Калгари 88. Том 2 (СИ)

— Да так… — неопределённо ответил парень и соскочил с темы. — А вы тут зачем? Ваше время же только через час будет.
В это время хлопнула дверь, и на каток вошёл тренер. Левковцев внимательно осмотрел стоящих у калитки Арину, Марину и Артура, а также прохладно, с ленцой катающихся еще троих парней: Славу, Егора и Лёху.
— Все ко мне! — хлопнул в ладоши Левковцев, дождался, когда все приехали, и продолжил. — Я поменял график тренировок. Теперь Хмельницкая и Соколовская ледовой подготовкой будут заниматься с вами. Прошу любить и жаловать.
— Это мы учить что ли их будем? — с лёгкой насмешкой спросил Слава, низкорослый парень лет двадцати.
— Или они вас будут учить, — усмехнулся Левковцев. — Разговорчики в строю! Все отрабатывать прыжки! Хмельницкая и Соколовская, останьтесь.
Увидев, что парни разъехались выполнять задание, Левковцев продолжил разговор.
— Я изменил график тренировок. Уже говорил об этом. Общефизическая подготовка останется на прежнем уровне, так же как и хореография. Основной упор мы сделаем на ледовую подготовку. Она будет на час продолжительнее. Часть времени вы будете кататься с мастерами, и время, положенное по расписанию, со своей группой. Это первое. Второе. С сегодняшней тренировки плотно начинаем тренировать тройные прыжки. Особенно, это касается тебя, Мариша. Мы уже пробовали тройные, и отложили до лучших времён. Сейчас это время пришло. Настала пора улучшаться. Без этого ехать на область не имеет смысла. В твоём случае это будет сальхов и, возможно, тулуп. С тобой Люда, будем закреплять лутц и флип. Прыгнула ты их на чемпионате хорошо. Но надо ещё раз проверить, что навык устоялся. Если это так, мы продолжим и перейдём к другим тройным прыжкам. Таков мой план ваших индивидуальных тренировок. Как вам это?
— Прекрасно! — заявила Соколовская. — С чего начнём?
— С удочки, — ответил Левковцев. — Но сначала разгонись, попрыгай двойные. Люда… Это и тебя касается.
Левковцев тоже надел коньки и встал у калитки, внимательно наблюдая за воспитанницами. Как он и предполагал, неожиданный прогресс Хмельницкой потянул за собой и прогресс Соколовской. Он давно уже вычислил психотип Марины, так как занимался ей с самого раннего детства. То, что она перфекционист, понял давно, поэтому всегда и за всё хвалил, даже за не самые удачные прокаты тили тренировочные элементы. С её интровертизмом тоже научился справляться. По виду девочки понимал, когда ей нужна поддержка, а когда нет. Иногда даже простой вопрос, завтракала ли она, растапливал сердце вредины, и она улыбалась искренне и жизнерадостно. Когда Соколовская была мрачная, как туча, предпочитал лишний раз не лезть с личными вопросами, справедливо полагая, что общение может принести негативные эмоции обоим. Поэтому в такие моменты коротко и сухо давал указания, что делать. И Марина беспрекословно исполняла их, невзирая на плохое настроение. Потому что так надо.
Соколовская начала ледовую тренировку с привычного разгона. Но сейчас за ней, как тень, следовала Арина! Соколовская быстро разогналась кросс-роллами, сделала целый круг вдоль бортов, постоянно меняя направление движения и при этом, как нож сквозь масло, искусно обходя парней, даже бросивших тренировку, а потом и вовсе сгруппировавшихся у калитки.
Марина сделала заход через весь каток и прыгнула двойной аксель, за ней тут же Арина прыгнула двойной лутц. Потом Марина перебрала все доступные ей прыжки. Иные прыгала с разбега, иные практически с места. Тулуп и сальхов у неё получались с небольшого захода. Именно в эти прыжки Левковцев решил добавить дополнительный оборот. Арина же, наоборот, на остальные прыжки не разменивалась, полагая, что раз уж стали получаться тройной лутц и флип, следует долбить их до конца. Поэтому прыгала лутцы и флипы во всех возможных каскадах и комбинациях.
Увидев, что девчонки размялись и распрыгались, Левковцев велел им перевести дух, а парням продолжить тренировку. Подъехав к переминающимся с ноги на ногу спортсменкам, внимательно осмотрел их.
