Тринадцатый VIII (СИ)

— Веткой поранился. Я эти скачки на регате по лесу на всю жизнь запомню! Чтоб я ещё раз на него сел… Да никогда в жизни!
— Ох, не зарекайтесь. Вы лучше нанесите заживляющую мазь, чтобы шрама не осталось, — посоветовал я, проходя в дом.
Это была обычная зимняя дача. А двухэтажное здание Иван Фёдорович выбрал, чтобы Зубастик не спалился, когда вытягивает голову. Да и соседние дома были в три этажа. На стенах же видящие наблюдают, а так регат вполне себе прятался за стенами домов в большом сугробе.
Его бы ещё полностью снегом засыпать и водой полить, и получится горка. Я невольно представил и показал эту забаву Зубастику, на что он ответил недовольным рычанием с заднего двора. Холод ему нравился, но не настолько.
Мы прошли на кухню, и Иван Фёдорович заварил чай. По кухне разлился приятный запах бергамота.
— Я тут пирожных купил к вашему приезду, — сказал куратор, доставая вкусности из холодильника. — Признаться, меня так вашвторой регат напугал, что яего чуть не пристрелил сперва. Уж когда Зубастик стал его защищать, то понял.
— Я бы вас предупредил, будь у вас усилитель сигнала.
— Пожалуй, это единственное, чего не было в моём походном наборе, — усмехнулся куратор, а затем с грустью добавил. — От которого ничего не осталось.
— Купите себе новую зимнюю палатку, не проблема же.
— Да мне этих недель в лесу хватило за глаза и за уши. На этом моё желание ходить в походы закончилось. Окончательно. Лес — это хорошо, но дня на два и с компанией друзей. А не на две недели рядом с ленивым монстром, который только спит и ест.
— А вы бы хотели Зубастика по всему лагерю ловить? — с иронией спросил я.
— Нет. Он даже два раза в Байкале искупался. Но, видимо, ему рыба там не понравилась, и на этом его увлечения закончились. Корм же есть, зачем ещё рыпаться?
— Ему и положено без команды ничего не делать. Максимум — охотиться. Но походу ему уже и это не интересно.
— Точно. Тренировать его надо! А то совсем растолстеет!
— Вот сегодня и потренируется в полёте. Пока мы до Сибири долетим, всё наеденное сгорит. В прямом и переносном смысле, — усмехнулся я.
— Я думал, вы захотите отдохнуть пару дней после муштры лагеря.
— На это нет времени, — ответил я и потянулся к шоколадному пирожному, упаковку с которыми куратор положил на стол. — Лиза уже завтра будет ждать меня у солевого месторождения.
— А что делать мне?
— Следить за первородным регатом. Пока у него команда не отходить от вас больше чем на десять километров. Обеспечьте его кормом, чтобы он никого не убивал и не привлекал внимания. И через три дня можете выезжать в Московскую область. Берите любую машину, в сопровождении этого регата вас ни один монстр не тронет. Остановитесь в любом городе ближе к Москве и ждите моих указаний.
Вернее, я заранее дал первородному монстру команду охранять Ивана Фёдоровича от своих враждебных сородичей. А учитывая, что этот регат был гораздо сильнее современных особей, монстр разделается с ними, и куратор этого даже не заметит.
— Но как вы смогли приручить второго? — поинтересовался Иван Фёдорович.
— С помощью артефакта…
Я подробно рассказал куратору о случившемся. Передал легенду, что услышал от Михаила Ланцова. И про своё новое прозвище не забыл добавить.
— Повелитель монстров. А звучит! Хотя, нет… Приручатель монстров, было бы лучше, — высказался куратор.
— Тут уж как кадеты придумали. Но думаю, дольше двух недель это прозвище не проживёт. После соревнований придумают что поинтересней.
— Для Алмазова или Воронцова?
— Для обоих. Там уже без вариантов.
— Надо бы хоть имя этому первородному придумать…
— Нет, — отрезал я. — Не стоит ни вам, ни мне к нему привыкать. Это злое существо, а не питомец.
— Ладно, ладно, буду звать его просто Регат, — усмехнулся куратор.
