Бесы (Приключения блудного Дракона)
В следующую секунду перехожу к плану «Бэ». Бежать! Хер! Живым не сдамся. Разворачиваюсь на месте. Выбор не велик, даже меньше, чем у того сказочного камня: направо в комнату, а куда дальше, подумать не успеваю. Срабатывает многолетняя привычка ходить налево, и я несусь в ванную. Если можно сказать про «несусь» те два быстрых шага из коридора. Ты орешь мне вслед.
— Почему телефон выключен?!
А то я не знал, что ты звонить будешь!
— Да потому что! — это тебе, любимый, а подруге отдельный привет. — Лиска, я тебе этого не прощу, какашка!
Бегу, оглядываясь, спрятаться особо негде. Сворачиваю в ванную. Не успеваю закрыться, как ты распахиваешь дверь и врываешься за мной следом. Стоящая на пороге повизгивающая Лиска и лежащий на диване молчаливый Кот с любопытством следят за развернувшейся картиной побега в никуда.
Поворачиваюсь к тебе и пячусь. Шаг, другой. Натыкаюсь на стену. Ты зажимаешь меня, уперев руки возле головы. Твое тяжелое дыхание, близость, слышу твой шепот мне на ухо.
— Так и будешь от меня бегать? — от уха по коже щек разбегаются мурашки, адреналин подскакивает, и я улыбаюсь тебе, пытаясь скрыть волнение.
— Ага, так и буду, — смотрю в твои глаза и понимаю, что сколько бы ни бегал, я уже в зоне действия твоей гравитации и сойти с этой орбиты мне уже, видимо, не суждено.
— А от себя? — вкрадчиво, обманчиво и при этом невероятно нежно. Чувствую, что ты сдерживаешь себя.
— Э-э-э-э, — не знаю, как и что сказать, мысли путаются. Ты надвигаешься. Вжимаешься всем телом. Утыкаешься носом в изгиб шеи. Втягиваешь в себя мой запах, и у меня словно мороз по коже.
Хочу сопротивляться и не могу. Ноги дрожат. Ты сжимаешь мои бедра и легкими фрикциями толкаешь себя на меня, вжимая в бедра, как бы трахая. Мозг прощается со мной. Твои руки ползут вверх по ребрам к груди. Только и охаю от неожиданности, когда ты закидываешь меня к себе на плечо и идешь в сторону зала. Член ломит, и я злюсь на себя за то, что так завелся. Барахтаюсь у тебя на плече, преодолеваю таким способом коридор и вижу стоящую в дверях с разинутым ртом подругу.
— Алис, спасибо и пока, — говоришь ей ты. Слышу в ответ невнятное попискивание девчонки и звук захлопывающейся двери. Ты ее внаглую выпроводил или просто так, для порядка? Семеню ногами в знак протеста.
— Лет, пусти, какого хера? — Шлепок на мою задницу прилетает совсем уж неожиданно. Я замираю, не зная, как реагировать на подобный беспредел.
— Перестань меня так называть. У меня есть имя, — ты шагаешь в зал. — Я тебя попросил остаться дома, ты только после болезни. И-и-и, нет, ты все равно сбежал, — в голове проскальзывает аргумент в свою защиту, что я бы и черта слушать не стал, но пятьдесят восьмое чувство говорит мне, что лучше не перечить.
— Мне домой надо было, — оправдываюсь, как ребенок, и чувствую, что ты зол. Ты тут же подтверждаешь мои догадки.
— Я пришел, тебя нет. Звонил, волновался! Пока нашел Алиску, пока приехал к тебе. Так еще оказывается, что ты со мной у соседнего дома встречался! Бегать, видно, ты долго от меня думал? Я пиздец сейчас какой злой! — мне чуть не стало стыдно оттого, что мой маленький секрет так просто раскрылся.
Сердце бьется так, что, того и гляди, выпорхнет и улетит. Ты садишься на диван и скидываешь меня с плеча, укладывая себе на колени, задницей кверху. Резко тянешь спортивки вниз, оголяя мой тыл до самых колен. Сразу понимаю, на что я нарвался, и что ты задумал. Брыкаюсь. Ору благим матом:
— Ле-е-е-т, пу-у-у-с-с-с-т-и-и-и! Только-о-о попробуй! — Да кто бы меня послушал.
Ты перекидываешь ногу и зажимаешь мои между своих. Прижимаешь руку к спине, придавливая меня. Пытаюсь прикрыть свои ягодицы рукой, но ты, перехватив ее, заворачиваешь за спину, лишая меня возможности хоть как-то сопротивляться.
— Я тебя просил не называть меня так? — Звонкий шлепок разноситься по комнате, а задницу обжигает горячий «укус» ладони. Щеки заливает горячей волной.
