Е.Н. Отт и Ехидна (СИ)

Вторая, самая многочисленная категория мужчин, сильных женщин просто боится и избегает. Оно и понятно, Фелиции надо соответствовать, а не просто так, рядом стоять, как вешалка для сумочки. А это труд, тяжкий и ежедневный.
Не-не, лучше они таких стороной обойдут. А то сначала трудиться потребуют, а потом еще привыкнуть к такому можно, во вкус войти…
Есть и третья категория мужчин, которые с радостью готовы сесть на шею сильной женщине. Только вот им там сидится плохо, неуютно им там, и они начинают стаскивать жену до своего уровня. А что? Я дурак, ну и ты побудь со мной дурой! Будь глупее и люди тебя полюбят! Точно-точно!
Обычно такое отношение кончается или запоем или разводом.
Но Фелиции повезло. Муж жил с ней уже больше двадцати лет, обожал свою жену и терпел все ее безумства, стараясь подстраховать.
Вот и сейчас, проверил, легко ли ходит в ножнах оружие, еще раз бросил вязь заклинаний…
— Все отлично.
— Да поможет нам Магия, — отозвался Андреас. И активировал портал.
Черный бриллиант засиял ослепительным светом. И от него в обе стороны начала расползаться рамка портала, в которую и вошел некромант.
Следом за ним ушла Фелиция.
Литт Виран вздохнул — и уселся в кресло.
Ушли двое из этой комнаты, сюда они и вернутся, портал будет настраиваться на бриллиант, который лежит на столе.
Тут он жену и подождет. Сколько надо, столько и подождет, мало ли что?
Конечно, нервничать и переживать будет. Ну так… сильная женщина обязывает.
Его чудо. Его счастье. Его Фелиция…
На губах литта Виран играла совершенно счастливая улыбка мужчины, по уши и взаимно влюбленного в собственную супругу.
Глава 9
Россия
— Чем тут пахнет?
Фелиция морщила нос. Да, на Рамире бензина не знали в принципе. Зачем, если есть практически неисчерпаемый источник энергии? Магия…
А тут…
В отличие от Евгения, некроманту повезло. Да и не везение это вовсе.
Портал у Евгения открылся стихийно, перенося его к алтарю, ведьма в него вмешалась тоже стихийно. Вот и результат — выкинуло невесть куда. Еще и машина пострадала.
А приличные, правильно рассчитанные порталы, работают совсем по-другому.
Тебя переносит в укромное и безлюдное место, на котором ничего и не стоит, и не лежит. Чтобы человек смог пару минут осмотреться, принять какие-то решения…
Андреас все это включал в расчет.
Вот и стояли они с Фелицией в темном переулке, вот и оглядывались по сторонам. А посмотреть было на что.
С точки зрения рамирцев — бешеный муравейник. Или человейник, с учетом обитателей.
Высотные здания на Рамире не строили, предпочитали в один — два этажа, да и городов таких не было, и машин меньше… и населения тоже.
А тут…
Фелиция с интересом рассматривала мимо проходящих женщин. Шорты плюс колготки плюс курточка. Мини-юбка и шубка из «чебурашки». Легкий плащик, а под ним брючный костюм. Джинсы и косуха — дикое смешение стилей, вполне привычное всем на улицах.
— Какие моды любопытные.
Андреас больше смотрел на другое, они, в своих костюмах, выделяться не будут. Осень, плащи, куртки… но и на женщин тут посмотреть приятно. Вот, к примеру, напротив магазин нижнего белья… интересно, очень даже интересно. Он бы на своей женщине такое увидеть не отказалась.
Фелиция проследила за его взглядом, и кажется, тоже о чем-то таком подумала.
— У нас нет местных денег.
Андреас промолчал.
У носорога нет крыльев, но разве это его проблемы? Вот и у некроманта таких проблем не бывает. Если ему понадобятся деньги, он их из-под земли достанет, может, и в буквальном смысле.
— Когда будем проводить поиск? — сменила тему Фелиция.
Андреас достал из кармана пирамидку, огладил грани пальцами, прислушался.
— Сейчас не получится. Может, и еще несколько дней не получится.
— Почему?
— Потому что поиск проводится по крови. А Евгений Отт и животное, в которое его превратили… они не родственники.
