа долго не было, она снова обернулась к парню; заметив его пристальный взгляд на чем-то, тоже туда посмотрела и заметила печать на своей руке, которую Эрлеа внимательно рассматривал. Фая накрыла печать рукавом, потом вовсе спрятала руку под столом. Аритааниец изменился; глядел настороженно, в глазах читался гнев с примесью «принужденного» уважения.
— Прогуляемся? — предложил Эрлеа.
Фаина замешкалась.
— Не обижу, — спустя пару секунд добавил он.
— Ладно…
Фаиной движет интерес к народу Аритаана: кто они, чего хотят; так ли ужасны, как твердят наатирийцы или нет?! И главное… действительно ли опасен Рассел?! Девушка испытывала к нему теплые чувства, медленно перетекающие в привязанность, потому ей хочется найти причины оправдать мужа.
— Не холодно? — спросил Эрлеа.
— Все хорошо.
Они шли по открытому балкону-коридору на самом верхнем этаже академии, откуда открывался потрясающий вид на город.
— Ты… — Эрлеа подбирал слова, но потом решил спросить прямо: — жена ректора?
— Да. Слышал обо мне?
Было бы не удивительно, но аритааниец дал другой ответ:
— Почувствовал по твоей печати, — искоса взглянул на руку, которую иномирянка тотчас спрятала.
— По ней можно почувствовать?!
— В Наатире никто бы не смог, но я… темный маг – это во-первых, а во-вторых жену тиар… — Эрлеа вздохнул, он не стал договаривать, мол жену тиарнака по печати защиты ощутил бы любой аритааниец; вместо этого осторожно поинтересовался: — что ты знаешь о ректоре?!
Фаина не раскрывала правду о том, что знает о нем рискованно много и поэтому пересказала всем известные вещи. Аритааниец прищурился:
— И всё?!
— Да, — робко.
— Почему ты сегодня решила заговорить со мной? — внезапно вопросил Эрлеа.
Фая не растерялась:
— Ты показался мне таким одиноким, напомнил мне меня, когда я оказалась здесь. Влиться мне помогла Лилола — моя лучшая подруга. Всегда проще, когда появляется… друг.
— Друг? — аритааниец вздёрнул бровью. — Я с Аритаана, — протянул угрожающе, — враг! — уточнил.
— Но не мне, — улыбнулась Фаина. — Я иномирянка; не знаю, что плохого вы сделали для Наатира, но лично у меня нет причин враждовать с вами.
Эрлеа засмеялся:
— Удивляешь меня… как там тебя?
— Фаина.
— Фаина, — мягко повторил за девушкой, нежно проговаривая каждую букву так, словно боялся забыть.
— Фаина!
Низкий баритон Рассела заставил вздрогнуть двоих. Выросшая фигура из черного тумана напугала Фаю и напрягла Эрлеа. Аритааниец виновато опустил голову под тяжелым взором тиарнака. В груди Рассела черными лилиями росла ревность, мужчина сухо спросил:
— Что вы здесь делаете? — Через мгновение мрачно подчеркнул: — наедине.
— Беседовали, — спокойно ответила девушка. — К Эрлеа остальные относятся как к изгою…
— Будто неясно почему!
Рассел настолько брезгливо взглянул на аритаанийца, что и мысли не может закрасться о том, что он… один из них.
— Фаина единственная, кто тепло и с пониманием отнеслась ко мне. Я благодарен за это. — Он сказал это, глядя прямо на ректора.
Едва заметное удивление пронеслось в глазах тиарнака. Новость не могла не обрадовать: понимание — ключевой элемент в их отношениях. Рассел впервые привязался к женщине настолько, что боялся спугнуть ее своей темной сутью, потому признаться не мог.
— Она великодушна, ты прав. Даже слишком, — сухо изрек Рассел, затем обратился к жене: — нужно поговорить.
Фая ответить не успела, как черный туман обволок её и уже через секунду отпустил в покоях фон Корнеля. Она отошла от мужа на шаг, взглянув настороженно в глаза, словно пыталась понять его настроение, а маг глядел пристально, строго и пытливо.
Рассел говорил со Снежаной, она хоть и согласилась встать на его сторону, вероятность того, что могла проболтаться младшей сестре… высока. Чем дольше колдун смотрел на возлюбленную, тем большей ей становилось неловко: ежилась, бегала глазами, не знала куда деть руки. Он расправил плечи и пронизывающим голосом спросил:
— Разговаривала сегодня с сестрой?
«Что ему ответить?».
— Да, — недолго думая, выпалила она, вслед сглотнув нервный комок в горле.
— О чем? — Рассел нежно улыбнулся.
— Да так… — пожала плечами, — о всяком.
— Выпьешь чего-нибудь? — вдруг предложил Корнель.
Фаина отказалась; боялась проболтаться.
— Ладно, — ответил щурясь.
Наступила неловкая тишина.
В тиши маг налил вино только себе, встал у окна лицом к Фае и, не отрывая от неё взгляд, сделал глоток. Девушка невольно покрылась дрожью, завела руки за спину и с грустью покосилась на выход. Было не по себе.
— Соскучилась?
От вопроса она вздрогнула ровно также, как испуганная человеком кошка; почти волосы встали дыбом.
— Мне кажется, мы после крайней проведенной ночи вместе стали ближе, — изъяснился Рассел.
Перед ней был главный враг Наатира. Сильнейший маг. Тёмный…
При виде него сердце девушки сильно билось от тревоги, а легкие сковывало, даже дышать было тяжело. Рассел видел страх в её глазах, но вместе с ним теплилась нежность: искрила в зрачках, сияла в темной комнате. Фаина боялась умом, но сердцем успела привязаться к правителю Аритаана. Не выдержала и призналась:
— Скучала.
Столько было мягкости и ласки в этом слове, что Расселу даже стало все равно на то, что она тщательно скрывает; просто отставил бокал, подошел и порывисто её поцеловал. Страхи Фаины разлетелись на множество осколков, она ответила взаимностью, утопая в его объятиях, отдаваясь прекрасным ощущениям целиком.