Что было – то прошло (ЛП)

Мне нужен план. Никогда больше не покидать мою квартиру — это не мой план.
Входная дверь со стуком распахивается, и в комнату врывается Лили. На ее лице явно видна усталость. Лили решила, что ее первый шаг в студенческую жизнь начнется в одном из городских университетов здесь, в Нью-Йорке. Когда мы впервые встретились в Северной Каролине, она старалась откладывать деньги, не желая брать студенческие ссуды. Я высоко оцениваю ее способность выдержать несколько лет перерыва и не чувствовать давления, связанного с поступлением в колледж сразу после школы. Сейчас она проходит общеобразовательные курсы, прикидывая, какой может быть ее карьера в будущем.
Укол вины стучит мне в грудь. Я провела все выходные, дуясь, пока она работала на износ между лекциями и барменом в Верхнем Ист-Сайде.
— Вау, Эйвери. Это новый минимум для тебя.
Она оглядывает квартиру, которая является унылым отражением меня — огромный беспорядок.
— Прости, Лили.
— Теперь, когда я вижу, что ты пролежала здесь все выходные, я бы хотела, чтобы ты не отменяла меня в пятницу вечером. Я могла бы подбодрить тебя!
Лили пыталась убедить меня присоединиться к ней в «Мадемуазель» на костюмированном вечере в стиле кино, но я была слишком занята, погружаясь в свою грусть.
Сожаление наполняет мою грудь. — Я думаю, что мой кризис среднего возраста начинается.
— О, пожалуйста, самое большее кризис четверти жизни, — говорит Лили. — Но я никогда не видела, чтобы ты жалела себя. Та Эйви, которого я знаю, сильная и трудолюбивая задира.
Я улыбаюсь с непреодолимым чувством восхищения своим лучшим другом. Она никогда не упускает меня из виду, даже когда я впадаю в редкие приступы подавленности.
Лили всегда гарантирует, что я смогу снова встать на ноги и продолжить свои цели.
— Спасибо. Я просто… я хотела наставничества Джоанны.
— Ты уже так многого добилась без Джоанны!
Я отрываю свое застывшее тело от дивана и смотрю на идеальный отпечаток, который оставила на подушках.
— Полагаю, что так.
Я иду на кухню, чтобы еще раз перекусить, чтобы заполнить тупую боль внутри меня.
— Ты поняла, Эйви! — Лили раздраженно бросает на меня одну руку. У нее всегда есть привычка говорить руками, руками и ногами. — В прошлом месяце ты в одиночку организовала восстановление общественного сада в нашем районе.
— Это правда. Я вздыхаю.
— Ты проводишь свои выходные, убеждая местных жителей, чтобы он не закрылся! — она мне напоминает. — Ты буквально единственный человек, который может заинтересовать людей цуккини.
— Эй, это больше, чем просто овощи! Местные дети тоже сажают там цветы.
Она поднимает бровь, как если бы ее точка зрения была понята. — Когда ты в последний раз бегала?
Больше вины возвращается. Я пренебрегала одной хорошей привычкой, которую мне удалось внедрить в свое расписание. Бег спас меня в лучшие и худшие времена. И прямо сейчас, это определенно один из плохих времен.
— Утро среды.
Мои мышцы жаждут целеустремленности после четырех дней лежания.
— Эйви!
— Лили! — Я возражаю, и на ее лице появляется улыбка. — Послушай, я знаю. Мне нужно собраться, но дай мне обдумать это.
— Ты не обрабатываешь. Ты валяешься. Пожалуйста, помой посуду, а потом мы вместе приготовим еду, которая не будет жариться во фритюре, когда я приму душ.
Она оставляет меня в моем беспорядке.
— Я хочу что-нибудь жареное во фритюре.
— То же самое, — кричит она по коридору. — Но мы будем есть зелень, чтобы мы оба могли проснуться завтра и продуктивно работать. Мне нужно учиться, а тебе нужно бегать.
Я прекращаю поиски перекуса и атакую груду грязной посуды в раковине.
Когда Лили не стало, его слова отказа снова закрались в мои мысли.
Бьюсь об заклад, ему нравилось отказывать мне. Я должна была воспользоваться возможностью в копировальной комнате, чтобы сорвать самодовольную ухмылку с его поразительного лица.
