Вернуть Боярство 12 (СИ)

И оставлять их одних, самим углубляясь в стан врага, тоже было дурной идеей — без прикрытия флагмана в нашем лице костяной дракон со свитой возьмет на себя три остальных эсминца и четыре десятка разномастных судов от однопалубных канонерок до фрегатов. И тогда огромных потерь потерь в дефицитном на данный момент роде войск не избежать… Воздушный флот был одним из немногочисленных наших преимуществ перед врагом, и терять его в лихих атаках и глупых рейдов будет сущим безумием. Ничего, успеем ещё с набольшими этих тварей сойтись в бою… Сейчас у нас другая задача — помочь отразить навал противника на наши укрепления.
Большая часть воздушных тварей уже отхлынула от нас — первая атака врага показала их командующим, что бодаться с нами в воздухе текущими силами пустая трата бойцов. К сожалению, врагами командовали отнюдь не дураки… Мерзавцы и сволочи, пускающие сотнями тысяч мирных жителей под нож, чудовища и садисты, упивающиеся муками жертв и пошедшие на договор с Инферно — но не дураки, совсем нет…
Воздушные твари отхлынули, но с земли по нам тут же усилили огонь вражеские стрелометы. Что-то вроде старых добрых «скорпионов», только раз в семь больше, они метали длинные, толстые копья в виде позвоночников на безумную высоту, легко добивая километров на семь-десять вверх. Ведь как сами орудия войны, так и их снаряды были, фактически, артефактами — причем в отличии от наших снарядов их копья были не одноразовыми, так что в случае победы в бою враги вполне могли их собрать и использовать по новой.
До того копьеметы особо по нам не били — я даже удивился, что командиры врага столь щепетильны, что стараются не задеть своих не самых полезных и сильных тварей дружественным огнем. Но когда воздушные твари отхлынули, я понял свою ошибку — до того рассредоточенные и направленные на оборонительную линию орудия за это время успели собрать в небольшие, своеобразные батареи по пять-десять штук, выделить к ним магов, личей и даже рыцарей смерти в охрану. В общем, организовав группы магического прикрытия…
Я бы первым делом направил наши суда в атаку на эту новую угрозу, однако мой капитан и заодно командующий всей нашей эскадрой Саша Щербинин рассуждал иначе, и лезть со своим мнением к опытному вояке я не стал. Небо — его стихия, его вотчина, так что пусть командует.
— Эсминцы — выдвинуться на переднюю линию! — скомандовал он. — Эскадре — построение Внутреннего Полумесяца, ширина два километра! Флагман с эсминцами — барьеры в нижней полусфере на предельную мощность, сдерживаем врага и удерживаем его внимание на себе! Остальные — выбивайте трупов от нас и до линии укреплений! Фрегатам и всем тем, у кого имеется современная артиллерия со снарядами третьего и выше рангов — бить по вражеским чародеям и наиболее мощным тварям, остальные сосредоточитесь на рядовом мясе! Выполнять!
Через минут семь перестроение было завершено. Не идеально, конечно, да и до ровнейших, тщательно выверенных позиций, как на парадах, было далеко — но неровный полумесяц с концами по направлению к нашим соратникам на земле у нас всё же вышел. Воздушные тварь врага держались теперь на почтительном расстоянии, да и костяной дракон, пусть и периодически испускал рёв издалека, вмешиваться в происходящее не спешил. На своё счастье — мы бы тварь за несколько минут на суповой набор пустили бы.
Копьеметы давали залп за залпом, и не сказать что совсем уж бесполезно — пара канонерок рухнула вниз, а один из корветов вынужден был срочно покинуть сражение, направившись на территорию, занятую нашими. Но остальные всё же сумели сделать всё как надо — в конце концов, на подготовку и перестроение время требовалось не только нам, а наземные объекты, особенно артиллерия, передвигаются значительно медленнее. Поэтому, хоть свой маневр враги и начали сразу, как мы появились на горизонте, но мы свой выполнили намного быстрее. Копьеметы всё ещё были в процессе перегруппировки, чем Щербинин и воспользовался с полна…
— Эсминцы, огонь по тем орудиям, что ещё не успели сформировать вокруг себя защиту! — велел чародей в артефакт, отвечающий за ближнюю связь с судами эскадры. И уже затем бросил в другой, предназначенный только для экипажа «Змея». — Левый борт, отставить картечь — готовьтесь бить по координатам, что я сейчас укажу! Орудия с первого по шестое — бронебойными, шестого ранга. Остальные — фугасами, четвертого!
