Бесы (Приключения блудного Дракона)
Ты ловишь мои стоны, глушишь своими поцелуями. Отрываешься от губ, у тебя самого сбито дыхание. Вижу твои сумасшедшие глаза, ты отрываешься от стенки примерочной, хватаешь меня за талию и, как кутенка, перекидываешь на свое место. Я даже пискнуть не успеваю, как снова оказываюсь прижатым к стене лопатками.
Секунда, и ты стоишь на одном колене передо мной и лихорадочно пытаешься снять с меня кожки. Меня начинает слегка потряхивать от твоего вида, оглаживаю тебе плечи, вижу первые иероглифы. В голове пусто. Ты тянешь молнию и выпускаешь мой член из тесноты узких брюк, и я не сдерживаюсь. Стону, прикрывая ладонью рот, другую зарываю в твои волосы. Твоя рука оглаживает всю длину моего стояка. Прикрываю глаза. Ловлю кайф. Хочу разрядки, что мучила меня свой несостоятельностью с того момента, как сегодня увидел тебя.
Закусываю ребро ладони, почувствовав, как горячий язык проходится по стволу, очерчивая вздувшиеся венки. В животе все скручивает, напрягая пресс и ягодицы. Ты дразнишь уздечку и кружишь по головке. Ноги становятся ватными. Ты плотно обхватываешь губами головку и тихонько начинаешь движение к основанию. Поворачиваю голову и встречаю свой не совсем адекватный взгляд в зеркале. Зрачки во всю радужку глаз. Перевожу взгляд на тебя.
Увиденная в отражении картина окатила жаром: перед моим пахом на коленях стоит обалденный парень. Отрываю взгляд от зеркала, перевожу его на твое лицо и дурею, видя, что ты получаешь наслаждение не меньше меня. В твоих чуть смешливых глазах столько огня, который с легкостью передается мне, по инерции опаляя лавиной страсти и вожделения.
Я вздрагиваю и толкаюсь тебе в рот, захлестнутый древними инстинктами. Хочу получить разрядку, быть с тобой, хочу тебя. Вожделение набатом стучит в голове, заставляя двигать бедрами, а ты начинаешь набирать обороты, то полностью захватывая меня в плен своего рта, то чуть ли не полностью выпуская. Сильнее сжимаю зубы на ладони, отрезвляя себя, не давая возможности стонать в голос и быстро закончить столь прекрасную игру. Сквозь марево подкатывающего оргазма чувствую, как ты начинаешь ласкать мои яички.
— Лет, я скоро, — еле выстанываю я, расцепив зубы. Упираясь затылком в стенку, выгибая спину, тону в этом кайфе, что ты даришь мне.
К твоим губам присоединяется рука, увеличивая и без того сумасшедший ритм. Я хватаю тебя за плечи, упираюсь в них руками, чувствуя, что еще немного, и выплеснусь в тебя, сквозь сжатые зубы тихо шиплю:
— Пу-у-с-с-с-ти… — Ты выпускаешь меня изо рта, хватаешь свою майку, пара движений рукой, и я кончаю, изливаясь в подставленную ткань.
Смотрю на эту картину, и меня, как полоумного, разбирает хохот. То ли терпел слишком долго, то ли кончил слишком бурно, но разрядка принесла такое сумасшедшее ощущение легкости и кайфа, что мне дается с большим трудом просто стоять. Вижу, как ты, сжимая ткань, подносишь ее к своему лицу и втягиваешь запах.
— Все, теперь ты от меня никуда не убежишь. Найду тебя по запаху. — Я сползаю по стенке, трясусь в беззвучном смехе рядом с тобой. Ты точно ищейка и охотник.
— Ну, ты и извращенец, — я в ахуе, таращу глаза, сдерживаемый смех уже переходит в истерику. Слышу твой легкий смех рядом, поднимаю взгляд и сразу успокаиваюсь. Ты смотришь на меня с какой-то непонятной мне нежностью и серьезностью. С любопытством смотрю в ответ на тебя. На что же ещё ты готов пойти в этой игре? Не заигрался ли ты? Только открываю рот, чтобы озвучить свой вопрос, как ты, будто прочитав мои мысли, отвечаешь:
— Не, я, конечно, мог бы от тебя, моя любовь, и в себя принять. Только где я потом тут ванную найду?
Даже так? Я просто дурею с этого парня. Меня так вот ничто бы не заставило эту мерзость в рот принять.
