Бесы (Приключения блудного Дракона)
Проталкиваюсь дальше, то надавливая, то отступая, замирая на секунду и снова толкаясь в тебя. Ты мечешься, постоянно облизываешь пересохшие от частого дыхания губы. Шлепаю тебя по бедру, чувствую, как ты сжимаешься и расслабляешься. Резкий толчок в тебя, и вхожу до самого основания.
— Аш-ш-ш-ш, — шипишь ты сквозь стиснутые зубы. Останавливаюсь, давая тебе возможность привыкнуть. Мне даже не по себе стало, глядя на твои зажмуренные глаза и гримасу боли на лице.
— Знаю, знаю, сначала больно. Потерпи немного, — тихо успокаиваю тебя, думая при этом, где бы мне ещё взять терпения. Осторожно двигаю бедрами, и ты снова стонешь.
— М-м-м… — притормаживаю свои порывы, успокаивающе глажу тебя по бедру. Обхватываю твой член, начинающий опадать, задеваю уздечку. Легкие движения вверх-вниз по стволу возрождают тебя.
— Тихо, тихо. Не двигаюсь, сейчас отпустит. Давай, считай со мной: ра-а-з… два-а-а-а… три-и-и-и…
— Р-р-р, тр-р-ри-и, ты большой, — говоришь ты со мной вместе, приоткрыв глаза. И на краткий миг мелькает в них какая-то хитринка, растворяясь в накатившем вожделении.
— Ну, вот видишь, прошло, — быстро выхожу из тебя и глубоким резким толчком снова погружаюсь внутрь. Пытаюсь уловить расфокусированный взгляд. Расслабься, просто иди за мной, — вбиваюсь в тебя все сильнее, все быстрее. Ты мечешься подо мной, задыхаясь в подкатывающем оргазме, чувствую, как ты сжимаешь меня внутри. Стоны раз за разом слетают с твоих губ. Меня ведет от безумной картины. Я ловлю твой член рукой и надрачиваю его.
— Да-а… еще… — ты срываешься на крик, подаешься мне навстречу. Встречаешь мой толчок, выгибаешься и снова падаешь на черный шелк. — Мой… мой… — толкаюсь резче. — Прошу, не останавливайся, — тихо шепчешь.
Твои слова выносят мне остатки разума. Даже если бы в этот миг где-то взорвалась сверхновая, я бы не смог остановиться. Я вхожу в тебя с неистовой силой, переходя на бешеный ритм. Одна лишь мысль бьется запредельным пульсом в голове: как я хочу кончить в тебя!
— Не могу больше, — смотрю в безумные глаза, долблю тебя, чувствую твою пульсацию и то, что сам уже на грани. Яйца поджались, в анусе все пульсирует. Дрочу тебе, одновременно вбиваясь в твое тело. Чувствую, как сильно сжимаешь меня в себе. Ты выгибаешься на лопатках и на затылке, и твой крик разносится по комнате.
— А-а-а! — ты кончаешь, изливаясь мне в ладонь, пачкая живот. Твой крик сносит башню, ты сжимаешь меня в оргазменном спазме. Я задыхаюсь в подкатывающем экстазе, двигаюсь в тебе из последних сил и уношусь в нирвану, сильными толчками выплескивая в тебя семя.
На миг становлюсь слепым и глухим. Невероятной силы наслаждение захватывает мое тело, забирая остатки сил. Я валюсь на тебя, выпадая из реальности, утыкаюсь лицом в грудь, тяну руки к шее, обнимая.
— Ты мой, мой, — тихо, обессиленно шепчу, прижимаясь к тебе. — Я так долго этого ждал! Люблю…
Чувствую, как твоя горячая ладонь гладит меня по растрепанным волосам, убирая их со взмокшей спины.
— Это взаимно, — твой тихий, на грани слышимости ответ, как выдох. Я распахиваю глаза, возвращаясь с небес на землю. Что это было? О чем мы сейчас говорили? Меня глюки посетили?
— Давай я выйду, — окончательно прихожу в себя, чувствуя, что ты сжимаешь мой еще эрегированный член в себе. Пытаюсь приподняться, и вдруг ты еще сильнее сдавливаешь мой конец. — С-с-с-с, ну-ка, не балуй, дурашка, — шуточно строго говорю тебе. — Больно же, или хочешь еще? — захватываю твою руку, целую раскрытую ладонь, облизываю пальцы, запястье, там, где пульсирует венка.
— Что ты делаешь? Я и так весь, как один сплошной нерв, — ты тянешь на себя руку. Твой глубокий вдох, и ты расслабляешься, постепенно выпуская меня из тесного плена.
Глажу тебя везде, где достаю, и выхожу, скатившись на кровать. Лежу на спине в какой-то прострации, лениво снимаю презик, завязываю его узлом, думая, куда бы зашвырнуть. Вижу, как ты лениво указываешь мне на мусорный контейнер, отправляю в полет в указанном направлении. Бинго!
