Освобожденная инопланетным воином (ЛП)

Она не спокойна. Нисколько.
Она ополаскивает руки в воде, вытирая их снова и снова.
Невада хватается за Ракиза, отталкивает его, а затем снова притягивает к себе, плача.
— Ты сделал это со мной, ублюдок. Если я умру, я буду преследовать тебя вечно.
Ракиз наклоняется и целует её в лоб.
— Я бы приветствовал твое присутствие любым возможным способом, карья, но ты не умрёшь. Ты не сможешь оставить нашего ребёнка без матери.
Я подхожу ближе к выходу из пещеры, пытаясь дать им больше уединения, но не могу не восхищаться тем, как моя целительница берёт на себя управление. Она направляет Ракиза, пока он не сел за спину Невады.
В какой-то момент Зои смотрит на меня и заказывает ещё воды, и я передаю инструкции Жозету, который сразу же начинает действовать, его плечи всё ещё сгорблены от стыда.
Неваду громко рвёт, и Зои заявляет, что это «совершенно нормально», осторожно вытирая ей рот.
Джозет прибывает с большим количеством воды.
— Я видел Мони сквозь деревья, — говорит он.
— О, слава богу, — бормочет Зои, продолжая помогать ей тужиться, глядя на Неваду.
— Не оставляй меня, — стонет Невада.
— Не оставлю. Я обещаю.
Невада выкрикивает проклятия, и Ракиз вздрагивает. Его глаза на мгновение встречаются с моими, и я вижу сожаление.
Он знает, что это было ошибкой.
Зои повышает голос, привлекая внимание Невады.
— Невада, закрой рот. Если ты будешь кричать, вся энергия уйдёт не из той дыры.
Неваде удаётся подавить смех.
— Я тебя ненавижу.
— Знаю. Головка почти вышла. Тужься.
— Я не могу этого сделать, — пыхтит Невада.
— Посмотри на меня. На меня. Осталось несколько схваток, и ты познакомишься со своим малышом. Ты можешь сделать это. Клянусь.
Невада качает головой, но затем издаёт крик, наполненный такой болью, что я инстинктивно придвигаюсь ближе, желая сделать что-нибудь… что-нибудь, чтобы помочь.
— Что тебе нужно? — спрашиваю Зои.
Она смотрит на меня, сочувственно морщась и пробурчав что-то о «кольце огня».
— Больше воды.
Я начинаю действовать, выйдя из пещеры, и только вернувшись, я понимаю, что рядом с ней всё ещё стоят две полные миски с водой. Зои явно просто пытается занять нас чем-то.
Глаза Ракиза встречаются с моими, и я знаю, что он чувствует себя ещё более бесполезным, чем я.
Зои смотрит на меня.
— Мне нужен этот острый нож. Вскипяти его в воде и принеси мне.
Я делаю, как она говорит, и как только я возвращаюсь, вбегает Мони.
Она становится на колени рядом с Зои между ног Невады, одобрительно кивая всему, что видит.
Зои смотрит на меня.
— Держи нож и не позволяй ничему коснуться лезвия.
Я киваю, подходя к Ракизу. Отсюда я вижу лицо Зои, её брови сосредоточенно нахмурены.
— Головка вышла, Невада, — говорит она низким, ободряющим голосом. — Я вижу красивую шевелюру. Сейчас пошли плечи. Ещё один толчок, и твой малыш будет с нами.
Я смотрю на лицо Невады. Я не думаю, что когда-либо видел, чтобы кто-то выглядел таким измученным.
Ракиз гладит её по волосам.
— Ты сможешь это сделать, карья. Давай познакомимся с нашим малышом.
Ещё один вой, и Мони с Зои начинают действовать. Через несколько мгновений Зои держит крошечное существо, один из её пальцев нежно поглаживает его нос. Она берёт рубашку Жозета и энергично растирает ею спинку ребёнка, пока тот не издаёт вопль, который заставляет всех облегченно улыбнуться.
Глаза Зои влажные, когда она улыбается Неваде.
— У вас девочка.
Ракиз берёт у меня нож, разрезая что-то длинное и свернутое, от чего у меня скручивается желудок. Затем ребенка кладут на грудь Невады, Ракиз сияет, его глаза горят чистым счастьем, когда он целует их обеих.
Зои ополаскивает руки.
— Ты отлично справилась. Осталась только плацента. Осталось совсем немного, и мы сможем убраться отсюда к чертям собачьим.
