По обе стороны Грани (СИ)

— Профессор, вы у себя? — он вежливо постучал в дверь.
— Да-да, входите.
Седовласого дородного мужчину в шерстяном костюме-тройке и пенсне Элис прежде никогда не встречала, но его фотографии в газетах и научных журналах видела много раз, а однажды даже слышала его выступление по радио.
— Доброе утро, сэр, — поздоровался Феликс, входя в кабинет, и придерживая дверь для девушки, — Позвольте представить вам агента Элисон Мейнфорд.
— Весьма рад знакомству, мисс, — сидевший за столом мужчина подошёл к Элис и протянул ей руку, тепло улыбаясь, — Профессор Гилберт Джонс.
— Вы — агент ДВР? — изумлённо воскликнула Элис, напрочь позабыв о правилах хорошего тона.
— Скорее, научный консультант, — поправил профессор Джонс, — Мне приятно, что вы так глубоко осведомлены о предмете моих изысканий.
— О предмете ваших изысканий?.. — переспросила она.
— Я позволил себе изучить выкладки вашего дипломного проекта, — пояснил профессор, — И, вынужден признать, в них есть несколько довольно любопытных мыслей.
— Благодарю вас, — Элис покраснела, — Простите, что я в таком виде: у меня не было возможности зайти домой… Я рада, что вы находите мою работу заслуживающей внимания. Я всегда интересовалась наукой.
— Теперь это станет одной из твоих обязанностей, — проинформировал Феликс, — Ты получишь допуск к сведениям, касающихся предмета исследований профессора Джонса. С сегодняшнего для вы работаете вместе. Профессор, мисс Мейнфорд нужно посвятить во всё, что вам известно. Элис, — он повернулся к девушке, — Думаю, нет нужды повторять, что данная информация не должна покидать стены этого кабинета.
— Понимаю.
— Тогда я вас оставлю, — Феликс ободряюще улыбнулся Элис, кивнул профессору, и вышел.
— У тебя, должно быть, ко мне миллион вопросов, — проговорил профессор Джонс, пытливо глядя на девушку, — Не стесняйся, спрашивай. Я постараюсь ответить.
— Ну, не миллион, — Элис пожала плечами, — Но парочка точно найдется.
— Слушаю тебя.
Элис уселась было в кресло, но тут же встала на ноги, — так было проще сосредоточиться. Кабинет был довольно просторный, и очень светлый. Единственным тёмным пятном в интерьере была доска из чёрного обсидиана, сплошь исписанная формулами и графиками. Элис попыталась вникнуть в написанное. Задача осложнялась тем, что почерк профессора, сильно смахивающий на каракули, как и у всех научных гениев, разобрать было непросто. Но, увидев знакомые цифры, она постепенно начала понимать, в чем суть.
— Здесь отражено изменение мерности пространства?..
— За последние полгода, — подтвердил Гилберт Джонс, — Что скажешь?
Элис прищурилась, задумчиво потирая подбородок. Профессор протянул ей белый фломастер.
— Ммм… Это сигма, верно? — она указала колпачком фломастера на горбатую закорючку.
— Да.
— Так… А это — ускорение?
Профессор Джонс ответил коротким кивком.
Элис почувствовала, что дрожит.
— Не может быть, — она задохнулась, — Цифра должна быть меньше, по крайней мере, в два раза!
— Так и есть, — опять кивнул профессор, — Она должна была быть меньше. Если бы реверсайдские подрывники не уничтожили наши станции, и если бы не взрыв октаниумовой бомбы, кое-как подавленный сэром Паркером, всё было бы не так плачевно. Но последние события окончательно дестабилизировали ситуацию. Реверсайдские учёные изобрели резонансный передатчик, надеясь, что он им поможет справиться с энергетическим кризисом, — да, Элис, я видел схему. Занятно. Но запуск подобной установки ещё сильнее расшатал бы систему. Потому что проблема лежит гораздо глубже. Ты знаешь, что наши миры когда-то были едиными миром?
— Да, Феликс рассказывал мне…
— Так и есть. А ты знаешь, из-за чего он раскололся?
— Нет, — Элис опешила, — Из-за чего же?
— Пока у меня нет определённого мнения по этому вопросу, — профессор покачал головой, — А непроверенные гипотезы не в счёт: я даже не буду делиться ими с тобой, дабы не смутить твой разум. Но я уверен: как только мы раскроем эту тайну, то сможем понять, как нам остановить процесс расхождения миров, а, возможно, и обратить вспять.
 
