Так обожает ужасное чудовище

Я спокойно села за стол. Окинула взглядом блюда, после чего взяла себе немного запеченной рыбы и салата.
Улавливая обрывки разговоров, я поняла, что они как раз обсуждали приглашения на неожиданно организованный бал короля. Но я застала лишь конец разговора. Дальше Прита с дочерями обсуждала моду нынешнего сезона. Гвинет молча их слушала, а Алан наклонился ко мне.
– Познакомимся?
– Силви Доми. Вы – Алан Леман. Приятно познакомиться.
– Как холодно, – парень усмехнулся, окидывая меня взглядом. Причем, взгляд у него был крайне непристойный. Он даже не отказал себе в том, чтобы посмотреть на мою грудь. – Архар побери, ты прямо, как Джереон в юбке.
– Мне воспринимать это, как комплимент?
– Мне просто странно, насколько вы похожи. Конечно, не внешне, но вот по поведению и тону точно. Ледяная девушка, да? А ты мне нравишься. Может, познакомимся поближе?
– Алан, не трогай Доми, – это сказала Гвинет, подняв на нас колючий взгляд. И отдаленно мне показалось, что ей не понравилось то, что со мной вообще хоть кто-то заговорил.
Алан неоднозначно ухмыльнулся, но все же выпрямился, отстраняясь от меня. Насколько бы мне не был неприятен жест Гвинет, но благодаря ней от меня отстал Алан. Это уже плюс.
Подняв голову, я посмотрела на горничную. Она как раз принесла кувшин с холодным соком.
– Пожалуйста, налейте мне, – я кивнула на свой стакан и девушка подошла ко мне.
– Доми, разве ваши родители наняли для вас плохих учителей по этикету? – этот вопрос Гвинет прозвучал, как пощечина.
– Нет. Они нашли лучшего преподавателя в нашем городе. Почему вы спрашиваете? – несмотря на крайне неприятный вопрос, я даже бровью не повела. В том числе не подняла на женщину взгляда, в этот момент отрезая кусочек от рыбы.
– Видно, в вашем городе «лучший» равно «посредственность», – она поджала губы. – Непонятно на что ваши родители тратили наши деньги. Почему вас не научили элементарным вещам и тому, как вы должны общаться с простолюдинами? По этикету не позволительно говорить горничной «пожалуйста». Это равное обращение.
И что это такое? Показательная казнь и прилюдное унижение?
– Не переживайте, госпожа Леман, я прекрасно знаю правила обращения с нетитулованными людьми. Нигде не указано, что нельзя им говорить «пожалуйста», «прошу», «спасибо» или другие подобные слова. Ваше замечание это сугубо ваше видение общих порядков правил, которое вы ни в коем случае не можете мне навязывать. К тому же, прежде чем делать мне замечания касательно этикета, будьте добры, уберите локоть со стола, – каждое слово сплошная сухость и монотонность. Больше внимания я уделяла рыбе, нежели этому разговору.
Но ту тишину, которая повисла в обеденном зале было трудно не уловить. Ее разрушал лишь тихий скрип моего ножа о тарелку.
И, физически чувствуя на себе тяжелые, неотрывные взгляды, я поняла, что мне конец.
О хорошем отношении с Леманами больше не может быть и речи. Хотя, его и так не было бы.
Разговор за столом возобновился лишь в тот момент, когда Прита обратилась к Гвинет, сетуя на невоспитанную молодежь. То, что речь шла обо мне, сомнений не было, но поскольку Прита не называла имен, напрямую ответить я не могла.
Конечно, в моих возможностях было вообще вмешаться в разговор и в общих чертах оспорить слова женщины, но я решила этого не делать. Молча ела. Слушала. При этом, и я и все остальные прекрасно понимали, что все эти возмущения в мою честь.
После ужина все разошлись. Прита и Гвинет пошли на террасу пить вино. А Хелен, Нати и Алан отправились в комнату отдыха. Собрались играть в бильярд.
– Пойдешь с нами? – предложил Алан.
– Прекрати. Если она пойдет, я – пас, – Хелен многозначительно скривилась.
– Я лучше пойду отдыхать, – ответила парню, вставая из-за стола.
– Как хочешь, но знай, что я бы хотел, чтобы ты пошла с нами, – он пожал плечами. – До завтра, Силви.
