Мастер печатей. Том 3 (СИ)

— И кто будет тем неудачником, который объяснит, что здесь происходит⁈ — рявкнул я, опуская пистолет вниз, взирая на встрепенувшихся от неожиданности домочадцев. От звука моего голоса, непроизвольно усиленного магией, дом довольно ощутимо тряхнуло, отчего наступила тишина. Даже рабочие перестали копошиться, замерев в тех позах, в которых только что находились. Девчонки из прислуги моментально исчезли из поля зрения, а охранники встали возле входа, всем своим видом показывая, что не имеют к случившемуся никакого отношения.
— Так это… — решил взять на себя удар Пётр, поднимаясь на ноги. — Сегодня же начало стройки левого крыла. Ты же сам согласовал план проведения работ и сроки. Или это был не ты? — тихо уточнил он, делая шаг назад. — Точно. Ты же отправил план на доработку, заставив уменьшить сроки за увеличение оплаты. — Под моим немигающим взглядом начал объясняться брат, косясь на мою руку, в которой был зажат пистолет. — И поручил мне всё организовать и согласовать с твоим поверенным. Да ладно тебе, я думал ты в курсе, тем более что работы уже ведутся неделю, в дневное время, когда тебя не бывает дома. М-да, да помогите же мне, я же по его глазам вижу, что он меня сейчас убьёт! — повернулся к остальным Пётр, всплеснув руками.
— Все защитные механизмы перестроены, и купол находится теперь немного ближе к центру комнаты. Через него никто из рабочих пройти не сможет. Просто представьте, что вместо этой дыры обычная стена, — вклинился Игнат, выходя вперёд и вставая перед Петром, заслоняя от меня его своей призрачной грудью. От всего происходящего хотелось одновременно схватиться за голову и рассмеяться.
— Работы непосредственно в здании должны начать через два дня, в понедельник, — подошла ко мне Валерия, пряча свой пистолет за пояс халата. — Сейчас не понедельник.
— Ну, начали немного раньше, чего время зря терять. — Недовольно проговорил Андрей, ставя пустую чашку на журнальный столик. Его лицо было немного отёчным, а склеры глаз инъецированы. Олег вообще держался за голову, закрывая глаза тёмными очками от света. Диана, похоже, вообще дремала, положив голову на плечо своего парня, а зеленоватый цвет лица моей двоюродной сестрички пробудил во мне несвойственное для меня чувство, в виде сострадания. Видимо, гулянка и впрямь прошла на славу.
— А почему вы мокрые? — нахмурился он, видимо, туго соображая с утра.
— Приведи их в порядок, в конце концов. — Тихо проговорил я, поворачиваясь к Петру, проигнорировав вопрос Андрея. — Магией жизни там, или антипохмельное дай, на худой конец. Чем они тебе насолили, что ты заставляешь их так мучиться? — брат ничего не ответил, только скептически покосился на Сапсановых и выразительно хмыкнул. Нужно всё прибрать на втором этаже, там пройти невозможно от пыли и грязи. — Обратился к дворецкому, который с каким-то отстранённым видом смотрел мимо меня. — И да, в моей комнате небольшой потоп, нужно его убрать и пригласить рабочих, которые смогут починить разрушенную мебель и сантехнику.
— Будет сделано, — кивнул мужчина, направляясь к выходу из гостиной, чтобы раздать соответствующие поручения.
— Я так понимаю, можно продолжать? — раздался мужской голос со стороны пробитой стены. Я махнул рукой и задумался над тем, куда пойти и чем заняться, чтобы воплотить в жизнь мой первоначальный план отдыха от всех и вся. Валерия молча развернулась и, чеканя каждый шаг, направилась в сторону лестницы. Ну да, переодеться всё-таки не мешало бы.
— О, я смотрю вы, наконец, ремонт начали. Поздравляю. Поздравляю вас с окончательным разрывом всех дружеских отношений, — я развернулся к входным дверям, в которых стоял Шмелёв, разглядывая царивший здесь хаос.
 
— И тебе доброго утра, — подошёл я к нему, пожимая протянутую руку. — Давно тебя не видел.
— Есть разговор. К тебе и Петру, — коротко пояснил он. — Пойдём в твой кабинет.
