Здравствуйте, доктор! Записки пациентов (сборник)

— Придется его выкрасть! — она повесила трубку.
Я была в растерянности. Как вытащить? У меня совершенно не было связей в медицинской сфере. Я набрала номер, который дал врач скорой. На бумажке под телефоном было написано: Даниэль. Это экстравагантное имя совсем не вязалось со смуглым брюнетом в очках, поэтому я не решилась обратиться к нему по имени.
— Здравствуйте, это Настя, вы нас с сестрой отвозили только что в инфекционную на Соколиную гору…
— Да, я вас слушаю, Анастасия.
— Сестра мне позвонила из больницы и просит ее оттуда забрать, иначе она говорит, что сбежит и выкрадет ребенка. Не могли бы вы помочь сестре выписаться?
— Выписаться ей нельзя, у ребенка обширная гематома, его должны наблюдать в больнице. Но я могу поговорить со знакомым врачом, может быть, можно ее перевести в другую больницу.
— Ой, пожалуйста! Мы вас отблагодарим!
— Это ваш телефон? Я перезвоню.
Работа в моей жизни играла в разные времена маленькие и большие роли, но в тот день она была подобна актрисе, обиженной ролью горничной, и вместо реплики «Кушать подано!» выскочила на сцену с автоматом, стреляя в зрителей. Когда я поняла, что освободиться пораньше не получится, а была, между прочим, пятница, и данс-клуб настойчиво присылал смс-приглашения на карнавальную вечеринку с дресс-кодом «Инопланетные гости и земляне-волшебники», я подошла к автомату за шестой чашкой каппучино. Где уж тут найти костюм инопланетянки или хотя бы земной волшебницы, если придется сидеть до часу ночи в офисе. Пока мы с коллегами увлеченно сочиняли очередной сериал для домохозяек про больницу, я получила смс-ку от врача скорой помощи с номером главврача и адресом больницы, чтобы забрать направление на перевод туда Ленки с малышом. Я поблагодарила его ответным смс и облегченно вздохнула.
Через полчаса он ответил мне в стихах, предлагая подвезти меня до больницы. Я задумалась. Выглядела я не очень. С утра ничего не ела. Но мне отчаянно хотелось любви. Прямо как домохозяйке из сериала, если не больше, чем ей. Я вышла в туалет. Посмотрела на себя в зеркало, чтобы оценить шансы на любовь. Шансов не было. Зубы пожелтели от кофе, в свете энергосберегающих ламп лицо казалось синим. Но я решила рискнуть, поставить на зеро. Когда я вернулась в комнату к коллегам, мой айфон надрывался, на меня косились. Я выбежала с трубкой в руках.
— Я пока не знаю, когда я освобожусь, но…
Свидание было назначено. Он забрал меня с работы на той же машине скорой помощи.
— Привет, Анастасия! — От него пахло спиртным. — Извини, трудный день. Трем больным пришлось делать анестезию. Я, вообще, анестезиолог. Работаю в больнице, а в скорой друга подменяю. Анастасия звучит как анестезия!
В подвыпившем состоянии он показался мне другим, совсем не таким собранным идеальным врачом, как утром. Видимо, расслабившись от спиртного, он чувствовал себя чуточку бэд-гаем из американских фильмов.
Заметил мою настороженность, накрыл мою руку ладонью и стал говорить шепотом, но с ободряющей интонацией:
— Алкоголь полезен.
— Неужели?
— Да. К нам люди поступают с черепно-мозговыми травмами, если у них в крови спирт, они выживают. Две вещи: алкоголь и секс! Запомни: только алкоголь и секс! Снимают стресс, продлевают жизнь.
— Только две вещи? — Я еще не решила, как реагировать.
— Я тебе как врач говорю.
Тем временем мы подъехали к больнице. Он подал мне руку:
— Умеешь танцевать?
Он схватил меня и начал кружить в вальсе по больничному саду. Меня охватила легкость, ноги сами попадали в такт, как под гипнозом. Я рассмеялась. Он резко впился в мои губы. Захотелось курить.
В больнице попросил меня подождать в коридоре и быстро вернулся с направлением на перевод для Ленки. Приложив палец к губам, он потащил по коридору, шарахнулся от уборщицы, прижал меня к стене, спрятался за висящими халатами. Через открытую напротив дверь я видела спящих на койках больных.
