Что было – то прошло (ЛП)

— Неважно.
Она смотрит то на меня, то на дверь.
Мне нужно попробовать ее снова. В моих венах начинает бушевать неконтролируемая потребность.
С момента нашего первого поцелуя не прошло ни дня, чтобы я не вспомнил, что она чувствовала. Каждое утро я заставлял себя дольше и сильнее во время пробежки, пытаясь заставить свое тело избавиться от тяги к ее поцелую.
Это не сработало.
Я поворачиваюсь к ней и ласкаю рукой внешнюю сторону ее челюсти. Ее лицо возвращается к моему, ее кожа становится розовой.
— Хочешь, я поцелую тебя, Эйвери?
Мне нужно поцеловать тебя, Эйвери.
— Нет, — шепчет она.
Должно быть, это ее любимое слово для меня. Когда она наблюдает за мной, в смеси бронзового и карего цвета ее глаз чувствуется вызов. Я наклоняюсь, мой лоб едва касается ее лба. Ресницы Эйвери трепещут, и ее подбородок поднимается ко мне. Мой собственный рот приоткрывается, имитируя ее, и я медленно приближаюсь к ней, паря прямо рядом с ней.
Мое тело кричит, чтобы я разрушил расстояние между нами.
Поцелуй ее. Поцелуй ее!
Я дышу на ее приоткрытые губы. — Лгунья.
Ее лицо напрягается от недоумения. Я не даю ей отстраниться, мои пальцы слегка приподнимают ее челюсть, и я нежно прижимаюсь ртом к ее мягкой, горящей щеке.
Двери лифта распахиваются. Я чувствую, как каждая клеточка моего тела стонет, протестуя против того, что наше время здесь сокращено.
Но обещание, которое я ей дал, осталось. Эйвери не заслуживает спешки. Когда я снова пробую ее на вкус, я хочу ее всю, каждую секунду.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ЭЙВЕРИ
Определенно это не то, как я планировала провести воскресный вечер, сидя на бесконечной куче хлама. Этот поцелуй — или, лучше сказать, почти поцелуй — в лифте оставил во мне чувство беспокойства.
Соберись.
Я пытаюсь снова сосредоточиться на поставленной задаче: найти больше потенциальных клиентов.
Мой календарь на следующие две недели забит до краев предложениями и представлениями инвесторов. Первое из которых завтра утром с Фостером и Деборой Адамс.
В последний раз мы виделись на моем выпускном. Я очень рада узнать, участвовали ли они в той экспедиции, которую я помогла организовать для них в Японии.
Адамсы знают почти каждую богатую семью в городе. Они как старейшие из старых денег в Нью-Йорке, их связи охватывают все сферы гуманитарной деятельности и людей, занимающих очень, очень высокие посты.
Выйдя на пенсию, они решили сыграть роль свахи между другими богатыми семьями и различными благотворительными организациями, организациями и отдельными стартапами по всему городу. Насколько я помню, из их клиентов я смогла составить список потенциально заинтересованных сторон и попрошу их представиться. Я уверена, что они захотят помочь.
Моя страсть к сбору средств пульсирует у меня под кожей. Я скучала по жизни в этом мире.
Я чувствую себя несколько странно, что недавнее исчезновение Джоанны привело меня туда, где я хотела быть с самого начала: помогать в сборе средств для ORO. Но без ее разрешения у меня не было бы этой возможности.
Часть меня счастлива, что ее нет рядом, хотя укол вины пронзает меня. Мой отец не хотел бы, чтобы у меня не было сострадания к ней. Я просто удивляюсь, как она могла просто бросить все на плечи Луки.
Что с ней случилось?
Я вздыхаю, сосредотачиваясь на беспорядке передо мной.
Случайные квитанции, заколки-невидимки, пролитый тюбик солнцезащитного крема, смущающее количество наполовину готовых бальзамов для губ — действительно, кому нужны четыре бальзама для губ? — и красочные стикеры, покрытые неразборчивыми надписями, раскладываются передо мной.
Унизительно видеть музей своего существования, разложенный на полу, прежде чем он окажется в аккуратно сложенной куче. Если бы я исчезла и оставила свою комнату такой, какая она сейчас, единственное, что кто-то смог бы сделать, это то, что Эйвери Соко в беспорядке.
