"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Фигня. Через мягкие ткани пуля прошла. Ничего внутри не задела. Считай царапина… Конечно, по-хорошему, следует дырки заштопать. Но сейчас на это времени нет. Поэтому пока ограничимся этим.
Он полил раны йодом и запечатал большими кусками широкого пластыря.
– Готово… На-ка хлебни, – передал мне фляжку с живцом.
Пока я жадно хлебал целительное снадобье, параллельно ощупывая рукой с автоматом пластырь, и поворачивал из стороны в сторону туловище, проверяя герметичность нашлепок, Груз развил бурную деятельность. Закинув обратно за спину свой рюкзак, он подхватил с пола мой, сунул туда кобуру с пистолетом и, пошвырявшись в останках Психа, бросил туда же добытый из мокрой одежды Игрока кожаный мешочек-кошель. Потом вытащил с уцелевшей нижней полки шкафа серое байковое одеяло и поменял его у меня на фляжку с остатками живца.
– Накинь пока это!
– Вообще-то, у меня джинсы с кофтой в рюкзаке есть, – попытался я возражать.
– Переодеваться нет времени, потом! – отмахнулся Груз. – И так уже из-за твоего бока уйму времени потеряли. А после пальбы, что тут была, сюда, считай, со всей округи сейчас твари сбегаются… Так что валим отсюда, Рихтовщик! Резче валим!
Подхватив свободной рукой с пола мою винтовку, Груз первым рванул к выходу.
Неуклюже придерживая одной рукой края накинутого на манер плаща одеяла, и сжимая в другой рукоять калаша, я засеменил следом за напарником.
  
Глава 6
 
Глава 6, в которой я стреляю, летаю, падаю и снова стреляю 
От упокоенной мною пары муров на пороге остался только ворох перепачканной черным прахом одежды и оружие – два калаша, пройти мимо которых, несмотря на призыв напарника не отягощаться лишним барахлом, я не смог.
Задержался и, нагнувшись, сперва набросил на шею ремни бесхозных автоматов, потом, до кучи, пробежался по складкам одежды и, нащупав, извлек из потайных карманов два увесистых кожаных мешочка. Переложив кошели в удерживающую одеяло левую руку, снова подхватил автомат и, разогнувшись, вместо спины сгинувшего в неизвестном направлении Груза увидел вбегающего в распахнутую калитку двора лотерейщика.
Наработанные за время скитаний по кластерам Континента инстинкты сработали быстрее мысли. Ствол метнулся навстречу врагу, палец надавил на курок, и оживший в руке автомат изрыгнул в сторону опасной твари короткую очередь.
Нас с лотерейщиком разделяли считанные метры. На такой убойной дистанции костяные наросты на коже твари не смогли остановить пущенные практически в упор пули. Четыре точных попадания в одно место в кровавое месиво разворотили левую часть широкой груди, пробили сердце и заставили рухнуть тварь возле крыльца, не дотянувшись до меня когтями всего полметра.
А калитка уже трещала под напором толпы урчащих пожирателей биомассы. Десяток бегунов одновременно штурмовало узкий проход, и на мое счастье каждый жаждал ворваться во двор первым, и толкотней сдерживал конкурентов.
Нацеленный в толпу автомат снова загрохотал. Из-за короткой дистанции промахнуться было невозможно. Каждая пуля находила цель.
Увы, боезапаса хватило не надолго. После шестого выстрела зацокали холостые щелчки.
Швырнул в ноги первому прорвавшемуся во двор зараженному пустой автомат. Тут же подхватил подвернувшийся под руку запасной, из висящей на шее пары, и, не целясь, на вскидку, пальнул одиночным в оскаленную пасть уже почти дотянувшегося бегуна.
В падении умирающая тварь изловчилась цапнуть вытянутыми когтями за край одеяла, вырвала его из руки вместе с трофейными кошелями, и все это богатство улетело куда-то под ноги. Я снова оказался голым и, увы, лишенным возможности нагнуться и подобрать выбитые вещи. Потому что еще два бегуна вырывались из завала тел на входе во двор и наперегонки понеслись ко мне. Я успел лишь поудобней перехватить освободившейся рукой рожок автомата, и выдал каждому шустрику по пуле. Мертвые бегуны завалились на крыльце, едва не сбив с ног уже меня самого.
 