 
Ого! Интересно, какую цель столь высоко оценил наш капитан, что решил использовать аж шесть снарядов высшей категории из весьма ограниченного запаса⁈ Зачарованных сильнее снарядов в продаже просто не бывало — такие изготавливались поштучно для линкоров, у которых единственных были орудия, способные дать залп ядром, сопоставимым по ударным свойствам пусть с очень слабенькими, но чарами седьмого ранга! И даже ядра шестого уже были невероятным дефицитом, бить которыми без риска детонации снаряда или разрушения ствола могли лишь самые современные орудия! Такими обычном пользовались в столкновениях с Архимагами, другими крейсерами и прочими противниками схожей весовой категории.
Впрочем, услышав координаты и поглядев туда, я понял причины такого решения. На небольшом пологом холме в паре километров от нас собрались с полтора десятка орудий, три из которых выделялись на фоне остальных как волкодав на фоне дворняги. Вчетверо крупнее стоящих рядом образцов некромагической артиллерии, они буквально чуть светились от вложенной в них магии. Даже отсюда я, вглядевшись и внимательнее прислушавшись к своим ощущениям, ощутил опасность, исходящую от них.
Без сомнения, копья, посланные этими чудищами, способны пробить и защитные чары, и толстую, покрытую рунами листовую броню моего тяжелого крейсера. Странно, что мы их заметили только сейчас — видимо, враги пытались довести эти махины до позиций наших сухопутных товарищей под маскировочными чарами. И тогда, выждав нужный момент и увидев какого-нибудь Старшего Магистра, пришедшего где-нибудь на выручку бойцам, прикончить старшего чародея одним ударом. От которого тот при всё желании бы не сумел ни уйти, ни даже защититься…
Я и сам напрягся, готовясь в случае нужды отразить их удар. Весь холм был накрыт серьёзными защитными чарами — сегментированный купол болотно-зеленой энергии, поддерживаемый кругом из личей, питающих своей силой какого-то Старшего Магистра. Нет, для такой небольшой группы слишком сильный, слишком насыщенный барьер…
Поискав десяток секунд глазами, я увидел ещё два подобных круга, и всё встало на свои места. Явно очень ценные орудия не могли быть отправлены в относительно опасную близость к врагу без достойного сопровождения — и сейчас враги, прикрыв их, намеревались на полном серьезе попробовать ссадить с небес тяжелый крейсер.
Грянул залп — мои канониры оказались расторопнее вражеских. Первыми выстрелили шесть орудий с бронебойными, за ними, с интервалом в три секунды — все остальные. К сожалению, барьер врага выдержал большую часть нашего огня, по скоплению своеобразной вражеской техники ударило лишь десяток снарядов — из почти полусотни орудий левого борта.
Этого было слишком мало, даже несмотря на то, что все использованные снаряды были пятого ранга — то есть вторые по ценности и убойной мощи в арсеналах «Змея». Обычно-то даже крейсера стараются вести снарядами четвертого… В общем, четыре обычных орудия врага обратились в щепки, но даже то единственное из «особенных», по которому попало целых два, отделалось лишь средней тяжести повреждениями.
Капитан что-то проорал по общей связи с командой — что-то типа команды «держись», не знаю — и «Змей» дернулся в сторону, стараясь уйти с линии атаки. И частично нам это даже удалось — одиннадцать пылающих черным, длинных снаряда устремились на невероятной скорости вверх, к нам. И от четырех из них нам даже удалось увернуться, правда, не уверен, чья это в большей степени заслуга — манёвра, в последний момент предпринятого моим тяжелым крейсером, или косорукости тех, кто нацеливал копьеметы. Видимой обслуги у них не было, но какие-то эманации чего-то вроде призраков я рядом с ними ощущал.