В зоне особого внимания (СИ)

Озадачил меня дядя! Ясно, человек не без способностей и наверняка со связями, но…
— А вы на место председателя правления метите? — спросил я, чтобы заполнить паузу.
— Могу и туда. На манер зицпредседателя Фунта, — попытался пошутить гость, который себя чувствовал явно неуютно.
— Что вы, у нас всё прозрачно, а филиал в крае вообще под кураторством первого секретаря будет, — открестился от скользкой шутки я. — У вас какая зарплата?
— Зарплата? Ну, она небольшая сравнительно — четыреста сорок рублей. Но я кандидат наук, у меня за степень идут почти такие же деньги, ещё в ВАСХНИЛЕ, ну и, как вы знаете, у номенклатурных работников, есть и иного рода льготы и социальные блага.
Тут он ошибается — я вообще не интересуюсь никакими льготами, положенными мне по должности. Дачи, путёвки в санатории, спецобслуживание в поликлинике мне не нужны, только продзаказ Анька получает для меня, да вот в первом классе летел недавно.
— А вы что закончили?
— МЭСИ, но это было два десятка лет назад. Если есть вопросы по квалификации, спрашивайте.
Ко мне Марта вот-вот придёт, а он «спрашивайте»! Деловой какой! Но кадры решают многое.
— Ваш отдел…
— Лично моя сфера деятельности — кураторство наших пяти комбайностроительных заводов, в том числе вашего, Красноярского, — перебил соискатель. — Я вас ещё и поэтому знаю, информация с мест имеется.
— У нас их пять? — неподдельно удивился я.
— Крупных два: ваш и Ростовский. Знаю и то, что Ростов тоже не чужой город для вас… Я сам проработал на Таганрогском заводе два года, кстати.
— А сколько у нас сейчас выпускают такой техники, и сколько комбайнов в наличии у сельчан?
— Максимальный выпуск был 117 тысяч в год, а всего под полмиллиона комбайнов убирают урожай по стране. А есть ещё списанные по амортизации, но на ходу.
Смотри-ка, фактурой владеет без бумажки.
— Нам, безусловно, такой человек как вы требуется. Вы про лизинг что-нибудь слышали?
— Лизинг техники? Ну конечно, часть оборудования СССР закупает по этой схеме, но там есть нюансы: техника формально во владении лизингодателя, а если это иностранная фирма, то согласование ЦК надо, — моментально отреагировал Степан.
— А это и хорошо! Есть у нас идея начать развивать лизинг в СССР. Тот же комбайн стоит немало, не каждое хозяйство может себе позволить обновлять свой парк, а тут ежегодный платёж щадящий будет…
— И техника в собственности у лизинговой структуры… Только первоначальный взнос надо не меньше 30 процентов сделать, а то сельчанин за год может ушатать машину, тот же «Енисей» ваш, — уловил мысль мой будущий сотрудник.
А что? Толковый мужик, схватывает на лету! Надо брать!
— Вижу, грамотный вы специалист. Сработаемся, значит! Есть и первое заданье. Догадываешься какое?
— «В три пятнадцать возле бани, может, раньше, может, позже, остановится такси…», — напел Степан Егорович и облегченно рассмеялся, избавившись, наконец, от нервного напряжения. — Подготовить схему и расчёты для лизинга техники? Кстати, свояк мой, тот, что в Госбанке, тоже может помочь, ведь без банковской инструкции любая схема не сработает!
— Его тоже привлечем! Разумеется, законодательство нам пока лизинг не позволяет, но что-то мне подсказывает, что Горбачеву схема понравится. А у меня и лоббисты для этого имеются!
— Вепрев? — понимающе кивнул много знающий Морошенко.
— И Власов, — добавил я.
— Значит, не врали про связи, — прищурился гость.
До прихода Марты мы ещё обсудили пару моментов и договорились пообщаться более предметно в субботу. Уходя от меня, Степан Егорович столкнулся с Мартой в коридоре. Девушку, кстати, тормознула дежурная по этажу, но, видя с каким уважением со мной прощается её довольный племяш, смилостивилась и не стала закрывать путь к женскому счастью норвежки.
— Бабушка на меня так смотрела, когда я к тебе шла, — жаловалась уже в кровати разнеженная после секса Марта. — Я чувствовала себя падшей женщиной.
— На этаже? В следующий раз скажи, что ты моя невеста, — пошутил я, но Марта неожиданно всполошилась.
 