— Пойдёт. Предупрежу его, чтобы откликался. Хотякак его ни назовите, должен приходить.
До обеда мы с куратором обсуждали планы и подготавливали Зубастика к перелёту. Потом я отвечал на сообщения и перезванивал семье и девушкам. На это ушло несколько часов, затем я завалился спать.
 
А уже ночью проснулся и вышел на улицу, готовый покорять небеса.
По моим прикидкам лететь было часов пять, не больше. Куртка сгорит, но все остальные вещи были сделаны из огнеупорного материала и должны уцелеть. А пламя регата не даст мне замёрзнуть.
Я попрощался с куратором, забрался на Зубастика, и мы взлетели. И снова это ощущение полёта! Непередаваемый восторг!
Но долго насладиться им мне не удалось…
Как только регат перемахнул через стену Иркутска, его заметили с вышки. В нас начали стрелять из винтовок!
Я отдал питомцу команду маневрировать. Но одна из пуль всё равно пробила крыло Зубастика… И мы начали падать.
 Глава 4 
Зубастика закружило в падении. А я до боли сжал верёвку руками, лишь бы не упасть!
Твою ж мать! Если отпущу верёвку и стану выпускать ману, чтобы замедлить падение, то это увидят за километры вокруг!
Я стиснул зубы. Будет хуже, если маги со стен обнаружат на регате всадника.
Ветер бил в лицо, а меня отбрасывало во все стороны. Я спешно перебирал в голове варианты, как бы не сдохнуть, а вот Зубастик оставался спокоен. Лишь боль от раны слегка раздражала моего монстра.
Мы стремительно падали, а в нас продолжали стрелять из вышки на стене! Сволочи!
До земли осталось метров двадцать, и Зубастик внезапно снова расправил крылья. И воспарил!
Фух!
Его рана зажила за считаные секунды, и он снова смог лететь. Но регат меня подери, я за эти секунды чуть сам призраком не стал! Ещё секунда, и я бы сам замедлил падение, и плевать, что нас быобнаружили, это всяколучше, чем разбиться в лепёшку!
Несколько километров мы летели близко к земле, и Зубастик едва не задевал брюхом верхушки деревьев. Так, со стен в нас попасть было гораздо сложнее.
Видящие маги на стене выполняли свою работу. Уверен, что в темноте они и заметили всадника на регате, тем более питомец не спешил показывать свою магию. Мстить я магам не собирался. Правда, лучше бы они так оперативно на вражеских регатов реагировали! А то по закону подлости, когда их помощь нужна — фиг дождёшься!
Мы быстро преодолели расстояние выстрела, и питомец снова начал набирать высоту. И пока у меня руки не окоченели от холода, я разрешил регату использовать магию.
Зубастик тотчас загорелся ярко-синим пламенем.
Ему безумно нравилось! Это было ощущение не столько силы, сколько величия над всем миром.
И регат делился со мной этим восторгом, заставляя лицо невольно расплываться в улыбке.
Под нами проносились бесконечные леса Российской империи, её холмы и озёра. И всё это было покрыто снегом, блестящим в холодном свете луны.
Пять часов полёта прошли незаметно, и Зубастик приземлился в обозначенном месте на рассвете. До солевого месторождения Шолоховых было рукой подать.
Лес здесь был давно вырублен, а оставшиеся пеньки закрывал снег. Но само месторождение было покрыто тепловым-защитным куполом. Если бы я не знал подноготнойэтого места, то сказал бы, что это никогда не окупится. Содержать огромный купол дороже, чем Шолоховы могут продать обычной соли.
Но в том и суть, что соль здесь была магическая. Пару сотен лет назад здесь было солёное озеро, но его осушили. И соль до сих пор добывают из его недр под куполом. А без защиты сюда бы быстро вернулась вода.
— А я тебя с самого утра жду, мой князь! — позади раздался знакомый голос.
Я обернулся и увидел Лизу Шолохову в белой шубе.
— Ты в этом наряде сливаешься с окружающей средой, как заяц. А где остальные?
— Ждут внутри. Не на морозе же нам тебя было ждать, — улыбнулась Лиза. — А я регата в окне увидела и вышла встречать.