Мастер печатей. Том 3 (СИ)

— Но вы же знаете правду, не так ли? — улыбнулся я. — Ваше Величество, на кону стоит не только моя жизнь, но и жизни моих близких. Я должен сделать всё, чтобы их защитить, поэтому попросил о встрече с вами.
— Да-да, твоя супруга тоже является объектом интереса со стороны этой сущности, — кивнул он. — Только вот избавиться от этой твари будет не так просто, ты же это понимаешь?
— Я прекрасно это понимаю, поэтому не стану бежать в лобовую атаку, а как минимум дождусь того момента, когда будут разрушены все подпитывающие демона алтари. Так он станет слабее. — Кивнул я, соглашаясь с императором.
— И ты уверен, что это поможет его ослабить? Константин, насколько мне известно, чтобы запечатать эту тварь в бездне понадобилось больше сотни богов, сильнее и могущественнее, чем тот, жрецом которого ты сейчас являешься, — покачал он головой, глядя куда-то мимо меня. — И мне известно, что не все из них после этого выжили. Это необычная тварь без разума и чувств. Он смог выбраться из клетки, в которой провёл несколько веков, и теперь меньше, чем за год стал сильнее, чем был раньше. Мы ищем решение, и я уверен, что в скором времени найдём.
— Вы не верите, что я справлюсь, — хмыкнул я. — Но у меня нет иного выбора. Только маг тени может победить в этой битве.
— Ты истинный внук своего деда. Он тоже предпочитал держать проблемы под своим контролем и решать их самостоятельно, не доверяя никому другому. Вот отец твой был иного склада ума. Музыкант и учёный, творческая личность. Я знал их довольно близко, досадно, что Фёдор отказался в своё время переезжать в столицу и стать одним из моих советников. Я не то чтобы не верю в то, что ты не справишься, мне неприятна сама мысль, что другой альтернативы у меня нет, если что-то пойдёт не так.
Смерив меня в очередной раз пронзительным взглядом, Пётр Алексеевич взял со стола лежащий на нём колокольчик и несколько раз в него позвонил. В двери вошёл Прокречет, проводивший до этого инструктаж, и, поклонившись, выжидательно уставился на императора, ожидая дальнейших указаний. Кречет, взяв чистый листок бумаги, что-то быстро на нём написал и положил его на край стола.
— Передай это главному казначею и скажи, чтобы выполнил моё указание как можно скорее, — приказал император мужчине, который подошёл к столу и, поклонившись, взял написанное послание и молча удалился. — Ты удивлён подобным методам, как я вижу, — рассмеялся он, глядя на моё вытянувшееся от изумления лицо.
— Ну, мне действительно кажется, что проще было бы позвонить, — неуверенно протянул я, продолжая глядеть на повеселевшего императора. Сама беседа казалась непринуждённой, что немного ставило меня в тупик. Я ожидал большего официоза со стороны Кречета.
— Все подобные поручения написаны на специальных листах, специальным карандашом. Прочесть это может только тот, кому адресовано послание, — решил пояснить император. — У тебя есть все детали от клинка? — неожиданно спросил он.
— Нет. Не хватает двух: кинжала смерти и кинжала льда. В поисках последнего у меня есть определённые зацепки, которые, я уверен, выведут на владельца.
— Ходят легенды, что этот артефакт обладает особыми способностями, — повернувшись в сторону большого окна, проговорил Кречет. — Он обязательно придёт в руки тому, кто действительно в нём нуждается. Говорят, что он обладает собственной душой и сам выбирает себе хозяина. Верить или нет в подобные слухи — это личное дело каждого. Но доказательство этого находится сейчас передо мной. Собрать шесть клинков за короткое время, тогда как многие теряют не только десятилетия жизни, но и всё, что имеют и остаются с пустыми руками.
 
После короткого стука, двери раскрылись, и в помещение вошёл мужчина средних лет, нёсший перед собой поднос, на котором что-то находилось накрытое чёрной тряпкой. Поклонившись, он поставил свою ношу на стол перед императором и удалился, закрыв за собой двери. Сняв тряпицу, Кречет указал рукой на три совершенно одинаковые шкатулки, копии тех, в которых находились другие найденные мною клинки.
— Это особенности нашей договорённости с Мануловым, добровольно отдавшего мне на хранение одну из частей клинка восьми стихий. Три шкатулки, три кинжала, и только один из них является оригиналом. Тот, кто владеет остальными частями, сможет без проблем отыскать нужный. Можешь приступать, — я неуверенно поднялся на ноги и подошёл к краю стола, находясь в непосредственной близости от императора.
Недоверчиво посмотрев на шкатулки, я открыл первую, мысленно матеря всеми известными мне ругательствами Манулова, который не сообщил подобных деталей. Внутри на бархатной подложке лежал кинжал, лезвие и рукоять которого были чёрными, как сама бездна. Я не знал, из какого материала он был сделан, но клинок словно впитывал в себя частицы света, не отражая их от поверхности. Взяв его и повертев в руках, заметил пробежавшие по лезвию и рукояти символы, которые зажглись синим огнём при моём прикосновении. От оружия просто разило тёмной, неприятной энергией, которая, распространяясь, будто поглощала частицы моей собственной жизненной силы. Положив его обратно и захлопнув шкатулку, я едва удержался, чтобы не вытереть после него руки о пиджак, но удержался от подобного нарушения этикета. Открыв оставшиеся и изучив остальные клинки, я не почувствовал ничего, что напоминало бы ощущения от прикосновения к остальным частям клинка стихий.
— Ваше величество, — посмотрел я прямо на Кречета, который с едва заметным любопытством смотрел за моими действиями. — Его здесь нет. — Вынес я свой вердикт. К сожалению, я не мог сейчас достать свой кинжал огня, чтобы удостовериться в своём решении.
— Ты уверен? — как-то предельно спокойно спросил он. Я даже содрогнулся от изменившегося взгляда, в котором промелькнули, как мне показалось, ледяные искры.
— Да. — Повторил я уже более уверенно. Мне нужен был этот кинжал, и играть в игры, пусть даже самого императора, поддаваясь на провокации, точно не стану.
— Как ты это понял? — уже более расслабленно с интересом в голосе поинтересовался он. — Даже мне, с моим опытом и силой, не под силу было разобраться в том, где находится оригинал.
— Вы же сами сказали, что только тот, кто владеет другими частями, сможет почувствовать и остальные, — пожал я плечами, понимая, что это была очередная проверка, и оригинального клинка в этих шкатулках не было.
— Ну что ж. Я отдам тебе клинок только при одном условии, — теперь его голос напоминал металл, а взгляд вновь стал тяжёлым, словно гора. Шутки и милые беседы закончились, сейчас передо мной находился император Российской империи, и его слова нужно воспринимать всерьёз. — Если бы не угроза моей стране, этот клинок никогда бы не увидел свет, что бы ты не говорил и не делал. Он предназначен только для того, чтобы очищать этот мир от зла. Я не стану требовать, чтобы ты вернул его обратно, когда всё закончится. Но запомни, если ты применишь его против обычных людей империи и полностью подчинишься его влиянию, я тут же приму меры. И неважно, что ты сделал и ещё сделаешь для нашей страны.
— Я вас понял, ваше величество, — сделав шаг назад, я поклонился, высказывая своё уважение к нему. Это было предупреждение, которое, в принципе, можно было и не озвучивать. Любому идиоту понятно, что, переходя определённые границы и владея подобным оружием, нужно быть готовым к тому, что от тебя проще будет избавиться, нежели направлять на истинный путь.