Фелиция шлепнула себя по лбу. Не сообразила сразу!
А ведь и правда… можно сказать, что собака тебе родная, но кровь-то у вас все равно разная. И по твоей крови эту собаку найти не получится.
 
— А что нам делать? Ведьма даже не поняла, в кого Евгений превратился. Что-то пушистое и с хвостом…
— Вот это, — некромант достал из кармана коробочку со смесью праха, и аккуратно вложил ее в углубление на пирамидке. — И ждать. Когда Евгений примет свой настоящий облик, пирамидка засветится. А там и определить можно будет, где он и кто он…
— И сколько еще ждать придется?
Андреас пожал плечами.
Фелиция устыдилась. Что она, правда, как маленькая?
— Нам бы куда-нибудь отсюда уйти… на ночлег, к примеру.
— До ночи еще далеко, предлагаю пока подождать здесь и понаблюдать за людьми, — небрежно махнул рукой Андреас. — А ближе к вечеру тогда и решим…
— Хорошо.
Фелиция понимала, что так будет лучше. Они же правда ничего не знают об этом мире. Ладно, знание языка той местности, куда они попали, даровалось автоматически, при переходе, и так же исчезнет, когда они вернутся на Рамиру. Но ведь не только язык нужен!
Люди ходят по улицам, жестикулируют, что-то покупают, платят деньги, приветствуют знакомых, да и вообще у них куча дел. И если не хочешь попасть в неприятности, им надо подражать.
Вот, к примеру, что за странные устройства у некоторых людей в руках?
Что-то вроде соски? Люди подносят эти соски ко рту, выдыхают бесцветный пар — зачем?
А у других какие-то коробочки, в которые они тычут пальцами, или что-то говорят…
Наблюдать и только наблюдать. Не то и правда так попадешь, что костей не соберешь.
* * *
Соня сварила куриный бульон — малышка просила лапшу, и принялась шарить по ящикам. Неужели она ошиблась и лапшу не купила?
Увы. Лапша отсутствовала, как класс. Ее вообще не было. Нигде.
Даже пачка дешевой вермишели «Ролтон», и та не завалялась! Соня подумала пару минут, посмотрела на Марту с Еней.
Енот играл с Мартой в кубики, девочка строила замок, а енот подавал ей кирпичики, и верещал, если она делала что-то не то.
Довольны оба были по уши. И Соня решилась.
— Марта, солнышко, я на пять минут отойду?
— Да, мам.
— Не испугаешься?
— Я же с Еней.
Это был неотразимый аргумент. Еня для Марты был самым родным существом, после мамы. Папа?
Папа давно уже не котировался, после енота. Да и магазин был рядом, в соседнем доме, и кассы самообслуживания там были. Купить пачку лапши и вернуться — десять минут максимум. Соня и одеваться не стала — к чему?
— Еня, па-дем маму ма-треть?
С недавних пор Марта повадилась выходить на балкон, правда, только с енотом, и смотреть вниз. Евгений не возражал. Балкон застеклен, на пол положены доски, пусть ребенок посмотрит, что в этом такого? Соня тоже не возражала.
Пока еще было достаточно тепло, и балкон стоял приоткрытым, окна, правда, Соня закрывала наглухо, но сквозь них все отлично видно.
Еня и Марта смотрели вниз.
Вот Соня.
Она вышла из подъезда, и пошла к соседнему дому.
Вот… машина?
Но… почему Соня садится в нее? Евгений едва не взвыл, понимая, что творится что-то плохое. Соня села в машину — и та помчалась со двора. Но она НИКОГДА бы так не поступила! Здесь ее ребенок! Маленький, четырехлетний… ладно еще — десять минут туда и обратно! Но даже полчаса — уже непозволительная роскошь.
Что бы ни случилось, Соня вернулась бы, одела Марту и взяла ее с собой.
Или хотя бы позвонила кому-то, чтобы к ним пришли… сначала. Да и что у нее может быть такого? Что может случиться, чтобы ее так сорвать?
И показалось еноту — или нет?
Глаза у него намного острее человеческих, и Евгений видел, как человек в машине поднял руку, а потом Соня почти рухнула внутрь.
Что происходит⁈
* * *