Ты встаешь и протягиваешь мне руку, предлагая помощь. Ухмыляюсь, хватая её, встаю, сразу прижавшись к твоим губам. Чувствую на них терпкий привкус, но целую и думаю, какой же ты все же необыкновенный. И что не просто так в этом суетном мире наши пути пересеклись. Руки слегка подрагивают, оправляю себя, прячу член. Потихоньку прихожу в себя. Мозги проясняются, вспоминаю, что мы, в общем-то, не за этим сюда приехали. Кидаю на тебя взгляд, ты явно пытаешься прийти в себя. Комбез в районе ширинки недвусмысленно топорщится.
— Тебе помочь? — тяну руки к твоему паху, смотря в глаза. — Давай, все равно футболка на выброс. Я надеюсь, нас отсюда не выпрут за аморально повеление? — Ты смотришь на меня, губы растягиваются в улыбке.
— Я приму к сведению, что ты готов протянуть руку помощи, но не сейчас, хотя до боли желаю этого. А насчет выпрут, так это магазин, можно сказать, моего зятя, мужа сестры.
— Нормик. И часто ты тут защиту меришь? — Ты бросаешь на меня убийственный взгляд, и я понимаю, что когда-нибудь договорюсь. Поэтому перевожу разговор со скользкой темы. – Ну, не хочешь, как хочешь. — Ты прижимаешь меня к себе, легкий шепот на ухо:
— Темный, не играйся со мной. Готов сейчас доказать, как хочу и как могу. Только ты сам сказал, что там болит. — Я вздрагиваю, чувствуя, как смыкаются зубы у меня на мочке уха.
— Рыцарь, побойся карающего огня от меня. И давай уже доспехи мерить, а то как на битву поедем? — упираюсь тебе в грудь, чуть отталкивая. Ты с явной неохотой отстраняешься, скидываешь мотосапоги и до конца снимаешь старую защиту.
Я старательно делаю вид, что рассматриваю черный комбез явно не Лета размера, хотя взгляд постоянно перетекает на тебя. Мысли постоянно скачут в твой файл. Ты нагибаешься, темная кожа комбеза закрывает от меня твой зад, и в то же время возникает острое желание его ущипнуть. Я думаю: «Красивая шмотка, но ты еще красивее». Вижу, как играют на твоей спине мышцы. Возвращаю взгляд на костюм.
— Ладно, давай сюда эту спортивку от кутюр. Примерю, хоть и не совсем мое. Я бы лучше тебя примерил. Вот ты — самое оно, — откровенно хамлю, вздыхаю и решаюсь все же напялить на себя черную кожу, мечтая, с каким бы удовольствием я напялил тебя.
Долго путаюсь, вылезая из узких брюк. Наконец, снимаю с вешалки штаны, напяливаю на себя. Классные, легкие и не сковывают движений. Как-то поначалу непривычно, но выглядят отпадно. Заправляю футболку за пояс. Накидываю на себя куртку. Мда, картина маслом. Думаю, что надо сфоткаться в этом прикиде и Даньке послать. Пусть этот крезанутый заграничный байкер прикольнется, до чего Гот дожил.
Снова взгляд на тебя, ты тоже полностью одет.
— Тебе идет, — ты улыбаешься, взглядом гуляя по моему телу.
Мы стоим напротив зеркала. Мой взгляд, обращенный на тебя, скользит по твоему телу, рассматривает сверху вниз и обратно. Перехватываю твой, такой же жадный, что неустанно исследует меня.
Ты отступаешь на шаг назад, и в зеркале мы становимся одного роста. Наши взгляды пересекаются, и ты даришь мне улыбку. Из отражения на меня смотрят два парня. Я думаю: «Что меня так в этом человеке привлекает? А что ему понравилось во мне?»
Почему-то вдруг мелькает мысль, что если ты еще отступишь и встанешь у меня за спиной, то в отражении останется только один человек. Мы сольемся в одно целое, и это будет самое правильное в моей жизни. В задницу стрельнуло воплотить это видение в реальность. Я отступаю на несколько шагов назад и прячусь за тобой. В зеркале остается только один человек. Развожу руки в стороны, и ты становишься, как Шива, многоруким. Выглядываю со стороны и вижу, как ты улыбаешься. Я прячусь сам и прячу руки, затем просовываю их под твоими. Обнимаю и глажу тебя по груди и животу. Эта игра в Ghost так заводит. Ты берешь мою руку и тянешь, чувствую, как ты прижимаешься губами и целуешь. Вздрагиваю от столь интимного жеста, убираю руку и отхожу снова в сторону.
И вот в зеркале снова ты и я. В этих черных костюмах мы похожи, как братья. Разные и в то же время чем-то неуловимо схожие. У обоих летняя зелень в глазах. Чувственный изгиб губ и насмешливая полуулыбка. И если бы мои волосы не были выкрашены, то и здесь был бы тот же цвет, ну, может, оттенок чуть разный. И фигуры. Но спортивная экипировка это различие скрадывает.