Ловушка для дьявола
С улицы доносятся знакомые голоса. Крис тоже их слышит.
— Может, не будем выходить? — предлагает Донна.
— Думаю, придется, — вздыхает Крис.
Глава 11
Элизабет и Джойс не сумели попасть в магазин Калдеша. Фасад обмотан полицейской лентой, а разбитые окна заколочены толстыми досками. Однако это Брайтон, а потому на досках уже написано: «Смотрите, как горит капитализм» — и расклеены рекламные листовки, заманивающие в ночные клубы на набережной. Элизабет пытается вытащить что-нибудь сквозь щель между досками, но безуспешно.
— Надо было взять с собой топор, — говорит Джойс. — Просто я как представлю тебя с топором…
— Не шути так, Джойс, — перебивает Элизабет.
Подняв голову, Джойс с восклицанием замечает камеры видеонаблюдения.
— Сдержи восторг, — осаживает ее Элизабет. — У любого, кто достаточно профессионален, чтобы убить человека одним выстрелом через окно машины, хватит профессионализма вывести из строя систему видеонаблюдения. Мы имеем дело не с детишками.
Донна и Крис выходят из бокового переулка.
— Чем могу помочь, дамы? — спрашивает Донна. — Мы из полиции, зарабатываем на жизнь расследованием преступлений. Приятно с вами познакомиться.
— Мы любуемся витринами, — объясняет Элизабет.
— С Новым годом! — говорит Джойс. — Спасибо за медного песика, Донна.
— Рада, что понравилось, — отзывается Донна, затем поворачивается к Элизабет. — Мне казалось, я была довольно вежлива, когда просила оставить это дело нам. Вежлива даже по собственным меркам…
— Вы были безупречны, — соглашается Элизабет. — Я очень вами горжусь.
— И все-таки, — Крис указывает на двух женщин и на разграбленный магазин, — почему-то мы все оказались здесь.
Элизабет поясняет:
— Я вдруг вспомнила, что никогда не бывала в магазине Калдеша. И решила, что должна это исправить. Донна, вы недавно приезжали сюда с Богданом и Стефаном. Это можно назвать несанкционированным маленьким приключением, вот я и подумала, что могла бы устроить свое собственное.
— Вряд ли Стефан нуждается в вашем разрешении на приключения, — парирует Донна.
— Я имела в виду вас и Богдана, дорогая, — говорит Элизабет.
— Я не нуждаюсь…
— А я на самом деле люблю антиквариат! — перебивает Джойс. — Джерри коллекционировал подковы. К концу жизни у него их было штук семь или восемь.
— Кажется, вас, как обычно, притягивают трупы, — замечает Крис.
Элизабет кивает:
— Постоянно. Хотя, скорее, это их тянет ко мне. Есть успехи с записями с камер видеонаблюдения?
— Слишком рано делать выводы, — отвечает он. — Кстати, это тоже вас не касается. Выберите ответ, который вам больше по душе.
— Я думаю, — вступает Джойс, — что у любого, кто достаточно профессионален, чтобы убить Калдеша одним выстрелом на проселочной дороге, хватит профессионализма и для того, чтобы вывести из строя систему видеонаблюдения.
— Ты правда так думаешь, Джойс? — спрашивает Элизабет.
Но Джойс уже разглядывает красочную рекламу ночного клуба, наклеенную на доски.
— Интересно, что такое «Кет Донк»?
— Дальше по улице есть кафе, — говорит Крис. — Мне кажется, вам там понравится.
— О, кафе! — оживляется Джойс.
— Мы работаем, Крис. — Элизабет качает головой. — Убили друга Стефана. И вы решили, что вам удастся сплавить нас в кафе?
— Мы тоже работаем, — напоминает Крис. — Причем это наша настоящая работа. Я уверен, вы поймете.
— Я вас прекрасно понимаю. Что ж, не будем вам мешать. Дадите нам знать, если что-нибудь найдете?
Крис вздыхает:
— Я работаю не на вас, Элизабет.
— Извините, — говорит Донна. — Он считает ваше вмешательство унизительным. И даже я, хоть и не понимаю, как у вас это получается. Может, будет лучше, если вы просто позволите нам разобраться самим?
— Как пожелаете, — отвечает Элизабет. — Не всеми знаниями стоит делиться.