— Подожди, я посмотрю, что там происходит, — заглянул в какую-то дверь. Поманил за собой.
 
В палате, подключенный к приборам, лежал человек.
— Ты на того деда внимания не обращай, он в коме.
— Слушай, я, пожалуй, пойду.
Обнял меня:
— От меня не воняет? Футболка потом не пахнет?
— Да вроде нет.
— А носки?
Было странно и смешно, но вместе с тем я понимала, что лучше уйти сейчас.
— А изо рта не пахнет? — Он дыхнул на меня.
— Отстань.
Он схватил меня сильнее. Сил сопротивляться уже не было. Да и глупо бежать от него по ночной больнице. Мне уже тридцать, я совершенно одна в этом мире, если не считать родителей, безразличных как рептилии. В моей жизни неудачный период. И мне до слез хочется встретить хоть один рассвет в каком-нибудь необычном романтическом месте и не одной.
Без одежды он показался слишком худым, и все у него было тонкое и длинное, как медицинский инструмент. Присутствие на соседней койке мужчины в коме отошло на второй план, и вскоре мне удалось забыть вообще обо всем.
Через час он уже тряс меня за плечо.
— Эй, ты что? Не спи. Скоро дежурная придет на обход. Надо уходить, а то опоздаешь на метро.
После этих слов он ушел в душ и стал тщательно мыться.
— Почему у тебя такое сладкое имя — Даниэль? — говорю на прощанье.
— Я родился в Израиле, потом жил в Лондоне. Потом учился в Медицинском институте. Приехал сюда по программе «Врачи без границ». И остался. Что ты так смотришь? Ты бы видела сейчас свое лицо, — он засмеялся. — На самом деле я агент Интерпола! Не веришь?
Я села в такси, мечтая только об одном: скорее добраться до дома и лечь в свою чистую и мягкую постель.
Ночью раздался звонок.
— Але, — сонно ответила я.
— Тебе не стыдно? — спросил незнакомый женский голос.
Я выключила телефон.
На следующий день я перевезла Ленку с младенцем в комфортабельную палату, где она теперь лежала одна, а рядом была специальная кровать для ребенка, похожая на барокамеру.
Месяц я игнорировала его смс. Он писал: «Я сломал ногу, прыгнув с парашютом. Очень скучаю по тебе». Я не отвечала. Сам виноват, выбрал профессию врача, а теперь снимает стресс алкоголем, прыжками с парашютом, сексом. Агент 007 от медицины! А я тут при чем?
Ленка благополучно выписалась из больницы, и я помогала ей, носилась по магазинам, закупая тоннами пеленки, коляски, кроватки, ванночки и прочее, когда пришла смс-ка: «У меня сердечный приступ, я в реанимации. Боюсь, что я тебя никогда не увижу».
Я представила себе, как врач, превратившись в пациента, одиноко лежит под капельницей, и мое сердце дрогнуло, я ответила: «Где? Я приеду. Что тебе привезти?»
«Одноразовую бритву, милая».
Зачем ему бритва? Бриться? Или перерезать вены? Это я называю непредсказуемостью. Или я сама себя уговариваю, стараясь отыскать в нем какие-то положительные стороны? Чтобы самой себе объяснить, зачем я отказываюсь от корпоратива с друзьями в модном баре и еду в больницу навещать этого странного анестезиолога, роман с которым абсолютно бесперспективен.
Я даже не уверена, что он анестезиолог. Это он так говорит. Но никаких подтверждений нет. Может ли такой сумасшедший быть анестезиологом? Хотя в популярном медицинском сериале, который так любят коллеги, врач именно такой, с приветом. Но то сериал, а это жизнь…
Я купила набор одноразовых бритв и еще «Плейбой», который мог бы усладить его больничное существование, и сухофрукты, вспомнив, что он с Ближнего Востока.
Больница была далеко не так опрятна и красива, как клиники в сериалах. Я поднялась по обшарпанной прокуренной лестнице в отделение кардиореанимации. В тусклом свете энергосберегающих ламп, на рваных банкетках сидели бабы в цветастых халатах и тапках, перед ними в коридоре кружилась, повторяя движения фигурного катания, какая-то девочка лет семи. В палатах на железных кроватях лежали больные, по много человек. Невольно мой взгляд упал на голый огромный живот тучного мужчины, лежащего на боку в одной из палат.