Невада смеётся, и кажется, что она светится изнутри, когда нежно гладит головку дочери.
— Спасибо, тётя Зои.
Теперь, когда кажется, что худшее позади, я присоединяюсь к Жозету снаружи, и мы оба наблюдаем, как воины подводят мишуа ко входу в пещеру, одна из них с тележкой, прикрепленной для Невады с ребенком.
 
Хьюекс приближается оттуда, где он высматривал дохоллов, которые могли посметь приблизиться.
Солнце начинает садиться, когда Невада наконец погружается в телегу. Ракиз всё ещё улыбается своей семье, и я пытаюсь не обращать внимания на то, как сжимается моя грудь, когда я переключаю своё внимание с него на Зои.
Она идёт к нам, и она не выглядит счастливой.
— О-о, — говорит Джозет.
Зои хмуро смотрит на него, подходя к нам.
— Что это, черт возьми, было?
Он смотрит в землю.
— Мне жаль.
— Да тебе должно быть жаль. В каком мире ты живёшь, где может посчитать отличной идеей предположить, что беременная женщина умрёт, пока та женщина рожает перед тобой и без отца её ребенка?
Он молчит, а она качает головой, явно раздраженная.
— Откуда у тебя вообще такие мысли?
Я прочищаю горло.
— Он слышал это от моего отца.
Она фыркает.
— А что знает Каликс?
— Браксийцы рожают крупных детей. Человеческие самки маленьких.
— Маленьких и крепких, — огрызается она.
Мы с Жозетом киваем, и Зои вскидывает руки.
— Мы поговорим об этом позже, — обещает она, удаляясь.
Пока я наблюдаю, как моя маленькая целительница командует окружающими воинами вдвое больше неё, я становлюсь твёрже, как камень.
Но так было всегда. С того момента, как я увидел её, сжавшуюся в той клетке, я словно узнал другую половину своей души. Её глаза были прищурены, когда она посмотрела на меня, как будто просила меня подойти, усталость и боль были отчетливо видны на её лице. Я знал, глядя на крошечную самку, которая была так близка к тому, чтобы сломаться, но все ещё боролась… Я знаю, что она моя.
Я пока отбрасываю эту мысль и сосредотачиваюсь на подготовке охраны Невады и ребенка.
Невада сидит в телеге, а Ракиз приказывает всем занять свои позиции. Теперь он напряжен, его брови нахмурены, когда он сердито осматривается вокруг, и легко понять, почему.
Если дохоллы планируют ещё одно нападение, сейчас самое подходящее время для этого.
Зои
Мы все на грани, гадая совершат ли на нас нападение, но, к счастью, дорога обратно в лагерь проходит без происшествий.
Когда мы проходим, земля усеяна обгоревшими телами дохоллов на одной поляне, и ветер доносит до нас дым. В какой-то момент из глубины леса доносится сотрясающий землю рёв, и Невада улыбается своей дочери.
— Дядя Драгикс недоволен, — шепчет она.
Я смеюсь.
Я навсегда запомню весь ужас пути от нашего лагеря до той пещеры, но мне кажется, что нам потребовалось всего несколько мгновений, чтобы вернуться обратно, пока я сидела в повозке с Невадой.
Её дочь всё ещё лежит, прижавшись к коже груди мамы, и обе они обернуты кучей воинских рубашек, чтобы согреть.
Как только мы возвращаемся в лагерь, он взрывается ликованием, со всех сторон раздаются аплодисменты, когда повозка катится по крадису.
Невада улыбается, а грудь Ракиза надувается от гордости. Он осторожно берёт Неваду на руки и несёт её и ребёнка в ташив. Мони следует за ними, чтобы провести последний осмотр Невады и убедиться, что ребёнок взялся за грудь, и я вздрагиваю, когда Тагиз берёт меня за локоть.
Я моргаю. Я всё ещё стою снаружи, глядя на ташив, мой разум находится в сотне миль от меня.
Тагиз на мгновение отпускает меня и обращается к одному из слуг, который смотрит на меня и, кивая, убегает. Он возвращается ко мне, убирая мои волосы с лица.
— Тебе нужно отдохнуть, — хрипло говорит он.
Я киваю. Я так устала, что чувствую, будто хожу во сне, последствия выброса адреналина сильно ударили по мне.
— Позволь мне просто проверить состояние Невады. Я хочу убедиться, что ей ничего не нужно.