Пламя Феникса
Он не дал ей времени ответить, коснувшись ее губ слишком легко и трепетно, словно и сам был иллюзией. А в следующий миг Кейто растворился в тенях, оставляя Лали со странным чувством потрясения. Вот она, у гробницы своего брата, целуется с его врагом. С демоном.
Лали пыталась подумать о Роши, но все перемешалось. Роши… она так долго мечтала о нем, и когда очнулась после возвращения из Запределья, а он сидел у ее постели, ей хотелось броситься в его объятия. Так и случилось. Роши тоже едва сдерживал себя – да страж его раздери, он совсем себя не контролировал! И что-то внутри Лали заставило ее испуганно отпрянуть и спросить себя: готова ли она к тому, чего так долго ждала? И конечно, с радостью помчалась за демоном, когда тот явился, лишь бы избежать неловкости с Роши.
– Ваше высочество? – раздался голос за ее спиной, от которого по телу побежали мурашки. О Великие Музы! Сколько же она стоит тут и грезит невесть о чем! – Что вы здесь делаете? Вас повсюду ищут.
Лалибэй медленно повернулась и встретилась с обжигающим взглядом принца Самсона. Его только сейчас не хватало!
– Я… э… Мне надо было прогуляться в одиночестве, – проговорила она, покосившись в сторону гробницы с Виктором. Ничто не выдавало, что ее брат находился внутри.
Луч солнца проломил серую высь – купола или крыши здесь не было, лишь небо над их головами. Свет устремился к плите, скрывавшей Виктора, разливаясь по безжизненному камню. Лали слегка улыбнулась.
– Ваш Храм Солнца очень красивый, – сказала она, повернувшись к Самсону.
– Да. И вы еще сможете им полюбоваться. Только необходимо отдохнуть с дороги. Впереди турнир. Силы вам понадобятся.
Лали уставилась в пол, не выдержав взгляда принца. Он обладал столь мощной внутренней силой, что ей становилось рядом с ним не по себе. Мозаика у нее под ногами складывалась в изображения сказочных птиц и узоров из цветов и трав.
– Что это за птица? – спросила Лали, потерев носком туфли выложенное камнем существо с огненным оперением.
– Киноварь, птица юга, – отозвался Самсон, и Лали мгновенно вспомнила о красноволосой девушке, что сидела на корме корабля и указывала путь.
Лали двинулась по кругу, изучая изображения на колоннах и стенах.
– А это? – Она протянула руку к лазурной фреске с крылатой красавицей.
– Дождь-птица, – сквозь зубы проговорил Самсон, будто желал поскорее закончить разговор. Возможно, он не лучший собеседник.
Лали с любопытством глянула на принца, подмечая мускулистые руки, надменность взгляда.
– О, а это ведь журавли, – Лали обратила внимание на фреску с чудесной парой птиц, белой и черной, что распахнули крылья, будто приветствовали друг друга. Наверное, духу Виктора здесь и впрямь будет спокойно.
Лали задрала голову и увидела наверху стены ослепительной красоты фреску, от которой перехватило дыхание.
– Дракон и Феникс, – ровным тоном прокомментировал принц Самсон. – Небесные супруг и супруга. Император и его императрица.
Внутри у Лали зашевелилось что-то тревожное и в то же время знакомое.
Дракон обвивал хвостом огромную и горделивую птицу, от которой исходило сияние.
– Они потрясающие, – выдохнула Лали.
– Говорят, что этот храм построили еще наши предки, до того, как Имгэ разделили на территории.
Лали нахмурилась, желая задать множество вопросов.
– Все это очень увлекательно, – раздался вдруг женский голос, и из-за колонны вышла Ксиу. – Но неужели вы думаете, принц, что своим скудным рассказом сможете заморочить голову моей сестре?
Ксиу, как всегда, выглядела изумительно, она даже где-то раздобыла цветы и украсила ими прическу. Белая шея и грудь создавали чудесный контраст с алым платьем, которое еле держалось на плечах.
Лали заметила, как побагровел принц Самсон. Ксиу взяла ее за руку и потянула, но Лали осталась на месте. Она сама может решать, где ей быть и с кем разговаривать, не так ли?
– Ну хорошо… – протянула Лали, вновь обращаясь к Самсону. – А это что? – Она указала на три ниши, две из которых были заняты предметами в стеклянных ящиках, а третья пустовала.
