Рабыня для повелителя огненной бури (СИ)

Эйдану понадобилось не так уж и много времени на всё про всё. Можно сказать, он намерено дал воришке небольшую фору, чтобы тот успел сбежать с площади и добраться до укромной для себя почти безлюдной подворотни. Всё, о чём данный малец не мог в эти секунды догадываться, так это об оставленных им в воздухе следах, по которым имперский ловчий его и нашёл без особого на то усилия.
– Разорви меня цепные псы Валхаала! – воскликнул коротко стриженный белобрысый пацанёнок всего шести солнечных коловоротов отроду, как только заметил вышедшего из-за угла деревянного дома чёрного жнеца, и на какое-то время оцепенев от сковывающего насквозь ужаса. Он как раз в этот момент выуживал из очень глубоких карманов своих мешковитых штанин впечатляющее количество украденных им вещей, кошельков и даже еды. Причём все свои сокровища он сваливал в корзину, стоявшую перед безногим оборванцем – стариком с длинной грязной бородой и побитым чёрной оспой уродливым лицом.
К слову, тесный закоулок между тремя близко пристроенными к друг другу домами, был захламлён не только сваленным до кучи вещевым барахлом, ни к чему непригодными корзинами и берестяными ящиками. Кроме скоплённого здесь мусора, мальчишки и бородача, здесь ошивалось ещё несколько малолетних карманников, терпеливо ожидающих своей очереди по сдаче украденного скарба, но и более взрослых, по большей части неопределённого возраста профессиональных нищих в жутких лохмотьях.
Стоило ли говорить о том, что все они, увидев идущего к ним Песчаного Пса, не просто, как один, резко замолчали, но и какая-то из них часть начала очень осторожно и «незаметно» пятится к другому отсюда выходу.
– Дарн, безмозглый ты паршивец! Ты кого ко мне привёл? Совсем ополоумел? – безногий бородач рявкнул на перепугавшегося до смерти мальца, тут же стукнув того по грязной голове кривым костылём из деревянной коряги.
– Ай! За что?! Откуда я мог знать, что он меня выследит? Я вообще не видел, как он за мной шёл! И бежал я сюда не напрямую, а запутывал след по переулкам, как ты меня и учил!
– Ты что, не видишь, кто это, или совсем ослеп?
За это время Эйдан успел приблизиться к бранящейся парочке и невозмутимо протянуть свою ладонь требующим жестом к лицу резко замолчавшего мальчишки.
– Я пришёл за тем, что принадлежит мне. И только за этим. Остальное меня не интересует.
– И в-вы… вы не заберёте нас в Огненные Земли, чтобы скормить там своим драконам? – этот вопрос задала другая девчушка, возможно работавшая нищенкой и по возрасту чуть постарше белобрысого карманника.
– Своим драконам? – жнец отрывисто усмехнулся и перевёл на заговорившую с ним девочку совсем не улыбчивый взгляд. Отчего та моментально стушевалась, испуганно покраснела и даже попятилась назад на пару шагов.
Видимо, кто-то уже успел пустить слух о том, что имперский обоз пришёл сюда не просто за данью по давнему договору, заключённому между Теарином и Третьей Границей двенадцать солнечных коловоротов назад. С появлением в Древних Фьордах Чёрных Жнецов начали распространять более нелепые небылицы и страшилки, одной из которых оказалась история о прожорливых драконах, для которых и собирали по всему Теарину здоровых и крепких подростков обоих полов.
– Боюсь, даже самый страшный в мире дракон не сравнится с теми монстрами, для которых мы в действительности забираем в уплату теаринских девчонок и мальчишек. Но, не переживай. Ты им не подходишь. И едва ли когда-нибудь подойдёшь. Особенно через следующие двенадцать солнечных коловоротов.
– Что из этих вещей твоё, песчаный пёс? – в этот раз заметно осмелел и местный князек столичного дна, явно желая избавиться от нежеланного здесь гостя, как можно поскорее. – Забирай и возвращайся туда, откуда пришёл. Нам тут неприятности ни к чему. А своего бабочника я сам потом отсчитаю, как того и требуют наши уличные законы.
Само собой, Эйдану подобные слова не особо-то и понравились. Но вмешиваться за день до отбытия из Вилмота и Теарина в чьи-то местные преступные группировки, как и наводить в них свои порядки, было бы не меньшей глупостью. Всё равно он ничего не изменит в тысячелетнем укладе жизни больших городов, которые прогнили насквозь от ложно чистого верха и до самого дна. Да и не за этим-то он сюда приехал.
 
