Калгари 88. Том 2 (СИ)

Через несколько минут мастера ушли, а их место на скамейке у калитки заняли девчонки из родной группы старшего возраста. Они с интересом смотрели на своих лидеров, гадая, чем это Левковцев заставил их заниматься в присутствии мастеров.
— Быстрее завязываем шнурки, не тянем время! — строго сказал Левковцев. — Вы будете заниматься положенные два часа, даже если я начну на десять минут позже из-за ваших задержек. Становимся в строй по росту!
— Люся, а чем вы тут занимались? — не сумев сдержать любопытство, спросила Анжелика и подъехала к Арине, обняла её за талию, смешно посмотрев снизу вверх. — Ну скажи, Люся!
— Ничем хорошим! — засмеялась Арина и потрепал девочку по голове с ушастой шапочкой. — Учили тройные прыжки!
— Я тоже хочу! — притворно захныкала Анжелика, отпустила Арину и стала разгоняться для разминки.
— Вы хотеть можете всё, что угодно! — сурово заявил Левковцев. — Но заниматься будете по плану, утвержденному мной! Так что, Барышникова, вернись в строй. Ты получила задание на ледовую тренировку? Нет? Куда тогда покатила? В строй!
Скорчив недовольную рожицу, вызвавшую смех у всех одногруппниц, даже у Соколовской, Анжелика встала на свое место.
— Итак, ребята, с этого дня я решил сделать наши тренировки немного в другом формате, — заявил Левковцев. — Но сначала я задам вам один вопрос. Вам нравится соревноваться?
— Да! Конечно! Очень! — дружно заволновалась группа.
— Мы каждый день будем соревноваться на ледовой тренировке! — заявил Левковцев. — Первый час тренируемся и разогреваемся в обычном режиме. Второй час проводим прокаты соревновательных программ, начиная с короткой. Конечно, вся группа показать свои программы не сможет за день, но мы продолжит на следующий день и так далее, пока абсолютно все не прокатают положенное. Те спортсмены, кто не занят в прокате, будут смотреть на своего товарища и выставлять оценки, позже аргументируя их. Вам всё понятно?
Сначала фигуристы молчали, раздумывая над сказанным, потом Соколовская нарушила тишину. По её виду можно предположить, что Марина заинтригована и довольна намечающейся тренировкой.
— Да, план хорош! — воскликнула она. — Он поможет со стороны увидеть ошибки, в том числе и свои.
— Вот именно, Марина, вот именно! — улыбнувшись, согласился Левковцев. — А ещё таким образом вы повысите культуру катания и знание правил технической базы. А пока поехали! Начинаем разминку в обычном темпе. Хмельницкая и Соколовская! Едем со всеми! Вам нужно сбросить темп и успокоить нервы. Идём опять от простого к сложному.
Для Арины способ тренировки, указанный Левковцевым, был не в новинку. Бронгауз постоянно устраивал внутренние соревнования группы, на которых новые элементы проходили первичную отработку, прежде чем пойти в большой свет. Учил своих фигуристок катать целиковые программы, при этом других спортсменок заставлял наблюдать прокаты конкуренток и оценивать их с точки зрения судей. Преследовалась при этом вполне конкретная цель — здоровое соперничество между фигуристками, которые, видя, как подруга по группе что- то делает лучше и оригинальнее, тоже подтягивали свой уровень до требуемого. Такова уж подростковая психология, усиленная в несколько раз спортивной мотивацией…
Таковы были вероятные планы Левковцева, до которых он дошёл сам, а возможно, прочитал в учебниках. Но это всё только предстояло опробовать на практике. Сейчас же пока начали обычную ежедневную тренировку.
Сперва стандартный разгон вдоль бортов, с последующим исполнением простых фигур. Фонарик, ёлочка, кросс- роллы. Потом перешли на более сложные шаги: чоктау, моухоки, тройки, крюки и выкрюки. Через десять минут Левковцев решил, что пора тренировать вращения, начав с либелы, и крикнул об этом с середины катка, откуда внимательно следил за воспитанниками.