Принц Самсон перевел взгляд на нее и – Святые Музы! – улыбнулся. С чего бы такие перемены?
– Здесь хранятся Великие Сокровища нашего народа. Это Небесный Меч нашей богини, Царицы Солнца, – он указал на длинный клинок, вовсе не такой изогнутый, как стига. Лезвие было завернуто в тонкую ткань, а рукоять украшали перламутровые пластины. – А вот здесь – Сияющая Яшма, священное ожерелье…
– А что должно быть здесь? – спросила Лали, подходя к пустующему алькову.
– Зеркало Мудрецов, – ответил Самсон. – По крайней мере, так передается из поколения в поколение. Его украли в незапамятные времена, а когда оно вернется в Храм, нас ждут небывалые перемены.
Хорошие то будут перемены или нет, Лали предпочла не спрашивать и наконец позволила Ксиу увести себя под свирепый взгляд принца Самсона. Ей действительно требовался отдых.
* * *– Лали, почему же ты до сих пор такая непослушная! – вспылила Ксиу, подергивая плечом, пока они шли к гостевому дому.
Для отдыха им выделили простой на вид домик, вокруг которого сновали люди в серых одеждах – черно-белые разводы растекались по ткани в разных комбинациях. Генерал и его приближенные носили исключительно алые, терракотовые, иногда коричневые одежды. Лали слышала множество названий для красно-фиолетовых или желто-красных тонов: цвет красной сливы, алый коршун, пылающий рассвет…
Это немного отвлекало Лали от ее ужасного состояния. Сейчас она бездумно переставляла ноги и была готова свалиться от усталости, пусть день только и начинался. Хотелось остановиться и все обдумать, а не действовать сломя голову, натыкаясь на шипы или обжигаясь.
Им открылся вид на небольшой домик с темно-вишневой черепичной крышей, выгнутой к небу, а из-под козырька хитро выглядывала драконья морда, которая тотчас же напомнила Лали о стражах Ремесиса. И о Юви. И обо всем беспределе, что творился кругом. Но и не только. Отдаленно этот дракон походил на существ, которых она уничтожила в Запределье.
Две приветливые женщины встретили сестер у порога дома и поклонились им. Лали хотела остановиться и спросить у них воды – от духоты пересохло в горле, но Ксиу потянула ее за собой по деревянной веранде, которая змеей огибала дом.
– Сейти, это же Сейти, – прошептала ей вслед одна из женщин в пепельном наряде.
Лали обернулась, и женщина смиренно склонила голову.
Такая тоска вдруг одолела Лали, что она выдернула ладонь из руки Ксиу и побежала вперед, думая о маме, которая осталась в Ремесисе. Как она там? А все прочие жители, которые теперь живут под гнетом сумасшедшей Императрицы?
Ксиу нашла Лали в каменном садике, где бежал тоненький ручей с коричневато-рыжей водой, от которой в воздух поднимался пар.
Сестра коснулась ее плеча, а потом и вовсе обняла со спины, положив подбородок ей на голову.
– Лали, я тоже очень тоскую по дому. Думаешь, мне нравится находиться среди этих неотесанных мужланов? Они понимают только грубую силу. Они… они даже хуже солидийцев – не думала, что скажу это.
Лали молчала, не в силах пошевелиться, и лишь сглатывала слезы. Неужели она всегда будет так раскисать при первой же сложности?
– Где Виктор? Куда вы его с Октавианом дели? – нежные нотки исчезли из голоса Ксиу, сменившись резкостью.
Кейто велел Лали никому не говорить о нынешней гробнице, но ничего не объяснил и исчез, предоставив ей разбираться во всем самой.
– Понятно, – выдохнула Ксиу. – От тебя я ничего не добьюсь. Вы с этим демоном сговорились. Только будь осторожна Лали, от таких, как он, хорошего ждать не приходится. Он обведет тебя вокруг пальца, как дурочку, если это будет в его интересах. Но мне ты всегда можешь довериться, мы же сестры, что бы там ты ни думала, милая. – Лали наконец обернулась и взглянула на Ксиу. Как она могла быть такой уверенной в себе, такой… манящей. Откуда бралась ее сила? – Все мы рано или поздно расстанемся, – с ноткой грусти сказала она. – И, быть может, встретимся в Запределье. – Сердце Лали сжалось – ей совсем не хотелось умирать и попадать в Запределье. – Мои сестры ждут меня, я знаю. Мэй, Рита, Мариэ… Я следующая.