Добрые Люди (СИ)

Я решил, что утро вечера мудренее и лёг спать. В охране смысла не было, так как по отвесной скале вряд ли кто-то осмелиться лезть ночью без крюков, которые я предусмотрительно вытащил, когда взбирался на полку. Как попал в пещеру чистый? Бес его знает, но красноглазый знал местность как свои пять пальцев и вполне вероятно на полку вёл ещё какой-то путь, быть может сверху. Я решил не морочить голову и попытался уснуть.
  
Глава седьмая
 
Утром я проснулся от шума. Гариус проклинал на чём свет стоит мастера Ригго, жестикулировал руками и грозился жалобами, на что красноглазый лишь добродушно улыбался, будто и не о нём речь вовсе. Чистый помешивал что-то в котелке и отвечал односложно: «Да, мэтр. Я понимаю, мэтр».
Вскоре Гариус сдался и, махнув рукой, вышел из грота. Мальвик последовал за ним.
— Это он для вида, угомонится, ну а если нет, то в Тизе ему объяснят знающие люди, что к чему, — ответил мастер Ригго на многозначительный взгляд Тэсс, и, одарив меня хмурым взглядом, сказал: — А ты бы мог всё же воздержаться.
— Я тоже начинаю думать, что поспешил, — скривился я. — Надо было позволить могги забрать чью-то жизнь.
Мастер Ригго промолчал.
— Где ты был вчера? — спросил я.
— Когда я говорю, что лес любит тишину, то это означает, что в лесу слушаем птиц, ветер и прочие звуки природы, а не россказни друг руга.
Чистый зыркнул в сторону жандарма. Де Мори сделал вид будто его сильно заинтересовали топоры и принялся разглядывать оружие.
— Пришлось подчищать за вами, — продолжил мастер Ригго.
Я не стал интересоваться подробностями. За неполную неделю, проведённую на Крайнем Рубеже, я успел убедиться, что врагов тут куда больше союзников. Кто-то намеренно разворошил осиное гнездо, стравив кланы могги и теперь местные аборигены готовы были вцепиться в глотку любому.
Вернулся Мальвик.
— Там есть навесная тропа! — воскликнул он.
Мои догадки насчёт второго пути подтвердились.
— Мастер Ригго, какие сюрпризы нас ждут ещё? — спросил сэр Тормик. — Наши владеющие ещё не восстановили силы, как мне кажется. Возможно, нам стоит переждать тут несколько дней?
— Исключено. — Чистый снял котёл с огня и стал насыпать кашу в миски. — Отряд могги будут искать, а значит есть риск, что найдут нас. Нет. На плато будет безопаснее. К тому же там начинаются земли дружественного нам клана.
Я был согласен с ним — оставаться в пещере неразумно, а вот подготовится к горным переходам стоило. В углу рядом с бочками для стрел с потолка свисали не то шкуры, не то скатки одеял, но при ближайшем рассмотрении стало понятно, что это некие одежды из серого меха: длинные шубы с белыми капюшонами, к рукавам пришиты варежки, так же имелась меховая обувь с подошвой из толстой кожи и плотным войлоком внутри, меховые же штаны. Такую одежду я встречал только в самых северных поселениях Цвана, где зима лютует больше полугода, что для относительного тёплого Этима было слегка странно. Это наводило на мысль, что в Белых Горах будет очень холодно.
Комплектов оказалось много, поэтому я без труда подобрал по размеру шубу и унты. Подумал и решил собрать комплект для Тэсс. Оружие меня не впечатлило, так как я не питал симпатии к армейским топорам, а приличного полуторника с правильным балансом в пещере естественно быть не могло, про стилеты и думать было нечего. Щиты я проигнорировал — лишний вес. Впрочем, один из топоров всё же приглянулся, но я отказался, так как понимал, что всё равно выброшу его после очередного крутого подъёма.
Тэсс мило улыбнулась, получив от меня комплект тёплых вещей, за что я тут же заработал гневный взгляд Гариуса. Возможно, между этими двумя что-то было, Я нарываться не стал и, кивнув владеющей, отошёл в сторону.
После завтрака мастер Ригго принялся расхаживать с важным видом и раздавать цельные указания: что и как укладывать в мешки, как упаковать тёплые одежды — они понадобятся только в горах; сколько провизии брать и кому что нести, а что и вовсе выкинуть. Я с интересом наблюдал за ним и у меня в который раз возникли подозрения: на самом ли деле красноглазый из ордена Чистых или умело маскируется? Он скорее походил на мастер-сержанта Горного Полка, чем на интригана, коими чистые и являлись по сути своей — ведь только Создатель знает, кого воспитывают за стенами замка в Оклоде.
 