– Без проблем, старик. Только постарайся ничего лишнего мне на прощание ни говорить, ни что-то советовать. Я всегда предвзят к чужим словам и, в особенности, к чьим-то не в меру смелым требованиям.
Жнец сам нагнулся над заполненной где-то наполовину корзиной у колен бородача и почти сразу безошибочно нашёл свой кисет. Правда выпрямиться не успел, услышав за спиной быстро приближающиеся шаги нескольких человек, один из которых явно упирался об утрамбованную почву и не хотел ни в какую идти за остальными.
Эйдан повернул голову, бросив всё тот же невозмутимый взгляд через плечо, пока не дождался скорого появления двоих жилистых парней, вынырнувших из-за угла дома в качестве конвоиров третьей сопротивляющейся им особы. И как мужчина успел заранее угадать, ведомая ими жертва оказалась то ли девушкой, то ли женщиной, но в более грязном платье, с босыми ногами и длинным мешком на голове. Причём старый пыльный мешок закрывал не только ей голову и лицо, но и был натянут по самые бёдра несчастной.
Правда, как только эти двое молодчиков наткнулись ошалевшими взглядами на стоявшего перед ними Песчаного Пса, то тут же резко затормозили и сами.
– Святые праведники! А вы ещё кого тут мне притащили? Совсем из ума выжили? – бородач возмутился с такой «искренней» пылкостью, что Эйдан едва не поперхнулся ответным смешком.
– Так мы это… Привели её, чтобы наказать! Эта та красавица, которая попрошайничала утром у старого моста и которую ты сам оттуда прогнал. Нашли её у трактира Рыжей Лошади, пела за плату, как у себя дома. Совсем страх потеряла… Ты бы видел, сколько она насобирала монет! Там целое состояние!
– И, конечно же, вы всё у неё забрали? – жнец за это время успел выпрямиться и даже сделать несколько неспешных шагов к оцепеневшей в паре ярдах от него забавной троице.
– Она работала на нашей территории! Так что, по закону это наши деньги!
– И, видимо, вам показалось этого мало, да? Решили ещё и сверху её чем-то наказать?
Он не стал спрашивать у местных уличных волчат разрешения, поднял руку и одним чётким движением сдёрнул с головы повязанной нищенки отвратительно грязный мешок. После чего не удержался и неосознанно поморщился, сдвинув грузные брови к переносице.
  
Глава девятая
 
– А кляп на кой было ей запихивать?
Его глазам предстало далеко не приятное зрелище. Внешность девушки оказалось настолько отталкивающей и до неожиданности страшной, что даже Эйдану, повидавшему на своём веку немало чего жуткого и до тошноты отвратительного, захотелось вдруг вернуть снятый им мешок на прежнее место.
Лицо нищенки, похоже, когда-то почти полностью обгорело и было теперь покрыто сеткой грубых шрамов и рубцов, а бесцветные волосы свисали где-то до середины спины, подобно свалявшейся шерсти давно нестриженой овцы. Про исходящий от неё запах давно немытого тела можно было и не говорить. У мужчины от него едва глаза не заслезились, но он каким-то чудом всё же удержался и не стал зажимать свой слишком чувствительный к любым ароматам нос пальцами.
– Так она визжит, как ненормальная, что аж уши закладывает. Думал, точно в голове всё полопается.
– Хотите сказать, она с таким лицом сумела привлечь к себе зевак и прохожих? Вы должно быть надо мной издеваетесь!
 
– Она его маской прикрывала, которая куда-то потом слетела, когда мы за ней гонялись. Прыткая, чертовка. Еле поймали.
Эйдан всё же отошёл в сторону, освобождая дорогу данной троице и недовольно поджимая губы. В любом случае, это не его дело. Свой кисет он забрал и оставаться здесь дальше было бы попросту бессмысленно. Он и без того задержался тут дольше, чем намеревался.
– Ладно, тащите её к тюфякам. Как разберусь с остальными, посмотрю, что с ней можно сделать. Хотя, наверное, было бы проще её убить. Кому такая красавица вообще здесь сдалась?