Арина заметила, что за ней и Соколовской очень пристально наблюдают практически все одногруппники. Даже обладая навыками, а иногда и совсем неплохими, фигуристы всё-таки не могли отказать себе в возможности увидеть, как делают тот или иной элемент новоиспечённые чемпионки. И это оказывалась самая действенная тренировка. Да и сама Арина, чего греха таить, мельком нет-нет, да смотрела на то, чем занята Соколовская и что она делает.
 
Делала Марина всё надёжно и на высоком уровне. Как будто и не прыгала только что тройные прыжки и не отрабатывала дорожку шагов. Арина наконец-то смогла сообразить, почему катание Соколовской обладает такой притягательностью, в том числе и для неё, Арины Стольниковой, олимпийской чемпионки из двадцать первого века. Марина на первый взгляд, выполняла элементы просто и прямолинейно, но за этой простотой крылась вечная классика, которая, как известно, по определению не может быть некрасивой.
Соколовская делала все элементы с классической чистотой и точностью. Она каталась как фигуристки прошлых лет, прокаты которых пылились на черно-белых киноплёнках архивов телевидения. Каталась так, как написано в учебниках по фигурному катанию, по которым учат юных спортсменов. Это и привлекало внимание любого, от профессионала до любителя, впервые пришедшего смотреть соревнования.
Когда Левковцев объявил, что разминка окончена, первой, естественно, пригласил на лёд Соколовскую. Марина вышла в центр арены с невозмутимым выражением лица и приняла стартовую позу. Едва заиграла музыка, она полностью ушла в прокат. И тут вдруг Арина сообразила, что в короткой программе у Соколовской абсолютно нет никакого преимущества перед ней! Одиночным прыжком можно исполнять только лутц. Тройной сальхов в короткой программе теоретически можно вставить в каскад с двойным тулупом, но в том- то и дело, что Марина каскад не тренировала! Она прыгала лишь одиночный тройной сальхов. Пойдет ли она на риск в данной ситуации?
Естественно, Марина не пошла на риск и не стала прыгать только что разученный прыжок, да ещё и в комбинации с тулупом. Зачем рисковать здоровьем на малозначащей тренировке? Она поступила как настоящая чемпионка с холодным сердцем и ясной головой — прыгнула двойной флип- двойной тулуп, двойной лутц и двойной аксель. Сделала все чисто, с напором и скоростью, выдав абсолютно такой же прокат, как и на первенстве города.
Ни одной ошибки! Чистоган! Под аплодисменты и одобрительные крики одногруппниц, Марина подъехала к бортику у калитки и хлопнула Арину по плечу, торжествующе улыбаясь.
— А ну-ка, догони!
Догнать можно было и чистым исполнением своей «Жар- птицы». Не рисковать, не рвать мышцы и жилы. Но Арина решила пойти ва-банк, чтобы произвести впечатление на одногруппниц. А вернее, на одну одногруппницу, на Соколовскую. Взыграл дух противоречия — самое противное и гиблое чувство в спорте. Это когда соперник берет тебя под контроль, и вынуждает идти на неоправданный риск. Что уже есть победа. Только не физическая, а психологическая.
У Арины преимущество в короткой программе, безусловно, было… Это тройной лутц. А если считать тройной флип, который она могла прыгнуть в каскаде с двойным тулупом, то преимущество подавляющее. И разумнее всего его использовать на будущих соревнованиях, понемногу наращивая сложность заходов на прыжки и выходов с них. Повышая надёжность исполнения элемента. Но… Разумные мысли покинули Арину Стольникову, когда она зашла на стартовый каскад.
Как ни странно, он получился. Правда, с корявым выездом и недокрутом на двойном тулупе, что совсем уж неприлично. Всё-таки понимая, что рискует, Арина в последний момент чуть сбавила скорость захода на тройной флип, и прыгнула его на контроле. Он получился, и даже прилично. Как одиночный прыжок сошёл бы, но в том-то и дело, что флип в короткой программе нужен только в каскаде. Попытка прицепить двойной тулуп к слабому выезду удалась, но тулуп получился с недокрутом и значительной потерей равновесная — Арина чуть не свалилась на лёд, каким- то чудом умудрившись сохранить равновесие. Рука замерла буквально в считанных сантиметрах от льда. А ведь предстояло ещё прыгнуть тройной лутц. Вот только стоит ли так рисковать?