Если такая организация, как ORO, даже наймет такого раздражающего, раздражительного и неприятного человека, хочу ли я вообще работать там?
 
Конечно, да.
Сотни Луки Наваррос могли наброситься на меня, и я бы отбивалась от них всех за возможность работать там.
Лили выходит из своей комнаты, ее гладкие черные волосы замотаны полотенцем над головой. Она носит черный укороченный топ с дьявольскими рогами, которые сочетаются с ее ярко-красными штанами от пижамы. Ее полная грудь всегда вызывает у меня некоторую зависть. Там, где я длинная и стройная, Лили миниатюрная и фигуристая. Внимание легко переключается на нее, и кто может винить ее поклонников? Лили шикарна.
Я ставлю еще одну чистую тарелку на сушилку. — Я почти закончила.
— Вот моя Эйви.
Она приходит к нам на кухню, берет солидный поварской нож и кладет его на разделочную доску. Затем она достает ингредиенты из холодильника.
Я стону при виде овощей. — Является ли эта новая одержимость здоровьем частью твоего курса питания?
— Я бросила этот последний семестр, — говорит она. Лили постоянно меняет специальность. — Хватит о моих занятиях. Как ты себя чувствуешь на самом деле ?
— Я эффектная, — говорю я с ложной самоуверенностью. — Но этот Наварро — придурок.
Я ставлю последнюю посуду сушиться на решетку и сажусь на барный стул у нашего кухонного острова.
— Это тот парень, который звонил, верно?
Я вздыхаю. — Да, клянусь, интервью прошло хорошо. Во время звонка он не смог указать ни на один недостаток в моей презентации. Я не знаю, что случилось.
Может быть, я неправильно истолковал всю ситуацию.
— Я ненавижу его, — заявляет Лили.
— Я тоже.
Она готовит салат и ловит меня на своих напряженных выходных, состоящих из драк в барах и случайных встреч. Судя по всему, в город приехал ее старый друг и подвез ее на своей новой машине. Много аттракционов .
— Ты скандальна, Лили.
Тяжесть в моей груди, наконец, немного приподнялась от долгожданного отвлечения жизни моего друга.
— И ты завидуешь, что я на самом деле трахаюсь.
Я ненавижу, что в ее словах есть правда. Она знает, что я не встречаюсь. Но это никогда не мешает ей тыкать в меня, надеясь, что она передумает. Последнее, что мне сейчас нужно, это стресс от заботы о ком-то еще.
Я падаю на свое место. — Ты права.
— Ух ты. Никакого возвращения? — Она садится передо мной и насыпает в наши тарелки здоровую порцию оливок. — Тебе должно быть очень больно, Эйви.
Я выдыхаю еще раз. Мой желудок приветствует пикантный запах еды, которую Лили ставит на прилавок. Мне нравится, что мы всегда делимся едой.
— А как насчет того парня… — Лили рассматривает меня, откусывая от еды. — Майкл?
— Мэтью?
— Да, тот самый! — Она постукивает по моей тарелке вилкой. — Разве ты не переработала весь его бизнес-план и схему сбора средств?
— Я имею в виду, я помогла настроить несколько вещей.
— ORO сделал тебе номер, если ты сидишь здесь и сомневаешься в себе.
Я откусываю раздражающе здоровую еду передо мной. — Plastech не имеет капитала. Я была бы удивлена, если бы они могли позволить себе поддержать еще одного человека в своей команде.
— Не думай, Эйви. Позвони ему. Он дал тебе свою визитку не просто так.
Это кажется более убедительным, чем возвращение к семье Адамс. Может быть, я смогу возглавить финансовые обязанности Plastech, поскольку команда такая маленькая. Кроме того, когда я когда-либо отказывалась от вызова? Даже тот, который отчаянно нуждается в капитальном ремонте?
Моя настоящая цель — повлиять на наш мир, и я могу сделать это без ORO.
Я выхожу из оцепенения. — Ты права. Я позвоню им завтра!
— Я знаю, что права, — она улыбается мне той довольной улыбкой, которую я так люблю, — но ты должна сделать это сейчас.
— Лили, восемь тридцать семь, воскресенье.
— Твоя точка зрения? — Она загибает бровь в вызове. — Ты только что сказала, что завтра их может не быть.