— Я тебя просил остаться? — И снова прилетает удар, только по другой половинке. Вздрагиваю. Не больно, просто неожиданно звонко.
— Ты снова убежал! — И серия мелких, по касательной. Жар разливается не только по коже ягодиц, но и внутри живота. Пытаюсь еще раз вырваться и получаю шлепок посильнее прошлых.
— Пусти, зараза! - ору, мотая бестолковой башкой и выплевывая забившиеся в рот волосы.
— Не отпущу, — тихо говоришь ты. А у меня бегут от твоего шепота мурашки. Вцепляюсь в твою ногу рукой, сжимаюсь, ожидая еще более сильного удара, но ты нежно гладишь, успокаивая разгоряченную кожу.
Расслабляюсь, думая, что ты уже закончил неожиданную экзекуцию, и тут чувствую, как воздух рассекается, и на ягодицы опускается ладонь.
— Ал! — шлепок. — Пойми уже… — еще один. — Ты… Мой! — И снова шлепки сопровождают каждое слово. Ты как будто вбиваешь их смысл в меня.
С последним ударом твоя ладонь замирает, кружит, разгоняя жар. Слышу, как ты тяжело дышишь. Чувствую, как выпускаешь мои ноги и руку из плена.
Я лежу вниз лицом, перегнутый через колено. Ягодицы горят, член упирается тебе в джинсы и оставляет на них влажный след, в подтянутом животе что-то так сладко щемит, что в голове не остается ни одной цензурной мысли. И что самое странное, нисколько не обидно за свою отшлепанную задницу и «попранную» честь.
Я хочу тебя! Хочу как дикий, изголодавшийся зверь. Мне наплевать на все свои запреты и заебы. Ты нужен мне здесь и сейчас.
Сползаю с твоих ног, садясь разгорячёнными половинками на согнутые ноги. Не хочу ничего говорить, возражать или выкрикивать. Я смотрю на тебя снизу вверх, понимая, что единственное, чего мне в жизни так не хватало, сидит сейчас передо мной и, улыбаясь, смотрит на меня любящими глазами.
Ты сжимаешь свой член через ткань джинсов, водишь рукой, пытаясь ослабить тиски. Руки сами собой тянутся к ремню. Рывками, как будто опаздываю куда-то, расстегиваю пряжку, кнопку, вжикаю молнией.
Я не знаю, что со мной. Меня кроет, как последнего малолетку. Приподнимаюсь на коленках и, захватив тебя за шею рукой, приближаю к себе, впиваясь жадным поцелуем. Пропихиваю язык в глубину твоего рта, лаская небо и кромку зубов, упиваюсь этой близостью.
Ты отвечаешь мне со всей своей страстью и безрассудством. Не понимаю, как оказываюсь у тебя в ширинке, глажу возбужденный член, засовываю руку за резинку трусов. Распахнув застежку, приспускаю боксеры и выпускаю на свободу такую желанную часть тебя. Накрыв ладонью, сжимаю и тяну кожу с головки. Как завороженный смотрю на открывающуюся мне картину.
Приближаю лицо и целую член в самую вершинку, слизывая капельку терпкого секрета. Меня трясет, едва сдерживаю себя, чтобы не рвануться в твои объятия. Накрываю головку губами, сжимаю ее в плотном кольце губ и двигаюсь по стволу. Мне кажется, что еще миг, и во мне что-то взорвется. Я двигаю рукой навстречу своему рту, посасываю эту сокровенную часть тебя. Ничего не вижу и не слышу, только чувствую. Ты рядом, ты со мной, и нет никого больше в этом мире.
Ты тянешь меня к себе на колени, отрывая от такого сногсшибательного занятия. Я спихиваю ногами с себя домашние штаны и одним рывком сдергиваю футболку. Я твой, и ничто в мире этого не изменит. Поднимаюсь с колен, тяну с тебя рубашку и укладываю на диван, боковым зрением замечая, что вроде видел, нас было трое, но хвостатая тень мелькнула и исчезла в никуда.
Ты лежишь передо мной в тусклом свете работающего монитора. Я стаскиваю с тебя штаны и, закинув ногу на диван, сажусь сверху, елозя, как последняя сучка, по твоим бедрам.
Желание переполняет меня. Наклоняюсь и целую губы, подбородок, шею. Не могу контролировать себя, тело живет своей жизнью. Не знаю, где мои руки и губы, знаю только одно, что ты мой, и я люблю тебя.
Приподнимаюсь над тобой, захватив ствол ладонью, приставляю к себе. Знаю, что не готов, но ждать я просто не могу. Приседаю и потихоньку толкаюсь на тебя. В животе все настолько напряжено, что пресс кажется железным. Надавливаю на вход, расслабляюсь, насколько это возможно. Натягиваясь на тебя, чувствуя боль, смешанную с блаженством.