Мне нужно найти более интересные способы развлечь себя, кроме работы и просмотра телевизора с Лили.
 
Однако прямо сейчас я просто не могу думать ни о чем, кроме этой катастрофы, которая медленно поглотила всю мою комнату. Поэтому я предпочитаю приводить свои вещи в порядок вместо того, чтобы наверстать упущенное в столь необходимом отдыхе перед завтрашней встречей…
Или думать об определенной поездке на лифте.
Этот чертов лифт.
Я выбрасываю несколько старых квитанций в мусорную корзину и вознаграждаю себя шоколадом, который подобрал по пути домой.
Я рано поняла, что если я не сделаю уборку игрой, она просто не будет сделана.
Один предмет в кучу мусора. Одна шоколадка для меня.
Мои часы показывают два часа, когда я, наконец, начинаю перебирать содержимое своего вечернего клатча. Я тянусь к маленькой сумочке с золотыми моллюсками, которую носил в ту ночь на лодочном вечере, когда чуть не позволил Луке Наварро взять меня прямо на палубу, несмотря на людей над нами.
То, как он доверился мне несколько дней назад, вызывает у меня улыбку.
За все время, что я работаю в офисах ОРО, я ни разу не застала его за помощью. Вместо этого он продолжает наваливать на себя все больше и больше работы.
Не так уж важно, что он рассказал мне о проблемах ORO, я, очевидно, самый квалифицированный человек в нашей команде.
Но я счастлива, что он хотел сказать мне.
Лука продолжает доказывать, что я ошибаюсь в моем первоначальном суждении о нем.
Бессердечный костюм, который взял у меня интервью и сообщил сокрушительную новость о том, что мне отказали в приеме на работу, совсем не похож на человека, с которым я знакомился последние пару месяцев.
Когда я делюсь идеями, которые кажутся недостижимыми, Лука не отказывается от задачи воплотить их в жизнь. Каждый раз, когда наша команда натыкается на логистическую стену, Лука находит время, чтобы помочь нам решить ее. Его присутствие в проекте не является властным, и я знаю, что он сыграл важную роль в продвижении нас вперед. Я надеюсь, что смогу помочь ORO снова встать на ноги.
За последние несколько дней мы рассылали электронные письма о новой стратегии. Некоторые из них граничили с кокетством. По крайней мере я так думаю?
Лука на самом деле использовал смайлик, чтобы сказать мне, что я делаю хорошую работу.
Лука Наварро: Хорошая работа.:)
Если это не флирт Луки, то я действительно не знаю, что это.
Всякий раз, когда мы оказывались наедине, мое тело предавало меня. Я изо всех сил пытаюсь понять, что происходит с моим здравым смыслом, когда я рядом с ним.
Я повторяю то, в чем пыталась себя убедить уже несколько недель: Лука Наварро — мой коллега. Больше ничего.
Но мысли больше не звучат правдоподобно.
Имеет ли значение то правило, которое я установила для себя — никаких отношений, пока я не достигну желаемого в своей карьере, — все еще имеет значение?
Вопросы наводняют мой разум, и я пытаюсь отмахнуться от них, возвращаясь к текущей задаче.
Я расстегиваю клатч, прежде чем опустошить его на колени. Передо мной рассыпается коллекция визитных карточек.
Я собираю свои бумажные трофеи, перекатываю карты сквозь пальцы, счастливая снова видеть свой выигрыш. Я выбираю несколько, которые могли бы помочь в привлечении средств для ORO.
Насыщенный голос Луки проникает в мое сознание после ночи на лодке больше месяца назад. Что, если ты забудешь одно?
Почему он всегда разжигает мою потребность доказать, что он не прав?
Я достаю телефон и переворачиваю карточки, чтобы их владельцы совпадали с моими контактами. Все учтены.
Ха!
Когда я переворачиваю стопку, мое внимание привлекает аккуратная каракуля.
— Позвони мне, когда будешь готова поднять ставки, я читаю вслух в пустоту моей комнаты. Записью следует набор цифр.
Мои легкие наполняются резким вздохом, и я переворачиваю карточку. Имя Луки Наварро напечатано с другой стороны четким жирным шрифтом. Номер телефона на обороте не совпадает с номером под его рабочим адресом электронной почты.