Из завала выбрался очередной – судя по ширине плеч и зачаткам костяного гребня на башке, лотерейщик. И тут же рухнул на землю, с напрочь отстрелянной башкой… Его смерть – это уже не моя заслуга, а вмешательство наконец-то проявившего себя во всей красе напарника.
Подлетевшей на монструозного вида внедорожнике, с ежом торчащих во всех направлениях полуметровых арматурных пик, и с закрепленной на турели над люком крупнокалиберным станковым пулеметом, Груз снес колючим бампером напирающую на калитку толпу и тут же бесшумным выстрелом в соседнее пассажирское окно обезглавил лотерейщика.
– Рихтовщик! Мля! Живо в тачку!
Еще до его команды я уже бежал к открывающейся навстречу двери.
– Пригнись! – гаркнул напарник, снова вскидывая винтовку.
Я сложился вдвое, рыбкой ныряя на сиденье, а над плечом сухо щелкнул бесшумный выстрел.
Обернувшись, увидел еще одного лотерейщика, гораздо здоровее двух предыдущих, без пяти минут топтуна, ворвавшегося во двор со стороны огорода и почти меня нагнавшего, но упокоенного точным выстрелом напарника буквально в двух шагах от машины.
– Дверь! – выводит из шока, крик Груза.
Сорвавшийся с места внедорожник сносит с ног сразу троих бегунов. Я на ходу захлопываю дверь, и в открытое окно выпускаю из автомата длинную очередь по еще двум набегающим со стороны огорода тварям. Мелкого бегуна первой же пулей валю с ног, а в матерого лотерейщика засаживаю добрую треть рожка, но лишь сбиваю тварь с ног. Живучий лотерейщик продолжает ползти, и вскоре теряется в поднятом колесами пылевом облаке.
– Откуда такая роскошь? – спросил напарника, сдергивая с шеи автоматные ремни, и переправляя на заднее сиденье, к уже лежащим там рюкзакам и винтовке, запасной автомат.
– У муров одолжил, – хмыкнул Груз, нанизывая на арматурную пику бампера очередного метнувшегося под колеса бегуна. – Этим козлам техника теперь без надобности. А нам пригодится.
Крутанувшись на небольшой площади перед церковью и сельсоветом, внедорожник свернул на улицу, с наименьшей концентрацией тварей.
Я выдал в окно короткую очередь по заходящему сбоку бегуну, сбил тварь с ног и высунул наружу ствол, в ожидании следующего смертника.
– Не, автоматом здесь много не навоюешь, – покачал головой напарник. – Давай-ка, Рихтовщик, дуй наверх, и осваивай пулемет.
– Да как же? Я ж никогда?.. – стал возмущаться я.
– Предлагаешь, остановиться и преподать тебе урок стрельбы, – зло перебил Груз.
– Не беспокойся, я подскажу, – раздался в голове голос наставницы.
– Ладно, попробую, – проворчал, нащупывая под сиденьем кнопку регулировки спинки и опуская ее горизонтально.
– Удачно пострелять, – хмыкнул Груз, когда я стал по-рачьи задом наперед перебираться назад.
– За дорогой лучше смотри, – огрызнулся я.
Оказавшись на заднем сиденье, оставил внизу автомат и, поднявшись на ноги, высунулся в люк к турели пулемета.
Вблизи крупнокалиберная оружейная установка впечатлила меня чрезвычайно. Мощный, длинный и широкий ствол. Щитки защиты. Удобные ручка наведения с курком. И без калечащего плечо приклада, роль которого выполняла турель, намертво соединяющая пулемет с кузовом машины и гасящая за счет этого соединения львиную долю отдачи от выстрела.
В подведенной к пулемету ленте, хранящейся в массивном стальном коробе слева, торчали патроны размером с небольшой огурец. Немудрено, что выстрелы такого калибра прошивали бревенчатые стены дома насквозь. Чудо, что вообще стены устояли, под градом таких «огурцов».
Справа на боковой защите располагалась непонятная вертушка с рукоятью.
– Это для поворота ствола в вертикальной плоскости: вверх-вниз, – тут же пояснила Шпора. – Попробуй крутануть колесо вперед… Видишь, ствол начал задираться вверх. Теперь крутани в обратную сторону… Он вернулся обратно вниз… Настрой удобное тебе положение и зафиксируй, чуть притопив ручку. Да, так… Видишь, как все просто. Пулемет готов к бою. Наводи на цель, снимай с предохранителя… Да, за этот рычажок вверх… Ну чего, Рихтовщик, готов! Да поможет тебе Стикс! Огонь!