 
— Марина, начнём сначала с тобой. Продолжим тройной сальхов, который тренировали летом. Заходить будешь вот отсюда, классически, с дуги назад-внутрь. Сначала сделаешь троечку. Примерно вот там, — Левковцев показал на середину катка. — Пока сильно не разгоняйся. У тебя сейчас крутка и прыгучесть хорошие, попробуем сначала на небольшой скорости, на максимальном контроле. Ты всё поняла?
— Поняла, — кивнула головой Соколовская. — Я готова.
— Люда, теперь к тебе! — Левковцев внимательно посмотрел на Арину. — Ты добилась хороших результатов, но твоё геройство нам тут не нужно. Пока я занимаюсь с Мариной, распрыгай хорошо двойные. Через десять минут я займусь тобой.
Пока тренер цеплял Марину на удочку, она не стояла на месте. Постоянно делала небольшие разминающие движения, словно рвалась в бой. Со стороны это смотрелось сильно и очень мотивирующе… Особенно для парней, совсем прекративших тренировку в ожидание Марины на удочке.
Арина решила времени даром не терять. Но прыгать тройной без наблюдения тренера боязно. Поэтому продолжила тренировку с двойным лутцем. Перепрыгала его во всех комбинациях. И одиночные, и в каскадах. Двойной лутц-двойной тулуп, двойной лутц-двойной риттбергер, двойной лутц-ойлер-двойной сальхов. Всё получилось прекрасно, что даже удивило Арину, которая помнила вчерашний раздрай в конце проката произвольной. Во время заходов на прыжки иногда посматривала, как идут дела у соперницы.
Шли неплохо. Соколовская первый сальхов на удочке прыгнула неудачно — сильно недокрутила и чуть не упала, вывернув ногу. Тренер поймал и удержал Марину. Неудачный прыжок, скорее всего, можно было списать на непривычный заход, который фигуристке посоветовал Левковцев, сочтя его более подходящим для хореографии. Разгоняться через весь каток Левковцев посчитал нерациональным — это потребовало бы перестройки по меньшей мере четверти программы. Да и какой смысл разучивать прыжок, если нет возможности вставить его в программу с максимальной эффективностью? Надежда была лишь на мастерство Соколовской. И это сработало.
Второй сальхов Соколовская выполнила! Перед отталкиванием она сильнее сгруппировалась, развернулась, сделала широкий мах правой ногой, чуть коснулась льда, левой оттолкнулась, сделала в крутке три оборота и приземлилась на левую ногу. Чисто!
Фигуристы, внимательно наблюдавшие за Мариной, захлопали в ладоши. Арина, как раз только что приземлившаяся с прыжка, резко остановилась, затормозив по-хоккейному, чтобы посмотреть, что происходит в другой части катка. Там отжигала Соколовская! Она поймала кураж! Ещё раз прыгнув сальхов на удочке, более уверенно, она попросила Левковцева отцепить её от страховки.
И прыгнула тройной сальхов абсолютно чисто! Сделала с шикарным длинным выездом, потом тут же, не делая никаких элементов, снова зашла на сальхов. И опять прыгнула! А потом она прыгала и прыгала. Арина сбилась со счёта. Раз пять точно исполнила. И всё это были чистейшие прыжки с короткого захода через тройку, которые вставить можно в любую часть программы.
— Марина! Остынь! — веско сказал Левковцев, видя что Соколовская может перетренироваться. — Сейчас замнись, покатайся немного на дугах. Я позанимаюсь с Людмилой. Мастера свободны. Встретимся завтра в это же время. Люда, твоя очередь повисеть на удочке.
Каскад тройной лутц — двойной тулуп Арина решила оставить в начале обеих программ: и в короткой, и в произвольной. Он требовал длинного захода, почти через весь каток, но в начале программы нить сюжета не так сильно обрывалась бы на спортивный элемент, поэтому можно рискнуть. Длинный заход давал более качественный вывал на правильное ребро и возможность вложить в толчок больше силы.
— Прыгаем как и позавчера? — спросил Левковцев, пристёгивая Арину к страховке.
— Да, — согласилась она и показала рукой на нужное место. — Разгоняюсь от того борта, тут встаю на ребро, примерно вот в том месте прыгаю.
Удивительно, но и первый тройной лутц получился прекрасно. И даже длинные Люськины ноги и попа не помешали скрутить идеальный прыжок. Сделав лутц чисто и второй раз, Арина попросила тренера отцепить её от удочки. Настала пора напрыгивать местный элемент ультра си без страховки.