Из обеденного зала я уходила последней. Уже будучи в спальне, которую выделили для меня, решила перебрать шкаф и посмотреть одежду на полках. Моих вещей там точно не было. Возможно, они остались в особняке Лемана.
 
Я только заглянула на первую полку, когда дверь резко открылась и я от неожиданности подскочила на месте.
– Пошли, мокрица, – на пороге появился Жрец.
– Куда? – мой голос дрогнул сбитостью. Все же парень меня знатно напугал таким внезапным появлением.
– Готовить тебя, – он развернулся и пошел прочь, а я побежала следом. Оказавшись в коридоре, вздрогнула при виде охраны. Они на мое появление никак не отреагировали. Вообще стояли неподвижно и со стеклянными глазами.
– К чему готовить? И что с охраной? – спросила, следуя за Жрецом по коридору. Он шел медленно и лениво, поэтому я достаточно быстро догнала его.
– Они придут в себя, когда ты вернешься.
– А готовить вы меня к чему будете? И куда именно мы идем?
– К становлению Жрецом. В уединенное место, – парень даже говорил лениво и сейчас был очень растрепанным. Серые спортивные штаны и толстовка явно одетая на голое тело. Создавалось ощущение, что он только недавно встал с кровати.
Следуя за Жрецом, я вышла из поместья и прошла через сад. На улице нас уже ждала машина. Мы сели на заднее сиденье и я сразу отметила, что водитель от нас был отгорожен поднятым черным стеклом.
– Я сегодня познакомилась с семьей Леман, – обернувшись к Жрецу, я увидела, что он вальяжно сел и опять закрыл глаза. Так, будто опять собирался спать. От этого создавалось ощущение, что ему точно не до разговоров со мной, но мне нужно было выговориться. – Сказать, что они мне не рады, значит, ничего не сказать.
– Чего ты ожидала?
– Примерно такого, – буркнула. – То есть, такое отношение для меня не стало сюрпризом, но меня интересует Эрих Леман. Когда я приехала, он на мое приветствие ничего не ответил, но все же он был единственным, кто вышел меня встретить. Это можно было бы назвать банальным любопытством, вот только, я не думаю, что нечто такое вообще может быть присуще его характеру.
– Что именно ты хочешь от меня услышать?
– Хочу узнать, что за человек Эрих Леман. Я его не поняла. Его жена более открыта и настроена она прямолинейно – исключительно враждебно.
– Как бы тебе объяснить, глупая мокрица? – Жрец открыл глаза, но выглядел так, будто этот разговор его уже достал. Хотя, он даже толком не начался. – Эрих и Гвинет муж с женой, но они все-таки представители двух разных семейств. Эрих – Леманы. Гвинет – рода Три. Из-за этого у них разные взгляды на жизнь, поведение и убеждения. Их нельзя между собой сравнивать.
– Но разве они, как супружеская пара, прожившая столько лет в браке, не притерлись друг к другу и не нашли общие точки соприкосновения?
– В душе не ебу, но когда речь заходит об аристократах понятия обычного брака быть не может.
– В каком смысле?
– Это очень долго объяснять.
– А если коротко? Для меня это очень важно.
– После этого ты от меня отстанешь?
– Да. Наверное.
Жрец раздраженно выдохнул. Я его опять бесила.
– Род Леманов очень маленький… – начал он, а я его тут же перебила.
– Как же? А все ответвления?
– Это Три. Слушай и не перебивай, мокрица. Леманы очень старый и охренеть какой влиятельный род, но он слишком малочисленный. Три – тоже старый род и тоже достаточно сильный, но не настолько, как Леманы. Их родство усилило оба семейства, но они настолько разные, что до сих пор их нельзя назвать одним целым, хоть и они пытаются полностью соединиться.
– Получается, Гвинет и Эрих это очередной договорной брак.
– Именно.
– Но вы сказали об их отличие по той причине, что оно напрямую касается меня?
– Да. Не пытайся понять Эриха. Однажды я его сканировал. Он слишком значимый человек, из-за чего я не мог оставить его без внимания, но даже роясь в его голове не увидел ничего, кроме его работы. Это отличительная черта Леманов – отсутствие эмоций. Из чувств у него сейчас только желание увидеть внука, а его ему можешь дать только ты. Во всяком случае, официального.