Он прошёл внутрь и, демонстративно несмотря на Сапсановых и пытающуюся спрятаться за спинами братьев Алину, поднялся по лестнице. Переглянувшись с подошедшим ко мне Петром, мы двинулись следом.
В кабинете, слава Манулу, никаких разрушений не было. Мы расположились за столом, на который Шмелёв выложил тонкую папку, пододвигая её ко мне.
— Это касается твоего запроса, точнее, запроса Алины по твоей просьбе в отдел службы безопасности. По тому странному рисунку, в котором лично я увидел длинного червяка с раскрытой пастью и огромными клыками, мы нашли только одно похожее совпадение. Всё же, змеи на оттиске перстня практически все похожи друг на друга за редким исключением. Посмотри, похоже ли это на то убожество, с которым работали мои люди последние пару недель. — Поморщился он, прикрывая глаза. Было видно, как он устал. Эта история с алтарями его вымотала, об этом он говорил ещё неделю назад, когда сообщил о решении проблемы с активирующимися алтарями.
— Мы, вообще-то, не художники, — пробурчал Пётр, вставая на ноги и заходя мне за спину, разглядывая рисунок. — Точно он. Тотем — змея Эфа, покровитель рода барона Эфийского. Где-то я уже слышал эту фамилию… — пробормотал он задумавшись.
— Я знаю дочь барона. Кажется, её зовут Анастасия, — посмотрел я на дядю, который кивнул, подтверждая мои слова. — Это девчонка, которая липла ко мне на аукционе Иглобрюхова. И я даже знаю, что она хотела от меня получить. Тебе известно, что приобрёл на аукционе её отец? — обратился я к Шмелёву.
— Конечно, мы тогда проверили всех после твоего исчезновения. Кинжал земли, но ты же сказал, что он поддельный.
— А кинжал огня, которым я владею — нет. Похоже, это представитель того класса людей, которые тратят жизнь и целое состояние на поиски клинка восьми стихий. — Я сжал кулак, рассматривая рисунок змеи с раскрытой пастью. — Знаешь, где его найти?
— Нет. Именно поэтому я тебе не говорил о нём раньше. Оказалось, что барон Эфийский покинул страну через день, после твоей дуэли с Болиглавским. Нам известно, что он находится в Роттердаме и получил политическое убежище. Мы в не слишком в хороших отношениях с Голландией, поэтому все переговоры сегодня окончательно зашли в тупик, и выдавать нам его никто не собирается. Поэтому официально мы ничего сделать не можем. Неофициально тоже, потому как засветились, стараясь уладить этот вопрос мирным путём. — Покачал Шмелёв головой. — Не скажешь, что тебе сделал какой-то барон из затухающего рода, что за вопрос о его экстрадиции на родину взялись на самых верхах?
— Он меня обокрал, — коротко пояснил я. Значит, император понял, зачем мне нужен Эфийский, раз подключил своих дипломатов. Неожиданно. Но это всё равно ничего не дало.
— А, ну теперь понятно, почему он так быстро свалил. Мы ещё постараемся потянуть за некоторые ниточки, но мне кажется, что исход будет точно таким же.
— Дай сразу знать, если что-нибудь проясниться, — выдохнул я, думая над тем, как его найти в чужой стране, не привлекая внимания. — Как дела с алтарями?
— Нормально. Мы сделали все, что могли на текущий момент. Все мелкие алтари разрушены, но вот что делать с главными каждой группы мы не знаем. Сила тени в них разгорается ярче с каждым днём. Это меня тревожит, — прямо посмотрел мне в глаза Шмелёв. — Я боюсь, что мы можем не успеть. Не выходи лишний раз из дома. Отдай все дела в руки своих помощников и находись рядом со своей женой. Ладно, я здесь не за этим, — потёр он глаза рукой, поворачиваясь к Петру. — Давыдов согласен провести ритуал и прибыл в Норильск вместе со мной. Говорит, что подобное впервые на его памяти, но так как тотемный бог уже ждёт своего часа, его нужно только призвать, чтобы он одобрил покровительство над тобой, поэтому священной поляны Сапсановых должно хватить и не обязательно ехать в Дом всех богов.