Смертельное попадание (СИ)
Знала бы эта скотина, как права насчёт подарка судьбы, говорила бы ещё противнее.
- Что ты хочешь в обмен на свою помощь и молчание? – перебила его я, устав от Хернановского фарса.
Райзон улыбнулся, словно кот, загнавший добычу в угол.
- Всего лишь один поцелуй, Линаина, - он удобнее устроился на моей кровати и похлопал рукой по своей ноге, подзывая к себе, как подозвал бы собаку. Зря я обвиняла Ансора в подобном отношении ко мне: демон не смотрел на меня свысока даже когда тащил к себе в покои, чтобы сделать из серой мыши принцессу. – Такой, чтобы он мне понравился. Настоящий. Долгий. И дающий мне возможность прикасаться к тебе.
Моё лицо перекосило от перспективы.
- Весьма щедрое предложение, - Хернан поманил меня пальцем. – Или мне следует потребовать большего?
Райзон яшара Хернан был и жестоким змеем, и талантливым шутом в одном флаконе. До этого момента я не совсем понимала, по какой причине его семья столь приближена к императорской чете, но сейчас… Если он настолько высокомерен и ядовит, то каковы же его родители? И какие маски носят? Под маской брезгливости Райзона скрывалось то, что чернокнижник назвал влюблённостью в жалкую адептку. Похотью обозвать было бы точнее.
Я сглотнула и быстро сократила разделяющее нас расстояние. Могла ли я пасть ещё ниже в стремлении спасти собственную жизнь? Сегодня ночью я уже отвлекла внимание одного парня… особым способом. Теперь вот нужно всего лишь поцеловать другого. Разница в том, что с Ансором… я бы хотела остаться, если бы не была преступницей, виновной в своём существовании. Сию же сволочь… я презирала так же, как он меня.
Моё тело, повинуясь чертям, что втоптали гордость в грязь, село на колени чернокнижника.
***
Огонь ослепительно, обжигающе вспыхнул и погас, обрушив на меня волка. Лёжа не снегу, вдавленная в сугроб, один из многих, что уже успели образоваться в холодной Люпинии, я стонала под тяжестью волчьего тела и чувствовала дикую, жгучую боль в руке, которую зверь познакомил со своими клыками. По моим собственным ощущениям, ладонь была прокушена насквозь.
Звериная шкура пахла гарью: боевое заклинание, пущенное в страхе и в целях самозащиты, когда хищник кинулся на меня, вывалившуюся из портала в лесной чаще, попало в цель. Однако сила удара… кажется, она была гораздо выше той, что я ранее выдавала.
Хернан сдержал обещание: своим ключом открыл мне путь в портальный зал, пустующий в столь раннее время суток, а портал уже кинул меня сюда, без возможности вернуться коротким путём, так как я так и не подобрала подаренную Ансором подвеску, вероятно, отслеживающую мои передвижения.
Боль в прокушенной ладони с каждой секундой всё нарастала. Не мне описывать, как с человека сдирают кожу или как мнимые ведьмы горели заживо, потому что я не знаю, каково это. Но боль, может быть, могла бы сравниться с той, что я испытывала сейчас.
А небо уже серело, готовясь привнести в мир утро и отсчитывая мои последние секунды. Сколько времени я так уже лежу? Минуту, две? Пытаясь призвать свою скрытую силу и скинуть тело волка-оборотня, я в панике вспомнила слова профессора эшара Хая о том, что излечиться от ядовитой слюны можно лишь в первые десять минут после её попадания в кровь.
Паника завладела мной всецело. Это была не постоянно висящая в воздухе угроза смерти, а сама смерть, чьи шаги уже отдавались у обезумевшей меня в заложенных ушах. Всё тело налилось энергией, непонятной мне, чужеродной магии чернокнижников, тёмной магии от демонов. Древнее, порочное, мощное, нечто прокатилось по моему телу, оставляя за собой чёрную чешую поверх кожи. В глаза как будто песок засыпали, и я догадалась, что они преобразились в жёлтые кошачьи, усилив моё зрение и придав ему невероятную чёткость выше стопроцентной, если такое вообще возможно. Руки, что по словам принца и без того обладали не полагающейся хрупкой девушке силой, окрепли и без труда откинули волчью тушу, что, врезавшись в дерево, потонула в снегу.
