Наука Плоского мира. Книга 4. День Страшного Суда

Такой процесс отбора математики называют нарушением симметрии: кажется, что изначально было доступно больше возможностей, чем реализовано впоследствии. Тем не менее парадоксальным образом их количество лишь увеличивается. Если продвижение вперёд является законом, а по-видимому, так оно и есть, тогда случайность и отбор формируют будущее путём эволюции от ракет к космическим лифтам. Наверное, нам стоило бы удивиться тому, что закон Мура действует так долго, но тщательно проанализировав изменения в компьютерных технологиях, произошедшие за последние десять лет, мы поняли, что грядущие улучшения, как это в своё время произошло с млекопитающими, были на предыдущей стадии совершенно недоступны пониманию.
Именно поэтому ограниченные сферы применения законов природы, таких как закон сохранения энергии или второй закон термодинамики, могут ввести кого-то в заблуждение. Помимо внутреннего содержания у законов имеется внешняя среда, в которой они действуют. Закон природы может показаться вам непреодолимым препятствием, но измените только среду – и у природы появится обходной путь, которым она не преминет воспользоваться. Уж будьте покойны.
 
Глава 15. Доводы в пользу истцов
 
Большой дворцовый зал открыли для всех желающих. Само собой, там уже установили столы для законников и трибуну для лорда Витинари. Его Светлость находился в окружении нескольких стражников, которым лорд во всеуслышание говорил: «Нет, я ведь в своём собственном дворце, а ко всему прочему ещё и на судебном заседании. И пока не зайдёт речь об убийстве или другом каком жутком преступлении, не вижу никакой необходимости бряцать оружием по ходу совершенно философской, по существу, дискуссии».
Марджори наблюдала, как исчезают в глубине зала раздосадованные клевреты. Она была просто поражена, как именно лорду Витинари удалось добиться тишины. Это был настоящий мастер-класс: он всего-навсего сел и застыл, вытянув руки перед собой, равнодушный к болтовне, смешкам, шепоткам и пререканиям. Создавалось впечатление, что воздух в зале начал заполняться кусками пустоты: потрескавшиеся слова дробились и увядали, пока самый непонятливый балабол вдруг не обнаружил вокруг себя абсолютную тишину, в самом центре которой болталась его последняя идиотская фраза, стремительно тающая под гнётом терпеливого, можно сказать, гробового, молчания Его Светлости.
– Дамы и господа, я не представляю себе более интересного дела, чем то, которое выпало нам сегодня. Спор возник из-за артефакта, совершенно великолепного и, я вам гарантирую, по-своему даже привлекательного. Волшебники и естествоиспытатели Незримого Университета, а также из других мест заверяют меня, что, несмотря на сравнительно небольшие размеры, в действительности он на несколько порядков больше нашего мира. Доказательства этого я намереваюсь получить в ходе сегодняшнего весьма необычного заседания. Последнее открыто по той причине, что имеются две стороны, оспаривающие право владения данным артефактом. Я со всем тщанием собираюсь проверить обоснованность их претензий. – Лорд Витинари вздохнул. – Боюсь, по ходу разбирательства может всплыть термин «квант», но тут уж ничего не попишешь: в конце концов, мы с вами живём в современном мире.
Марджори зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рвущийся наружу смешок: слово «современный» Его Светлость произнёс тоном герцогини, только что обнаружившей гусеницу в своём супе.
Лорд Витинари обвёл тяжёлым взглядом толпу, задержав его на стоящих перед ним столах, и продолжил:
– Моим помощником и консультантом по сопутствующим вопросам будет наш главный третейский судья господин Косой. – Повысив голос, он продолжил: – Напомню, дамы и господа, это вам не уголовный суд! В действительности я и сам несколько затрудняюсь, к какой именно категории отнести текущее заседание, поскольку светские законы прочно укоренены на нашей земле. А так как обе тяжущиеся стороны намереваются привлечь, скажем так, экспертов как в мирской, так и в небесной сферах… – Лорд Витинари огляделся и спросил: – А разве мне не полагается молоток? Знаете, такая штуковина, которой судья колотит по столу? Без него я словно голый.
 
