Любовь побеждает время

— Хорошо, пойдемте, — смилостивилась красавица Диана: визитка окружного прокурора произвела надлежащий эффект.
Ну, вот и все: бюджетные проекты прочтены, отчеты за семестр подписаны, на столе — ни бумажки. Осталось уладить сущие формальности, и — прощай, школа! Она еще успеет на паром!
Вивиан убирала в шкаф папки, когда отворилась дверь.
— К вам посетитель, мисс Шелби, — объявила Диана Мосс с порога, обращаясь к коллеге по фамилии. Стало быть, гость нагрянул нежданный и незнакомый.
Похоже, очередной родитель, жаждущий устроить любимое чадо в престижную школу в обход общей очереди, обреченно подумала Вивиан, украдкой глядя на часы. Разумеется, открытым текстом гость об этом не скажет. Напротив, предложит сделать крупный вклад в стипендиальный фонд или пожертвовать изрядную сумму на реконструкцию спортивного зала. Перед началом нового семестра такие посетители — обычное дело.
Ну что ж, пять минут она гостю уделит, прежде чем выставить за дверь. Так, лицо — нейтральная маска, пульс и давление — в норме, эмоции — под контролем. Директор школы Порт-Айленда обернулась к гостю.
Посетитель застыл на пороге, заполняя собою дверной проем: приподнявшись на цыпочки, Диана выглядывала из-за его плеча. Спустя три месяца ожидания, отчаяния и тоски Вивиан вновь оказалась лицом к лицу с Дереком.
Она едва устояла на ногах. Лицо покрылось смертельной бледностью, черты исказились. Все случилось совсем не так, как она предполагала! Ей нужно подготовиться, взять себя в руки, найти нужные слова...
— Мне остаться, мисс Шелби? — с тревогой осведомилась Диана.
Только бы не потерять сознание! В ушах звенело, но, как ни странно, вопрос коллеги она расслышала.
— Не нужно, — произнесла Вивиан еле слышно. — Все в полном порядке, мисс Мосс.
Дерек мило улыбнулся математичке и захлопнул дверь прямо перед ее носом. Вивиан с трудом добрела до стола и рухнула в кресло.
— Дерек, это ты, — прошептала она, подтверждая очевидное.
— Собственной персоной, — заверил прокурор, обводя взглядом то, что находилось в комнате: мебель черного дерева, развешанные на стенах дипломы, французские окна и веточку магнолии в хрустальной вазе. И, наконец, владелицу кабинета.
Собственной персоной! И персона эта просто-таки излучает великолепие и спокойную, уверенную силу. Куда подевались синие джинсы, ковбойская шляпа и кеды? Как ему к лицу темно-синяя куртка, серые брюки, белая накрахмаленная рубашка и ультраконсервативный бордовый галстук! Непокорные темные пряди тщательно расчесаны, подбородок чисто выбрит... Это лицо, глаза, губы...
Вивиан беспомощно сглотнула и стиснула колени так сильно, что хрустнули косточки.
— Ну-с, — начала она снова и задала самый нелепый из всех возможных вопросов: — Ты приехал записать свою дочь?
Дерек уставился на нее долгим, испытующим взглядом.
— Нет. Насколько мне известно, у меня нет дочери... впрочем, как и сына.
— Ах да, конечно, — пролепетала Вивиан. — Ты, кажется, упоминал про отсутствие детей...
— Это все, что ты помнишь обо мне? — мягко спросил он.
— Нет, — прошептала владелица кабинета, чувствуя, как неодолимые чары снова подчиняют ее себе. — Я помню все. Все. Особенно твои страхи. Ты считал, что твоя преданность делу окажется непреодолимым препятствием на пути к нашему счастью.
Она робко подняла взгляд. Инстинкт самосохранения внушал ей отвернуться, уберечься от нового разочарования. И строгая учительница заступила на место влюбленной — безупречно-корректная, чопорная, бесстрастная.
— Удивляюсь, Дерек, зачем ты приехал! Неужели решил отказаться от юриспруденции и переквалифицироваться в фермеры?
Гость отошел к окну и прижался лбом к стеклу.
— Я думал об этом, — признался он, и при звуке его низкого, с хрипотцой, голоса сердце Вивиан еще раз сладко дрогнуло. — В течение последних месяцев я только и делал, что без конца играл в «что, если».
Дерек резко развернулся к собеседнице. И Вивиан стоило немалого труда устоять на месте и не броситься ему в объятия. Но она не смела, даже не решалась надеяться...