Затем она берет Джойс под руку и ведет ее вниз по улице к кафе.
— Ты спокойно сдалась, — озадаченно произносит Джойс. — Я думала, шуму будет больше.
— По дороге сюда я заметила кафе, — отвечает Элизабет. — Там пирожные на витрине…
— Замечательно, — радуется Джойс. — Я ничего не ела с одиннадцати вечера.
— …и камера видеонаблюдения снаружи.
Джойс улыбается подруге:
— Кафе порадует нас обеих?
— Совершенно верно, — кивает Элизабет. — И мы только что договорились, что не всем стоит делиться.
Глава 12
Конни Джонсон разворачивает рождественский подарок от Ибрагима. Это маленькая записная книжка в черном кожаном переплете.
— Такие постоянно показывают по телевизору, правда? — спрашивает Ибрагим. — Наркоторговцы любят вести записные книжки. Цифры, переводы денег, всякое такое. Нельзя доверять компьютерам из-за контроля полиции. Поэтому, лишь увидев это, я подумал о тебе.
— Спасибо, Ибрагим, — отвечает Конни. — Я бы подарила тебе что-нибудь, но в тюрьме можно купить только экстази и сим-карты.
— Это вовсе не обязательно, — говорит Ибрагим. — Кроме того, ты не должна дарить подарки своему психотерапевту.
— А разве терапевтам разрешается дарить блокноты наркоторговцам?
Ибрагим улыбается:
— Только в честь Рождества. Но если ты действительно хочешь сделать мне подарок, позволь задать пару вопросов.
— Полагаю, вопросы будут не о моем детстве?
— Вопросы об убийстве. Элизабет заставила меня их записать.
Вчерашнее заседание Клуба убийств по четвергам было по-настоящему жарким. По мнению Ибрагима, оно как никогда раньше приблизилось к тому, о чем гласило название.
— Обещаю, что со временем мы доберемся и до детства.
— Валяй, — соглашается Конни Джонсон.
— Позволь описать ситуацию, — начинает Ибрагим. — Представь, что мы находимся в конце глухой проселочной дороги в густом лесу. Стоит поздняя ночь. И две машины.
— Приехали потрахаться.
Ибрагим качает головой:
— Вряд ли. Водитель машины «А», торговец антиквариатом…
— Хуже некуда, — замечает Конни.
— …остается за рулем своей машины, в то время как некто из машины «Б» подходит к окну и выпускает пулю антиквару в голову.
— Один выстрел? — спрашивает Конни. — И сразу на поражение?
— Сразу на поражение, — подтверждает Ибрагим.
Ему нравится произносить это словосочетание.
— Неплохо, — говорит Конни. — Давай поговорим о детстве в следующий раз.
— Машина «Б» исчезает, возвращаясь туда, отколь она появилась…
— Никто из моих знакомых не говорит «отколь».
— Значит, пора расширять круг общения, — отзывается Ибрагим. — Несколько часов спустя магазин, принадлежащий торговцу антиквариатом, грабят.
Конни кивает:
— Ага.
— Ни одного отпечатка пальца — ни на месте преступления, ни в магазине.
— Этого не может быть, — возражает Конни, делая пометку в своей новой записной книжечке.
— О, я так рад, что появились первые замечания, — говорит Ибрагим.
— А как насчет видеонаблюдения?
— В магазине все уничтожено, но в кафе ниже по улице, где, по словам Джойс, подают превосходное миндальное печенье, камера видеонаблюдения зафиксировала мужчину в дорогом пальто. Мы знаем об этом, но полиция — нет.
— Вот это и правда удивительно, — хмыкает Конни.
— Он зашел перекусить и завел беседу с хозяйкой кафе. Хозяйку зовут Луиза, если тебе важно знать имя.
— Не важно, — отвечает Конни. — Когда мне понадобится информация, я спрошу.
Ибрагим продолжает:
— Хорошая новость в том, что Луиза, по ее словам, предпочитает не обращаться в полицию, поскольку ковид был надувательством. Что-то в этом роде. Мы не знаем наверняка, побывал ли он в антикварном магазине, но он пришел именно оттуда, и в кармане у него лежало около пятидесяти фунтов наличными, которые он достал, чтобы расплатиться. Поэтому Луиза предположила, что он мог получить их от антиквара. Я склонен согласиться с ней. В наше время люди редко рассчитываются наличными.