— Иди ко мне, — слышу твой голос и вижу тебя, нависающего надо мной. Ты легко касаешься моих губ, целуешь шею, теплым дыханием щекочешь ухо. Смеясь, втягиваю голову в плечи.
— М-м-м… Щекотно, не балуйся, — растираю руки, сразу покрывшиеся мурашками, улыбаюсь твоим дурачествам. Вдруг чувствую, что у меня на шее смыкаются зубы.
— Ай, ты чего? — ору в следующий миг, готовый прибить эту заразу.
— За „дурашку“, — ты смеешься, глядя на меня сверху. И столько в твоем взгляде тепла и любви, что сердце как-то странно сжимается: что оно хочет мне сказать? — Пойдем в ванную, я тебя помою.
Лениво, но нужно, и правда, ополоснуться. Вставая, ты предлагаешь мне помощь, и я, сдернутый с кровати, лечу в твои объятия, ухватившись за протянутую руку. Смеюсь, сталкиваясь с тобой и встречаясь взглядом.
— Так все же, ты с кем-нибудь встречаешься? — смотрю в зеленые глаза, что так и лучатся дьявольскими смешинками, огорошенный твоей настойчивостью выпытать из меня правду. — Я сегодня капризный, даже не знаю, что на меня нашло? Или, скорее уж, вошло, — и ты тоже заливаешься легким и задорным смехом.
— Зачем тебе знать? — интересуюсь сквозь смех, недоумевая, что ты спрашиваешь серьезные вещи с таким беззаботным лицом, да еще и смеёшься так заразительно.
— Не скажешь — больше не дам, — ты рванул к ванной, решив, видимо, поиграть, смешно переставляя ноги. Кричу тебе вслед:
— Куда? А ну, стоять, догоню, изнасилую! — Ты хохочешь на мои угрозы, исчезая в коридоре, уворачиваясь от моих попыток поймать тебя.
— Догони сначала, — слышу твой смеющийся голос. Бегу за тобой в ванную.
— Что-то ты больно шустрый после такого секса. — Ты останавливаешься перед закрытой дверью, и я налетаю на тебя сзади, уткнувшись носом в голую спину.
— А знаешь, как в заднице свербит? — жалуешься ты, оглядываясь на меня через плечо и потирая отлюбленное место.
— Ничего, пусть поболит, — со спины обнимаю тебя одной рукой за талию, другой оглаживаю твое совсем немягкое место, тянусь к уху, облизываю его, вжимаю тебя в дверь.
— Скажи честно, есть у тебя кто или нет? — учащенно дышишь ты в моих объятиях.
— Зачем тебе это знать? Ты ведь и так знаешь, я птица вольная, — прижимаю тебя еще сильнее, но ты выворачиваешься и, повернувшись ко мне лицом, складываешь руки в замок на груди. Хочешь покапризничать? Ладно. Тяну к тебе руку, нежно глажу член, сжимая вместе с яичками.
— Ах-х-х, ты чего? — ты дергаешься, врезавшись задницей в дверь ванной.
— А что? Ты против? — смеюсь на твою реакцию. — Ладно, не боись, второго круга не будет.
Усмехнувшись, ты разворачиваешься и вдруг прогибаешься, упираясь руками в косяк двери, кидая мне лукавый взгляд через плечо.
— Ты уверен? — шальная улыбка блуждает по твоей бесовской мордахе. — Ладно, тогда я мыться, — и ты, закончив шоу, открываешь дверь, на ходу включая свет.
— Тебе помочь? — стою в дверях как истукан, все еще под впечатлением от твоего представления. Ты молчишь в ответ, доставая два белоснежных полотенца. - Лет?
— Сам справлюсь, — отвечаешь ты, настраивая воду. Твой взгляд через плечо. — Попрохладнее?
— Да ладно, не дуйся, — стою в дверях, офигевая переменам в твоем настроении. - Лет, тебя хрен поймешь: то горишь, как пламя, то в следующую секунду холоден, как лед. Наигрался? Так и скажи, истерик закатывать не собираюсь, — в голове копошатся мысли, что, может, уже пора на выход с вещами. Помыться я и дома могу.
— С тобой не соскучишься, а уж тем более, не наиграешься, - ты, переступая бортик ванны, ловишь мой взгляд, ухмыляясь. — Да и игра — это только одна моя грань, — твой шепот, заглушаемый шумом воды, но я слышу, радуясь, что ты продолжаешь эту интригу.
— Я хочу узнать их все. Все твои грани, — вместе с недавними сомнениями выдыхаю из себя слова, предназначенные не то себе, не то тебе. Ты встаешь под струи воды, задергивая шторку, а я так и стою, прилипнув голым задом к кафельной стене.