— Толья! Толья! Ты мне предложение сделал?
Блин, и зачем такое вслух-то говорю! И что сейчас отвечать? Мол, не переживай, ничего серьезного, просто «чики-чики»? Ещё хуже! Обдумать свой провал я не успел.
— Я не могу быть твоей женой, Толья! Я наследница престола, третья в списке после папы и моего брата Хокона. Ты не знаешь, но папа мой хотел отказаться от престола, если ему не разрешат жениться на моей маме, она ведь не дворянка. И мне не разрешат! Вот если бы у моего братца были дети… Тогда они были бы наследниками, но это надо ждать! Ему даже шестнадцати нет… летом будет. Так что, надо ждать! — твердо отказала мне Марта.
Странное дело, вместо удовлетворения от того, что удалось отмазаться от некстати вылетевших слов, я ощутил обиду. Я что им, рылом не вышел, значит?
— Поэтому все династии и выродились в Европе! Не разбавляют свою кровь, ухудшают генофонд! — зло бросил я, подойдя к окну.
Вид из окна моего номера не очень козырный, кстати — каменные громады зданий, чернеющие через шумную автостраду, освещенную редкими фонарями.
— Думкопф! Думкопф! Думкопф («дурная голова», немец.), — запричитала Марта, не забывая бить себя ладошкой по красивой головке. — Зачем такое мужчине говорить⁈ Ты самый лучший! Это законы у нас неправильные!
— Небольшие, но красивой формы груди от ударов подскакивали, как мячики, чем несказанно меня возбудили, и несмотря на то, что секс был минут десять назад, я снова почувствовал влечение.
— Да ладно, чего ты, — на манер Данилы Багрова притянул я иностранку к себе. — Подождём!
— Подождём! — в перерывах между поцелуями подтвердила уже успокоившаяся любовница.
— В СССР меня не отпустят, а у нас не разрешат. Подождьём тваю мать! — на прощание утром бросила Марта, произнеся первую часть фразы на английском, а вторую на русском.
Я научил, конечно! Впрочем, ненамеренно — песня Игорька залезла в голову, и я постоянно её напевал, а Марта, как попугайчик, повторяет всё за мной. Надо следить за словами, а то ляпнет принцесса ещё где-нибудь «твою мать!» Хотя, если вспомнить некоторых наших дипломатов… Я за одним из них слежу — в прошлом году его из ООН дернули назад, в СССР, теперь он замначальника Управления международных экономических организаций. В общем-то, можно познакомиться. Лавров его фамилия. Но не сегодня. Весь четверг у меня плотно занят организационной работой по созданию банка, даже Марту выгуливать не стал. Пусть со своим переводчиком по музеям сама походит.
Вечером, конечно, как обычно… Ближе к новой встрече с прекрасным я успел получить перевод в полторы тысячи рублей от своих компаньонов по видеобизнесу и по этому случаю купил подружке огромный букет роз. Но девушка больше обрадовалась моему приходу, чем цветам — всё-таки переживала, что обидела меня прошлой ночью. И очень удивила, тоже приготовив мне подарок!
— Ты зачем так тратишься⁈ Сколько это стоит? — возмутился я.
  
Глава 22
 
Передо мной в красивой бархатной коробочке лежит небольшой золотой крест с галочкой «виктори» в центре. Сверху креста изображена корона, а кольцо указывает на то, что его можно носить на цепочке. В целом, выглядит как ювелирное изделие. Но как коммунисту надеть крест? Чёрт, а Марта уставилась на меня своими глазищами, ожидая моей реакции.
                                        
— Спасибо, милая! Носить я не смогу, но будет приятно доставать его и вспоминать тебя, — с максимальной теплотой в голосе произнес я.
— У вас запрещено носить награды других государств? — кажется, Марта растерялась, а меня её слова просто повергли в шок.
Так это не религиозный крестик⁈ Она мне награду вручила? За что, интересно? Я ведь ничего такого не делал, чтобы меня отметили. Не за подвиги же в постели? Хотя… Награждать мужика за это дело… У меня гордость имеется! Придётся вправить мозги.