— Но, сэр, — взволнованно проговорила Элис, — Что, если мы не сможем остановить это?
— Мерность пространства продолжит расти, — профессор невозмутимо поправил галстук, — Так, что вскоре это станет заметно даже для простых людей. Зеркала начнут закрываться всё быстрее, но пока они есть, энергия будет перетекать туда-сюда, ещё больше раскачивая систему. Это будет похоже на "Эффект инферно". В конце концов, наши миры могут попросту столкнуться, — ничто не исключает такого сценария развития событий. Есть и другая теория: согласно её сценарию, миры продолжат делиться, покуда хватает энергии, и, в конце концов, просто растворятся в вакууме. Как ты справедливо отметила в своем дипломе, мерность пространства растет по экспоненте, следовательно, сосуществовать наши миры смогут очень и очень недолго.
Элис провела рукой по лакированной поверхности стола. Реальность, в которой она жила, вдруг показалась ей донельзя хрупкой и уязвимой.
— Зеркала — это всё, что отделяет нас от другого мира. Согласись, ненадёжная защита. Параллельным прямым не положено пересекаться в нормальном трёхмерном пространстве, и благодаря этому тысячи и тысячи параллельных миров существуют, и будут существовать. Их наличие подтверждает лишь слабое реликтовое излучение, пронизывающее всё пространство вселенной. Но в нашем случае пространство искривилось, и параллельные прямые пересеклись, — одному небу известно, к чему это может привести.
— Думаю, вряд ли я смогу быть вам полезна, сэр, — уныло пробормотала Элис, — Хотя и рада решению Феликса. Но, по-моему, от меня мало толку.
— Не скромничай, — добродушно подмигнул профессор, — Одна голова хорошо, а две — лучше. Мы ведь сработаемся?
— Да, сэр, — Элис выдавила улыбку, — Конечно.
— Вот и хорошо, — подытожил Гилберт Джонс, — На этой оптимистичной ноте предлагаю закончить нашу беседу. Я вижу: ты устала и измучена. Я никогда не был в Реверсайде, и даже представить не могу, что тебе пришлось пережить, что ты сейчас еле на ногах держишься. Не хочу показаться невежливым, но, по-моему, тебе лучше отправиться домой. Я тебя больше не держу, всё прочее мы обсудим позже, в рабочем порядке.
— Хорошо, — кивнула Элис, — До свидания, профессор.
Когда, наконец, Элис добралась до Кирпичного переулка, она почти ничего не соображала. Всё было как во сне. Она не помнила, как с третьего раза попала ключом в замочную скважину, как разбила цветочный горшок с фикусом, когда поднималась к себе, как задёргивала портьеры, чтобы в комнате стало хоть чуточку темней: солнце стояло ещё высоко. Не раздеваясь, девушка повалилась на кровать, и моментально уснула.
* * *
Когда ты в отчаянии, весь мир видится в мрачных тонах, и даже любимые вещи не приносят удовольствия. Солнечная погода не радует, общение с друзьями в тягость, дружелюбные улыбки кажутся издёвками, а слова поддержки звучат фальшиво и неестественно. На самом деле всё совсем не так. Но минорное настроение заставляет надеть очки с закопчёнными негативом стёклами, сквозь которые увидеть что-либо светлое становится попросту невозможно.
Жизнь — как альбом с раскрасками. Ты сам волен выбирать цвета карандашей.
Правда, иногда судьба не оставляет выбора. Если все карандаши в наборе с чёрным грифелем, из чего выбирать?
Никогда прежде Элис не чувствовала себя такой несчастной. Вдобавок, ситуация усугублялась ещё и тем, что она была вынуждена скрывать истинную причину своего состояния от друзей и коллег. Впрочем, Луиза тоже ходила как в воду опущенная из-за Терри, да и трагическая гибель Реджинальда отозвалась в сердце каждого: мудрого и справедливого начальника любили и уважали.
 
Известие о том, что Дэниел Уинстон, известный бизнесмен и директор крупной промышленной компании — реверсайдский шпион по имени Джонатан Стейтон, произвела настоящий фурор. За считанные минуты эта новость облетела весь Департамент. В тот же день агенты под руководством Роджера арестовали почти всех сотрудников "Стайма" из опасений, что кто-либо из них может оказаться подельником Стейтона. Официальная версия для широких масс была далека от истины: контрабанда и финансовые махинации в особо крупном размере. Правда, однако, каким-то образом умудрилась просочиться в прессу, исказившись до нелепости, и люди слушали и пересказывали сплетни о том, что мистер Уинстон — адепт радикальной организации "Восточный альянс", направленный в Скайленд с тайной миссией по свержению правительства и государственному перевороту.