 
— Я вот думал, а не подойдет ли нам «брак на расстоянии»: ты — здесь, а я — в другом месте, на ферме или в городе... Я бы мог заняться частной практикой. Такие браки порою оказываются удачными, — поспешно заверил он в ответ на протестующий возглас собеседницы.
— Для меня — исключается, — твердо объявила Вивиан.
Он забарабанил пальцами по подоконнику.
— Понимаю.
— Да ну? — Вивиан облизнула пересохшие губы. — И что же ты такое понимаешь, а, Дерек?
— Ты сделала то, чего я сделать не смог. Ты зачеркнула прошлое — наше прошлое.
— И что же привело тебя к подобным выводам? — осведомилась она. «Классная наставница» упорно не желала откланяться и позволить влюбленной высказать все, что у нее на душе.
— Ах ты, черт! — выпалил Дерек обреченно. — Я же только что сделал тебе предложение! А ты отказала мне еще раньше, чем я нашел подходящие слова.
Вивиан заморгала.
— Ты ничего не понял. А что еще ты хотел сказать?
— Я был не прав, позволив тебе уйти. Я ошибался, думая, что время и расстояние решат проблему. Ни то ни другое к любви отношения не имеет. — Прокурор расправил плечи и ослабил галстук. — Эти несколько дней, что мы провели вместе, Вивиан, перевернули всю мою жизнь. Я пытался забыть тебя — ради тебя же и ради себя самого... — Он снова замолчал и взъерошил приглаженные волосы. — Черт, сам не знаю, что говорю! Впрочем, какая разница, если ты не...
Выносить это больше не было сил! Что за изощренная пытка, думала Вивиан, сколько времени потрачено впустую! А теперь их разделяла полоса ковра, и ни один не смеет сделать первый шаг! Оба осторожничают, не дают воли чувствам, страшатся повредить друг другу... Но ведь кто-то должен рискнуть, а Дерек уже подал ей благой пример! Теперь — ее очередь.
— Я не хочу «брака на расстоянии», — объявила Вивиан наконец, найдя в себе силы сделать то, о чем она мечтала с самого первого мгновения. Вскочив с кресла, она бросилась к своему избраннику и прильнула к его груди. — Если я люблю мужчину настолько, чтобы выйти за него замуж, я хочу, чтобы мы всегда были вместе.
— Так ты по-прежнему любишь меня?
— О да, — прошептала Вивиан, склоняя голову ему на плечо. — Я думала, любовь пройдет сама собой, тем более что ты не давал о себе знать, но не прошла. Я так по тебе тосковала, Дерек!
— А я-то как тосковал! — отозвался прокурор, обнимая ее. — Я-то как по тебе тосковал, родная!
— Если ты хочешь переселиться на ферму навсегда...
— Не хочу, — возразил Кейдж. — Это — мечта Харди. Кстати, о Харди: вот кто радостно спляшет на нашей свадьбе! Кажется, старикан сам бы сделал тебе предложение, будь у него хоть сотая доля шанса. Но как насчет частной практики?..
— Ты этого и в самом деле хочешь, Дерек?
— Нет! — Прокурор вздохнул и крепче сомкнул объятия. — Ты — удивительная женщина, Вивиан, и я люблю тебя такой, какая ты есть, — за твой характер, за твой образ мыслей. Ты очень нужна мне! Вивиан, ты должна стать моей!
— Я уже твоя! Я вот уже три с половиной месяца принадлежу тебе и только тебе!
— Но имею ли я право потребовать от тебя подобной жертвы? — Дерек обвел рукой богато обставленную комнату, высокие потолки, облицованный мрамором камин... — Могу ли я просить тебя отказаться от размеренного, утонченного образа жизни, от спокойной обстановки, что окружает тебя здесь? Потому что к этому все и сводится, родная! На Порт-Айленде прокуроры вряд ли нужны...
— Но я могу быть женой где угодно.
— Ты это сделаешь? Ты уйдешь с должности только для того, чтобы быть со мной?
Вивиан готова была рассмеяться, если бы к горлу не подступали слезы.
— Только для того, чтобы быть с тобой? Дерек, любовь моя, я уезжала отсюда под Рождество, свято веря, что я — счастливая женщина, а, вернувшись, обнаружила, что привезла домой только половинку своего «я». Школа стала моей жизнью, потому что ничего больше у меня не было, и долгое время этого мне хватало. Но появился ты — и все изменилось! Рядом с тобой мечты уже не кажутся такими несбыточными.