Молоток был откуда-то спешно доставлен и вручён Его Светлости. Витинари с довольным видом стукнул им раз или два.
– Ну что ж… Похоже, работает. Я вызываю адвоката истца. Вам слово, господин Стэкпол.
Марджори вытянула шею, чтобы увидеть этого самого господина Стэкпола, но смогла разглядеть только его макушку. Последовавший голос был каким-то странным, как будто его обладателя колотила дрожь. Он произнёс:
– Маленькое уточнение, мой лорд. Я – священник омнианской церкви и ко мне положено обращаться «Ваше преподобие».
Лорд Витинари с любопытством взглянул на говорящего и сказал:
– Правда? Хорошо, я приму это к сведению. Продолжайте, пожалуйста, господин Стэкпол.
Марджори ужасно пожалела, что не видит физиономии преподобного Стэкпола. Её отец, когда был ещё жив, вполне удовлетворялся обращением «мистер». Однажды он признался ей, что никогда не думал о себе как о «преподобном», и даже более того – никогда не чувствовал себя преподобным, просто радовался работе в приходе Святого Иоанна на Водах, где все знали его, а он знал всех.
Она вынырнула из дымки воспоминаний, когда преподобный Стэкпол начал свою речь.
– Ваша Светлость, мы, омнианская церковь Последних Дней, точно знаем, что наш мир шарообразен, и открытие Круглого мира является подтверждением нашей веры. Нелепые рассказы о том, что наш мир якобы покоится на спине огромной черепахи, – абсолютная чепуха. Как такое животное могло бы существовать в космосе? Чем бы оно питалось? Откуда взялось? Всё это фантазии, мой лорд, фантазии и ничего кроме фантазий! Посему дальнейшее пребывание Круглого мира в стенах Незримого Университета незаконно, ввиду грубейшего нарушения исконных прав собственности омнианской церкви Последних Дней! Концепция шарообразности мира является краеугольным камнем нашей веры уже несколько веков. – Преподобный набрал в грудь побольше воздуха и продолжил: – Интересы правосудия требуют, чтобы Круглый мир находился на балансе нашего братства – ну и сестринства, конечно, – которое, без сомнения, способно куда лучше за ним присмотреть, чем так называемые волшебники, претендующие на знание всех тайн мультивселенной, тогда как на самом деле не осведомлены даже об истинной форме мира, который у них под носом! Отдадим им должное: порой даже такие, как они, приносят практическую пользу, но волшебникам не до́лжно позволять вмешиваться в небесные и экклизиастические материи. Они завладели данным артефактом по нелепой случайности и не могут продолжать удерживать его у себя. В их нечистых руках он выглядит кощунственной карикатурой на наш мир, созданный великим Омом!
Лорд Витинари скользнул взглядом по бумагам, лежащим перед ним, и произнёс:
– Господин Стэкпол, признаться, я несколько озадачен. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве несколько лет назад на небеса не была отправлена крайне дорогостоящая летательная машина на драконовой тяге под названием «Воздушный Змей»? Помнится, первоначальной целью экспедиции было достижение жилища богов. Её создателем, а впоследствии и капитаном являлся небезызвестный Леонард Щеботанский. Машина была запущена с Краепада с помощью болотных дракончиков в качестве толкачей. Затем опустилась на Луне, где её экипаж собрал некоторые образцы местной флоры и фауны, которые, как выяснилось по ходу дела, там изобилуют. В итоге корабль потерпел впечатляющее крушение, триумфально завершив свою миссию – жертв, к счастью, не было, – но экипаж успел хорошо разглядеть черепаху со всех сторон. Она безусловно существовала, и Леонард Щеботанский написал с неё немало портретов. Весьма реалистичных портретов, заметьте. Три человека, сопровождавшие его в путешествии, также засвидетельствовали увиденное.
Удовлетворите моё любопытство: вы действительно верите, что этого не было? Я в крайнем недоумении. К тому же, насколько мне известно, многие отважные исследователи добирались до Краепада и своими глазами наблюдали черепаху, а также слонов. Конечно, с точки зрения здравого смысла их существование маловероятно, но маловероятные вещи происходят сплошь и рядом. Таким образом, на самом деле они вполне вероятны, к чему сводится, по существу, первопричина всех событий. Итак, господин Стэкпол, то, что наш мир покоится на спине огромной черепахи, подтверждено многочисленными доказательствами. Пусть всё это маловероятно и даже сама черепаха маловероятна, но, тем не менее, следует признать, что она прямо перед нами, точнее, под нами. А отсюда непреложно следует, что она истинна, не правда ли?