В зоне особого внимания (СИ)

С полковником ещё час просидели, не меньше. Я как мог рассказал, чего хочу, и отторжения мысль «Да 'х… с ней, с Прибалтикой» у Лукарь не вызвала.
Ленка, разумеется, заявилась вечером ко мне в квартиру, попутно отругав за то, что я долго задерживаюсь на работе. Она, видите ли, уже третий раз приходит! А я вовсе и не на работе был, а заехал к Игорю Леонидовичу на тренировку. Даже не разминался, отдал документы, которые мне передали из федерации, рассказал о турнире ребятам, получил заслуженные поздравления и свалил. Но в среду честно пришёл и отпахал два часа после работы. В который раз убеждаюсь, что физический труд, или просто нагрузка, здорово прочищает мозги.
А я пятницу семнадцатого получил удостоверение кандидата на Съезд народных депутатов СССР. Не под номером один, конечно, кандидаты выдвигались по закону до 24-го января включительно. Скорее всего, я последний кандидат. В связи с этим запланировал в пятницу, двадцать пятого января, после официального начала избирательной кампании, поездку в Абакан и в целом по своему избирательному округу. Можно было поехать на своей машине, но я взял служебную «Волгу» и сейчас за это расплачивался.
— Такой молодой, а уже на служебной машине ездит!… Умным не выглядит, морда кирпича просит… Дублёнкой похвастать приехал?… Дожили! Детей уже в депутаты избирают!
Первая моя встреча с избирателями, скорее всего, завершится провалом. М-да. И чего я отказался от идеи идти на выборы от общественной организации? Там выдвижение только в марте будет, и можно было договориться келейно. Решил идти на конкурентные выборы, а зачем? Для своих амбиций? Если цель — просто попасть в Верховный Совет, то есть пути проще.
Начать я решил с небольшого районного центра — села Таштып, совсем забыв, что там сейчас обитает мой недруг, даже два недруга. Моя бывшая подчиненная Маша и её муж КГБшник Олег Игоревич, бывший работник крайкома. Машка уже родить должна была, кстати. Собрание проходило в Доме Культуры с неизменным памятником Ленина перед зданием. Половина жителей этого села, а тут и восьми тысяч человек не проживает, работает в лесхозе, вторая половина — в дорожном управлении, но кандидаты, мои конкуренты, не оттуда. Один из них — второй секретарь Таштыпского ВЛКСМ. Для него новость о моём выдвижении хоть и была неожиданностью, но не стал бы он мне палки в колёса вставлять, а вот второй — бывший руководитель местной инспекции Госстраха — хакас по национальности, а значит, четверть голосов, как у представителя титульной нации региона, у него уже в кармане. И сидит он сейчас в зале с Олегом рядом, ухмыляясь и периодически наклоняясь к уху КГБшника. Разумеется, четыре тысячи голосов — это много, но не критично, отыграюсь в других местах. Но мне стало обидно. Этих крикунов явно подговорили, чтобы сорвать мне мероприятие. Основной массе зрителей любопытно, и только. Надо что-то делать. Встаю во весь рост, одергивая костюм.
— Представлюсь… Штыба Анатолий Валерьевич. 68-го года рождения, сам из Ростовской области.
— А что здесь-то забыл? — раздался опять чей-то выкрик.
— Товарищ милиционер, попрошу крикуна вывести из зала, пока я сам этого не сделал, — обращаюсь к растерянному тощему менту, одиноко топчущемуся у входа в зал.
Я точно знаю, что он проинформирован обо мне, причем такими людьми, что должен по моей команде цирковые фокусы исполнять. Ан нет, стоит, мнётся, и тоже на Олега посматривает. Так дело не пойдёт!
— И ещё! У меня тут встреча с избирателями, а значит, уважаемые конкуренты, раз уж вы не мои избиратели, тоже попрошу вас на выход! А заодно и майора КГБ в первом ряду заберите. Да, да, я вам говорю, Олег Игоревич. КГБ не должно вмешиваться в выборы! Разговор у нас будет серьезный и откровенный, жалеть никого не буду, скажу всю правду! Поэтому вы тут лишние.
— Ты что себе позволяешь? — удивился Олег, который за год с лишним спокойной жизни тут в качестве самого сильного зверя отвык даже от мысли, что ему могут так приказы отдавать.
  