Я приняла боевую трансформацию охотника на демонов во второй раз при реальной угрозе жизни. Сначала горящий шкаф в библиотеке непосредственном близости от меня и полыхающий по моей вине. Теперь волк.
Однако боль не ушла, вытесненная мощью. Напротив она словно стала оглушительнее, сильнее, более поглощающей и острой. Кажется, я кричала. Гарью запахло сильнее. Раздался волчий вой. Минули ли уже десять минут? Не знаю, но сознание меня покинуло.
***
В той комнате не было звуков. Она была бесконечна и темна, сколько бы я ни шла, всё казалось, что не двигаюсь с места, бежала – срывала дыхание, но ни топот ног, ни моя одышка никак не нарушали тишину комнаты с тянущимися вперёд каменными стенами и холодным полом, по которому ступали мои босые ноги.
- Что происходило с тобой до девятнадцати лет, Лина? – раздался за моей спиной приятный баритон Ансора. Я резко развернулась, но никого рядом не оказалось: в пустом помещении без окон и дверей я по-прежнему пребывала одна.
- Тебя что-то тревожит… - шепнул Ансор мне на ухо. Он словно был самим воздухом, которым я дышала: демон был и не был рядом со мной.
Я побежала, побежала от призрака, от вопросов, и комната переполнилась звуками: шлёпаньем моих ступней по полу, хлопаньем кожистых крыльев, тяжким, трущимся передвижением стен, что будто бы хотели расплющить меня, приготовить каменно-человеческий сэндвич.
Моих ног коснулось что-то тёплое и липкое, и я поняла, что не могу сдвинуться с места. В темноте было не разобрать, какого цвета жидкость на полу, но впереди меня загорелся огонёк… Нет, то был не огонёк. То был волк, что сгорал в боевом пламени, и нёсся ко мне, чтобы забрать свою убийцу с собой.
***
- Тише, тише, тише! – кто-то успокаивающе поглаживал меня по волосам, прижимая к себе. От него пахло розами и свежей выпечкой, и запах был приятным. – Я успела, девочка. Ты выжила.
Селена Арангарат ещё минут десять не выпускала меня из рук. Мы сидели на кровати в залитой солнцем спальне, и простыни были светло-кремовыми.
***
Королева-мать успела буквально в самый последний момент: когда она откликнулась на мой пронзительный крик, мне оставалось не больше минуты. Понятия не имею, был ли у меня шанс потерпеть ещё чуть-чуть или нет: кто знает, как реагируют на волчий яд охотники на демонов, если сами демоны от этого яда лишь долго страдают, а не умирают. Но я не питала оптимистичных иллюзий на этот счёт. Мне просто снова очень своеобразно повезло, что альфа-волчица Селена Арангарат испытывала ко мне симпатию и присматривала за волками королевы Оланты.
Волкам-стражникам запрещено нападать на нарушителей границ сразу же: будь они просто хищниками, такое было бы дозволительно, но они были ядовитыми, и, согласно Соглашению, заключённому между Адом, империей Талера и королевством Люпиния по итогам Освободительной войны, оборотни не имели права разевать пасть на чужаков без крайней необходимости. У них имелись массивные, сильные и быстрые тела, присутствовали лапы и когти, то есть иные возможности, как напасть, так и защититься.
Вчерашним злополучным утром дворец патрулировали оборотни, находящиеся в непосредственном подчинении второй жены короля волков, сына Селены Сиграля, и один из них, обнаруживший меня, нарушил условия соглашения, отравив своим ядом. Селена Арангарат не просто успела найти вовремя и излечить собственными ядом и кровью, она взяла меня под своё покровительство и спасла от расправы. Я знала, что она видела меня в боевой трансформации и теперь была посвящена во все мои ужасные секреты: по её словам, сказанным мне после успокоения за чашечкой чая в числе прочего, я вернулась в человеческую форму лишь, когда она влила в меня противоядие и оно стремительно начало бороться за меня со смертью. Правда обо мне, как ни странно, не удивила её, ведь королева-мать и без того подозревала, что я против имперских законов, ещё из моего прошлого рассказа. Теперь она точно знала, почему именно.
- Я не чернокнижница и губить невинное дитя не собираюсь, - отмахнулась от испуганной меня бабушка, подтолкнув мне тарелку с не лезущими в горло тостами сегодня за завтраком.