В зоне особого внимания (СИ)
Планируемый проект СНиПа мне пообещали подвезти завтра в гостиницу. Сам же матч запомнился весьма напряжённой борьбой команд, и тем, что все мячи были забиты с угловых. Со счётом 4−3 победил «Енисей», чему большая часть зрителей не обрадовалась. Светка, огорошенная раскрытием происхождения Марты, была какая-то притихшая. И с чего такое преклонение в советском-то обществе? Кому всё равно, так это подвыпившему Ельцину, он и игрой команд особо не интересовался и, кстати, не досидев до конца матча, ушел со второго тайма.
— Толя, я завтра приду за тебя поболеть, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, пообещала на прощание Аюкасова.
В гостинице мы с Мартой неплохо провели вечер. Может, потому, что новая претендентка на моё сердце и прочие части тела, подстегнула норвежку в постели? Все бы хорошо, но я опять не выспался, и вообще, пренебрежение режимом в последнее время становится все заметнее.
Физиономия моего соперника, динамовца из Якутии, показалась мне смутно знакомой. И едва начался бой, как я вспомнил его окончательно! Это рано ушедший из жизни Сергей Самойлов. Черт, я даже помню, что он разобьется на машине! Чувствую себя сейчас каким-то оракулом, знающим судьбу вот этого живого и здорового пока человека, стоящего передо мной. Поверьте, это не самое приятное чувство, ведь, что я могу сделать в этой ситуации? Сказать, чтобы не ездил на машине? Да ну, ерунда какая-то.
Пока я это осознавал, замешкался и получил неслабый удар прямой, от которого с трудом смог уйти уклонением корпуса. Но бесследно это для меня не прошло — вместо акцентированного в челюсть, получился удар скользом в бровь, и кровь засочилась из раны, вынуждая рефери остановить бой для оказания мне медицинской помощи. Зал зашумел. Залепив лейкопластырем бровь, врач буркнул что-то нечленораздельное, вроде «сам дурак» и разрешил продолжить бой. Очень некстати эта ссадина! Мордень у меня сейчас вся в крови, и глаз залило. Наверное, протёр плохо меня мой угол, ведь я без тренера, а седой старик, которому выпало подменять моего тренера, не сильно-то старается. Ещё некомфортно в том плане, что и Светка вон сидит и смотрит бой, и что самое обидное, Марта тут. Сидят девушки, кстати, порознь, кончилась дружба у них, значит. Светка основательно подготовилась к бою за мое тело и, сняв шубку, пребывает сейчас в простой тонкой белой кофточке, которая облегает грудь почти анатомически. И вроде юбка у неё короткая ещё. Откровенный наряд бывшей любовницы порядком отвлекает зрителей от происходящего на ринге, народ то и дело косится в сторону девушки. Пока эти мысли проносились в башке, получил ещё пару плюх. Нет, неопасных. Ушел опять уклонами туловища, но все же получается, что меня бьют!
Серега — мастер спорта, международник, чего-то там выиграл «по миру» полицейское или призёром был, но техника у парня страдает, да и вообще — нескладный он какой-то. Но как же хорошо удар держит! В клинче я успел на отходе, освобождаясь, сунуть парню в печень, и пару раз ещё неплохо прилетело ему по черепушке — и ничего, лезет в бой. Я как бы даже по очкам веду, и по ощущениям, а вот зрителям, возможно, кажется иное. Раунд.
— Квелый ты сегодня… Правой стороной не поворачивайся, а то бровь добьёт… И не клинчуй, работай ногами больше! У него ноги для красоты, а твои — трудяги, — дедок-тренер на удивление адекватен и советы дает дельные. Зря я на него гнал изначально.
