Мастер печатей. Том 3 (СИ)

— Дык, это… Вы не спрашивали никогда, — пожал он плечами, расслабленно выдыхая. Судя по его виду, пока я говорил, он уже понапридумывал себе в голове всякого и мысленно готовился если не к смерти, то к приличному нагоняю. — А я в хозяйские дела не лезу, аукнуться может.
— А обсуждать роман между Петром и Алиной со служанками в гостиной к этому не относится? — полюбопытствовал я.
— Так они и не хозяева, гости просто, — махнул он рукой. — Да чего они так себя неприлично ведут? Как вспомню, что они вытворяют, аж стыдно становится. Да и не первый я это начал. Ленка это все. Любит девчонка слухи разные распускать, — наябедничал он, сжав губы.
— Ладно, оставим это на вашей совести, все равно в борьбе со сплетнями я бессилен, — улыбнулся я. — Значит, ты действительно можешь по макру определить какой твари он принадлежал, ее уровень и некоторые свойства как самого макра, так и существа, из которого он был получен? — все же решил уточнить я то, что прочитал в дневнике. Мне не совсем верилось, что стоявший передо мной призрак может обладать подобными способностями.
— Ну, — буркнул он, отлипая от закрытой двери и проходя в центр кабинета, вставая передо мной. — Оракулом я был, ну или типа того, раньше, до смерти. Вот и сохранились определенные способности, но только то, что касается изнанки. С этим миром я не могу работать. Дед ваш вытащил меня, когда я так переродился каким-то образом, жизнь какую-никакую дал, — ударился в ностальгию он, шмыгнув носом. — Да и вы, ваше благородие, хозяин хороший, как и женушка ваша. Как к человеку обращаетесь, не ожидал такого, честно, благодарен буду вам по гроб жизни за такое отношение, — низко поклонился он мне в пол.
— Стоп, — поднял я руку, понимая, что расчувствовавшегося духа начинает заносить. Хотя, возможно, таким образом зубы мне начинает заговаривать, уводя от темы. — Давай по душам позже поговорим, — он выпрямился и так усиленно закивал, что я уже действительно начал сомневаться в его искренности. — Чего-ты темнишь, Игнат.
— Да что вы такое говорите, ваше благородие, — возмутился он, снимая со своей головы красный колпак с брякающим колокольчиком. — Вы о твари той спросить хотите, я прав? — опустил он голову под моим тяжелым взглядом в полной тишине. — Да я не знаю, что вам ответить, как не дал конкретного ответа отцу вашему, когда он мне тот макр фиолетовый оценить дал, — вздохнул он. — Не хочу неправым оказаться, чтобы в глазах ваших не упасть. Да и лезть вам в это не советую, какая-та тварь эта неправильная, и макр у нее непонятный.
— Говори все, что думаешь и чувствуешь, — проговорил я. — Иногда к интуиции следует прислушиваться больше, нежели к здравому смыслу, — приободрил я парня, стараясь уже в конце концов его разговорить.
— Эх, была не была, — махнул он рукой. — Но я вас предупреждал, чтобы потом не судили меня строго, ежели не прав окажусь. — Я кивнул, уверяя, что обвинять его ни в чем не буду, да и в мыслях подобного не было. Все же строго дед с отцом его воспитывали. — В общем, сказать могу, что макр этот, как и тварь, с десятого уровня. Аура темная такая, что аж находиться рядом с тем кристаллом не хочется, не говоря уж о самом монстре. Про изнанку не скажу, так глубоко не могу смотреть, но… — Парень немного замялся, почесав затылок, поморщившись. — Не тянет он на десятый уровень, ну вот печенку свою на растерзание готов отдать, не дотягивает. Я же говорил, что монстры в ловушку всякие за все время попадались, но даже обычный жабоклык с седьмого уровня или химера жуткая без названия с шестого, более матерыми были, а они не самые страшные представители своих изнанок. Вот с пятого уровня эта доходяга, как пить дать, вот чувствую это, но аура жуткая, даже десяткам многим фору даст, — развел он руки в стороны. — А что за тварь, так определить не могу, будто и не монстр это вовсе, а низших дух, как я, только с энергией темной. Как-то так. Не могу я в этом деле вам помочь, — виновато посмотрел он мне в глаза и глубоко вздохнул. — Отец ваш рассерчал в свое время, когда ему тоже самое ответил.