Собирался отряд довольно долго, особенно это касалось жандарма, но в конце концов мастер Ригго одобрительно крякнул и когда все мешки были затянуты направился к выходу.
— Постой, — сэр Тормик задержал меня. — Возьми.
Рейтар снял перевязь с ножнами и протянул мне.
— Хочу быть уверен, что кто-то прикроен спину, — сказал он и похлопал по ольстре. — С пистолетами я лучше справляюсь.
Я принял ножны и вытащил клинок наполовину. Меч имел тяжёлое навершие и сложную витиеватую гарду, заходившую на короткий рикассо[1], на нём клеймо в виде двух пистолетов — крест на крест.
— Красивый райтшверт, но тяжеловат, — сказал я.
— Таких выковано всего несколько штук. Сам капитан вручал после Поэнтье! — вскинул подбородок сэр Тормик. — Отличная сталь, работа лучших мастеров Цвана! Береги его!
— Премного благодарен, — я был с ним честен.
Вешать на пояс клинок не хотелось — не любил я болтающиеся железки, которые лупят по ногам, — поэтому приторочил меч к рюкзаку. Всё же лучше грубых пехотных топоров. На этом с приготовлениями мы закончили и поспешили к выходу. На полке стоял только де Мори, но вскоре и он исчез из виду.
На уступе я осмотрелся. При свете дня открылись интересные детали: справа от входа в грот виднелись вбитые в породу металлические скобы, которые уходили вверх и скрывались за нависающей частью скалы. Сэр Тормик тяжело вздохнул, и стал взбираться, а следом поднялся и я. Мы оказались на широкой площадке, а у её края брала начало навесная тропа. Маленькие круглые брёвна верхнего ряда прикрепили к стене на некотором расстоянии друг от друга: один торец зафиксировали скобами в рукотворных нишах, к другому была привязана верёвка, которая под углом крепилась к таким же скобам чуть выше, а снизу брёвна подпирали укосины. Снизу на высоте в человеческий рост тянулся ряд таких же брёвен с укосинами, только крайние торцы были подвязаны к торцам верхних брёвен, а между верёвками натянули перилла. На брёвнах, как снизу, так и сверху лежали доски. Тропа выглядела внушительно и оставалось только диву даваться, кто и когда это всё построил.
Сэр Тормик с опаской шагнул на настил и тут же вцепился в перила, но, сделав несколько шагов, осмелел и ускорил шаг. Я выждал, пока он удалиться на двадцать шагов и пошёл следом. В принципе, конструкция казалась надёжной, но я всё же старался быстро преодолевать пролёты между брёвнами и прислушиваться к скрипу дерева.
С подъёмом открывался живописный вид на ярко-зелёное море леса, раскинувшееся до самого горизонта, куда глаз ни кинь. Набрав ещё высоты, я смог рассмотреть вдали нитку южного тракта, над которым стояла пылевая завеса — это могло означать лишь одно: по тракту вереницей тянутся обозы. Мастер Ригго был прав и ван Ауден торопиться захватить Тизу до наступления холодов.
У самого края скального выступа тропа упёрлась в очередную полку, от которой вверх была протянута верёвочная лестница — настоящее испытание для нашего отряда: сэр Тормик сорвался на середине пути и, зацепившись мешком за один из крюков, к которым крепилась лестница, завис. Совместными усилиями мы сняли бедолагу с крюка и отряд благополучно вышел на плато.
— Вы это видели?! — воскликнул Гариус, тыча пальцем в сторону тракта. — Ван Ауден идёт маршем на Тизу!
— Нет, это скорее всего войско нортимцев, — парировал жандарм. — Мастер Ригго, что это за изгиб тракта вон там.
Он указал направление.
— Хм… — чистый почесал бороду. — Это, должно быть, перед таверной месье Буонорэ. Там когда-то стоял кордон охотничьих угодий де Вастов.