Глава 30
  
— Олег Игоревич, я понимаю, у вашей службы важные задачи, но мешать проведению собрания, я уверен, не входит в ваши должностные обязанности!
— Много ты знаешь, что входит, а что не входит! Надо будет, вообще отменю это сборище. Ещё следует разобраться, откуда здесь столько людей, в рабочее-то время⁈
— Народ осуждающе зашумел в сторону КГБшника, и я понял, что надо решать вопрос кардинально, ведь нормально поговорить с избирателями мне не дадут.
— Что ты здесь устроил? Партбилет на стол положить захотел, а заодно и погоны снять? Могу устроить! — уверенно продолжаю я.
Разумеется, моя жопа ширше, а лапа мохнатее, и Олег, конечно же, об этом знает. С чувством оскорбленного достоинства он встал и вышел, а за ним проследовал и второй мой соперник-хакас. Разборки по этому поводу будут позже, но я их не боюсь. Да я сам потребую узнать, кто выкрикивал из зала оскорбления в мой адрес, и не дай бог они, имеют связи с КГБ, как сексоты, например…
— А мне остаться? — спросил несчастный и испуганный мент.
— Оставайся, хотя с тебя толку никакого, — машу рукой я.
— А митинг будет? — крикнул толстомордый дядя в хорошем деловом костюме.
— С вашего позволения я продолжу… Лет мне немного, но за эти годы я успел поработать и в горкоме ВЛКСМ, и в крайкоме КПСС. Успел получить звание олимпийского чемпиона по боксу…
— То-то морда знакомая… и фамилия, — буркнул молодой работяга с синим носом и всклоченной шевелюрой.
— Спасибо, автографы позже. Продолжу. Есть орден «За личное мужество»…
— А его за что? — интересуется миловидная хакаска неопределенных лет.
— Наводнение в закрытом городе случилось. Из краевых властей я один там оказался, пришлось координировать. Чуть сам не утоп.
— А что там было-то, как спасали? — продолжает любопытствовать женщина.
— Да как? Экскаваторами продолбили дыру в плотине, вода и ушла. Кстати, орденами наградили и двух мужиков-экскаваторщиков. Но сейчас поговорить я хочу не о себе, а о новых законах в стране, и о том, что будет дальше.
Народ зашумел. На какой бы политической платформе ни стоял избиратель, любопытство есть у всех. А ещё у многих есть дети. А ещё все хотят хорошо жить. На этих трех китах и буду строить свою предвыборную программу.
— Расскажу немного о предстоящих выборах. Они, как вы знаете, проводятся на конкурсной основе. За одно место, например, у вас бороться будут три кандидата. И вы логично спросите, а чем я лучше других? Скажу прямо: выборы народных депутатов важны в первую очередь в масштабах всей страны, ведь Съезд народных депутатов — это высший орган власти в СССР. Принятие Конституции, внешняя и внутренняя политика, установление границ: и государственной, и между республиками, решение национальных вопросов и другое. Это всё важно для нас. Но человек устроен так, что кроме важного общественного для него есть и важное личное.
— Свой карман, — пробасил кто-то из зала.
— Грубо, но вы правы. Так вот, трудиться я буду, если меня изберут, на благо всей страны, но лично для своего округа буду делать больше, чем кто-либо. Планирую две приемные: в Абакане и в Аскизе, который совсем рядом с вами, там будут сидеть мои помощники, и к ним вы сможете прийти с любыми вопросами. Задержали зарплату? В приемную! Не приняли заявление в милиции? Тоже к нам! Путевку в Артек или Орлёнок? Что значит, не дают? Чем ваши дети хуже? Дадут! Надо уметь требовать. Нет воды, часто отключают свет… все эти проблемы должен устранять, конечно, не депутат и не его помощники, но они могут и обязаны помочь гражданам в их решении. Есть такая поговорка: «Ёж — птица гордая, пока не пнёшь, не полетит!» — я сделал паузу, давая возможность осмыслить услышанное, а заодно для того, чтобы разрядить обстановку. Сработало! В зале раздались смешки, и атмосфера стала чуточку теплее.
— А кто лучше пнёт местные власти? Мои соперники, безусловно, уважаемые люди, но на местном уровне. Им нужно будет смотреть по сторонам, советоваться с кем-то, находить компромиссы. А мне не надо, есть и другие пути…