Второй раунд! Уж не знаю, что такое якуты сказали Сергею в перерыве, но начал он так активно и агрессивно, словно это его последний и главный бой в его жизни. Он решил не ждать третьего раунда? Скорее всего, тренер боксера понял, что по очкам не выиграть. Сергей — левша, так что работаем в правосторонней стойке. Соперник залез-таки в ближний бой, как я ни старался держать его на дистанции, и я опять пострадал — стукнулся о Серёгин лоб, и кровь полилась уже из носа! Опять врач. На этот раз затычки, но чую, что могут и снять. Пока мне оказывали помощь, краем глаза заметил довольную ухмылку Серёги. Представив себя со стороны всего в крови, с разбитыми бровью и носом, на глазах… да, можно сказать, любимой девушки, я озверел. Так сильно и мощно я не бил сроду! Соперник предвидел прекрасно все мои удары, но сделать ничего не мог. Особо я не выцеливал, просто бил и бил по корпусу. И добился своего! Проткнув защиту корпуса хлесткой парочкой мощных ударов, я впечатал апперкот в подбородок противника. Нокаут! Уф-ф-ф. Зрители хлопают, дедок доволен и, что-то одобрительно бубня себе под нос, помогает расшнуровать мне одну перчатку. Иду расшнуровывать вторую и понимаю, что и затычка и пластырь сдались под давлением крови и обстоятельств, и я просто истекаю кровью. Направляюсь к врачу соревнований, который в данный момент оказывает медицинскую помощь боксеру, получившему травму от нокаута в предыдущем финале. Ясное дело, тот не видит ничего особенного и опасного у меня. Добрый дядя-доктор только отмахивается от меня рукой — мол, заживёт как на собаке. Кровь… что кровь? Бывает. Но врач недооценил мою популярность у женского пола!
— Вы почему ему помощь не оказываете? Немедленно помогите! — грозно кричит подбежавшая ко мне Светка, размахивая красной кожаной сумочкой (неплохих таких размеров), как бы угрожая ударить.
Такие сумочки могут тяжёлыми быть, да и Аюкасова вполне способна без оглядки на последствия пустить в дело свой импровизированный кистень.
— Света! Всё хорошо! Мне не больно! — пытаюсь успокоить я, но тут до меня дорвалась Марта со своим переводчиком.
Её не пускали, конечно, но как остановить этакий девичий таран, тем более что рядом шёл здоровяк-переводчик и не давал прикоснуться к принцессе. Судя по коверканным русским матам, версия о том, что это никакой не переводчик, а охранник, получила новые подтверждения, ведь переводчиков учат матам в первую очередь!
— Толя, ты как? Сильно больно? Боже, ты весь в крови! — вцепилась в меня Марта, а Светка продолжала скандалить, требуя моей тушке, находящейся между жизнью и смертью, по её мнению, максимум внимания.
— Этот симулянт, над которым вы прыгаете, уже в себя пришёл и под юбку мне заглядывает! — возмущенно кричит Светка.
И это, между прочим, правда. Грузин, в финале проигравший казаху, явно ожил и Светкины ноги в чулочках (или колготах) рассматривает со знанием дела! Тем более, удобно гаду — он лежит на скамейке, а Светка стоит рядом, и её кожаная юбка имеет длину… дай бог, сантиметров тридцать всего. Значит, приехала не на автобусе, зимой так ходить нельзя.
— Куда я смотреть? Кругом ты! — оправдывается оживший боксёр, для которого этот момент, возможно, единственное светлое пятно за весь день.
— Марта, мне не больно! Мне хорошо, ведь я выиграл, — успокаиваю я девушку.
— Да! Ты молодец! Тебя так сильно избили, а ты не сдался… как этот… Рокки Бальбоа! Тебя били, били, почти убили, но ты выжил и победил! — то ли убеждает, то ли успокаивает меня Марта.
Чёрт с ней, не буду спорить, пусть считает меня избитым в хлам, тем более, девочки любят жалеть пострадавших.
Сдавшись под давлением Аюкасовой, врач бросил симулянта-грузина, и ворча под нос, стал заниматься моим некрасивым лицом, которое сегодня лучше не стало. Светка моментально переключилась на меня, расспрашивая, не кружится ли голова, и не тошнит ли. А я тщетно пытаюсь отвести взор от белых тёплых колготок девушки. Народ на трибунах кричит и аплодирует. Может, и мне, а может, и девочкам, ведь две такие крали вокруг меня хлопочут!
— Молодец, бродяга! С победой тебя! — сзади к нашей компании подкрался Власов. А я и не видел его на трибуне! — Доктор, у него что-то серьёзное?
— Александр Владимирович, я зря зелёнку перевожу. Из носа кровь уже не бежит, а бровь… если по ней не бить неделю, заживёт сама, — отвечает доктор, очевидно, как и я, динамовец, иначе откуда он Власова знает?
— Девушки, дайте боксеру прийти в себя, потом уже поздравляйте. Пусть хоть переоденется, — требует предсовмина.
— Ему не привыкать в одних трусах ходить, — ехидно припоминает Светка.