 
— Спасибо, Игнат, — поблагодарил я его. — Возможно, ты прав, — задумался я, садясь за стол. Слишком легко их можно убить, да и повелитель их особой стойкостью не обладает. А ведь старика я за все эти месяцы на изнанке даже пальцем тронуть не мог, не то, что каким-то пламенем концентрации лишить. Тем более, как говорила Тина, не может тварь с десятого уровня в лицевом мире находиться, да и силы она теряет здесь стремительно. Я чисто машинально открыл первую попавшуюся книгу из тех, что принес с собой из библиотеки. Нужно было обдумать эту информацию.
— Вот-вот. А подружка ваша, красивая такая, фигуристая, которую вы отогревали внизу, да чуть пол дома не спалили, существо как раз с десятого. Да дочка ее, которая несколько дней в доме жила. Тут без сомнений, все как на ладони, — радостно проговорил призрак. — А тени эти ваши, тьфу, только прикидываются монстрами бездны, а на самом деле пшик один. А подруга ваша придет еще к вам в гости? Уж больно понравилась она, глаз не отвести, посмотреть бы на нее еще разок…
— Игнат… — покачал я головой.
— Все понял, исправлюсь, — поднял он руки, улыбаясь. — Так я пойду, или еще нужен вам для чего? — я махнул рукой, и парень тут же исчез, растворившись в воздухе. Сосредоточиться на чтении я не мог. От усталости, недосыпа и переизбытка информации в голове гудело. Нужно закругляться и действительно отдохнуть, чтобы переварить все, что случилось сегодня.
— Так и знал, что ты здесь. Избыток адреналина и колебания энергии в организме вряд ли дали бы тебе заснуть без посторонней помощи, — дверь открылась без стука, и внутрь зашел Петр. Он сел напротив меня, хватая лежавшую на столе ближе к нему книгу. Выглядел он уставшим, глаза были красными, а лицо бледным. Хотя, почему-то мне показалось, что я выглядел еще хуже. — Что читаешь? — он открыл книгу и начал листать страницы, прищурившись, стараясь разобрать выцветший мелкий текст. Что странно, но Валерия эту рукопись открыть не могла. Скорее всего, только маги жизни могут прочитать то, что в ней написано, другого объяснения этому я не находил.
— Заметки моих предков, без понятия, что там написано, еще не смотрел, — ответил я ему.
— А, ну теперь понятно. Этим мемуарам лет триста, если не больше, — пробормотал он, не поднимая головы, полностью погружаясь в написанное.
— Ты чего здесь делаешь? — спросил я, откидываясь на спинку стула.
— Экзамены же через час, ну или типа того, — поднял он голову, недоуменно уставившись на меня. — Тем более, что в моей помощи в клинике пока нет надобности. Твой Болиглавский спит сном младенца, и будет находиться в этом состоянии еще минимум неделю, пока его энергетические каналы полностью не разрушатся. Ну, это в том случае, если Огурцов не найдет, как убрать эту черную гадость из его тела, или ты не смилостивишься и пойдешь против всех принципов природы и аристократии, захотев ему помочь, — усмехнулся он, бросая книгу на стол в раскрытом виде.
— Экзамены? — удивился я. — Впервые об этом слышу. Почему мне никто не сказал, я вообще-то тоже учусь.
— Ну тут ситуация, конечно, двоякая, — хмыкнул он, разваливаясь на удобном стуле. — Если бы ты выиграл поединок, то, считай, экзамен ты сдал. Первогодки и десяти процентов не знают того, чему тебя учил Шмелев. Если бы ты на дуэли проиграл, то эта поистине для тебя значимая информация потеряла бы всю свою привлекательность и актуальность, — смотрел он на меня, сложив руки на груди. — Тем более, экзамен вряд ли состоится, учитывая случившееся. Кононова и Ежов в тяжелом состоянии отдыхают в клинике, трое преподавателей, направленных к Ужинцевым, еще не вернулись, это если верить слухам. Шмелев и Совинский еле передвигаются после бессонной ночки. Но, так или иначе, в восемь утра состоится сбор всех студентов академии в главном здании. Всем уже направили оповещения. Как-то так.