Черный Маг Императора 9 (СИ)

— Подожди со своими воспоминаниями, Дориан, я сейчас не об этом думаю… Нужно взять на заметку это место, я вот о чем, — сказал я и провел рукой по стене кабинки. — Мало ли что в жизни может случиться, а здесь местечко хорошее. Если вдруг понадобится от кого-нибудь прятаться, то лучше не найти.
— Мальчик мой, ты от кого прятаться собрался? — серьезно спросил Мор. — Самое интересное, что если бы я чего-то не знал, это другое дело, а так… Нет у тебя врагов, от которых в подземельях таиться нужно.
— Враги, это дело наживное, Дориан. Сам же мне сто раз об этом говорил, — напомнил я ему. — Это я так, вообще рассуждаю. На всякий случай.
— А-а… Ну если так…
— Теперь сделай то же самое с трещиной снаружи, — сказал Данил, как только я вышел на солнышко и с огромным удовольствием сделал несколько глубоких вдохов. — Белый камешек в трещине вниз нужно.
Я сделал как он сказал, и стена так же бесшумно встала на свое место. Скала вновь стала гладкой и если бы я не знал, что здесь существует какой-то тайный ход, то никогда бы его не нашел. Классно сделано!
— Как же здорово… — услышал я восторженный шепот Кайсарова. — Несколько сотен лет не видеть всей этой красоты…
— Согласен с тобой, — кивнул я. — Торчать в своей комнатке, вместо того, чтобы бродить снаружи, это просто верх глупости с твоей стороны.
— Я был хранителем книги! — напыщенно сказал он, напомнив мне о своей важной роли. — Как я мог покинуть свое убежище, тем более, что принял смерть ради этой цели?
— Ну такое, Данил… Ты бы мог быть здесь и присматривать за входом в вашу лабораторию снаружи. Все равно веселее, чем лежать на одном месте.
— Хм… — смутился он. — Может быть, оно и веселее, но я же не знал, что стал призраком. Лежал себе спокойно, пока ты не явился.
Тем временем я услышал знакомые голоса где-то совсем рядом со мной. Вот это звонко кричит Полина. Ругается, между прочим. Интересно, что там у них случилось? Нужно пойти выяснить. Не удивлюсь, если они там перессорились. Были у меня подозрения насчет этих ребят…
Почти бегом я припустил вдоль горы, стараясь держаться за деревьями. Не хотелось лишних вопросов, поэтому я хотел сделать вид, что вышел из основного входа.
Вот уже и палатки совсем рядом… К моему счастью, возле входа никого не было, поэтому я с легкостью пробежал мимо него и вынырнул из-за палатки как ни в чем не бывало.
Рядом с костром стояли пятеро. Все, кроме помощника Агея Ивановича, которого нигде не было видно.
— Что за крики? — спросил я, едва все удивленно уставились на меня с открытыми ртами. — Вас с середины подземелья слышно…
Вместо ответа Полина бросилась ко мне, обняла и начала рыдать.
— Макс, ну где можно ходить… — всхлипывала она. — Уже сто раз компоненты можно было забрать, а тебя все нет и нет… Я за тобой идти уже хотела вместе с Емельяном…
Так… Ну теперь, по крайней мере, понятно, чего ругались. Видимо кроме Лазаревой и Гордеева никто за мной идти особым желанием не горел. Не удивительно. Я прижал ее к себе и вскоре почувствовал на плече тепло от ее слез. Наверное, правда испугалась…
— Максим… А где Гаврила? — спросил Кайсаров.
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Я думал, это ваш помощник, а не мой. Чего мне за ним следить?
— Он должен был ждать тебя перед входом в пещеру, — сказал барон.
— Да? Ну значит я мимо него как-то проскочил.
— Как это? Ты что, невидимый? — криво усмехнулся Шмелев.
— Я же говорил — у меня много всяких способностей, — ответил я ему и посмотрел в глаза.
В этот момент мне почему-то очень сильно захотелось применить Страх. Лишь в последний момент я смог заставить себя этого не делать. Но и не нужно было. Андрей сам отвел взгляд и сказал:
— Ладно, пойдемте за Гаврилой, если такая песня.
— Угу, идите, а мне пока кое о чем нужно с Агеем Ивановичем переговорить. Не переживай, Шмелев, особых условий за ваш счет я для себя не потребую, — вот теперь я уже не смог сдержать улыбки, после того как Андрей замер на месте, услышав, что я собираюсь о чем-то разговаривать с бароном.
 
— Я своего не упущу, Темников, — хмыкнул он и потопал к пещере. Гордеев и Федор пошли за ним.
— О чем вы хотели поговорить, Максим? — осторожно спросил Кайсаров, едва мы остались втроем.
— Я бы хотел выкупить у вас все компоненты, которые остались там, — сказал я и махнул рукой в сторону подземелья. — Насколько я понимаю, они вам все равно без надобности и вы их будете продавать, а я дам честную цену.
После этих слов он заметно расслабился. Его плечи опустились и он бережно погладил свою завернутую в ткань книгу.
— За компоненты поговорить можно, я уж думал… — с улыбкой сказал он и бережно погладил свою завернутую в ткань книгу. — Скажите, а как вы их все будете оттуда вытаскивать и потом перевозить, если мы договоримся? Это ведь работы сколько для одного.
— Вот за это вы не переживайте, барон, справлюсь как-нибудь, –заверил я его. — Если вы не против, давайте сразу к делу, а то скоро темнеть начнет, а на ночь глядя не хочется возвращаться. Сколько вы хотите за все сразу?
* * *
Белозерск.
Дом Паровозова.
Еще несколько дней назад Иван Максимович Паровозов очень гордился тем, что нажил достаточно капитала для того, чтобы поселиться в одном из самых дорогих районов Белозерска. Тем более, что таких как он здесь можно было по пальцам пересчитать, а в основном сплошь дворяне. Нарышкины вот тоже неподалеку живут…
Но все это было почти неделю назад. Теперь же никакой радости от того, что ближайшие соседи находятся от него в двухстах шагах, он не испытывал. Даже наоборот, этот факт его весьма печалил.
Вздумай барон Жемчужников, который сидел напротив него, причинить ему какой-либо вред, разве кто услышит? Только что пес во дворе…
Вообще-то, он не ждал от Игнатия Михайловича чего-то подобного, потому что всегда считал его здравомыслящим человеком. Однако, при этом все время опасался. Было в бароне что-то пугающее. От его странного шипящего голоска и холодного взгляда у Паровозова иногда пробегали мурашки по спине. А в свете последних событий всякое могло случиться.
Жемчужников приехал к нему около получаса назад и, честно говоря, он был одним из тех, кого Иван Максимович сейчас хотел видеть меньше всего.
Во-первых, ему было стыдно за то, что ему пришлось так поступить и отказать в аренде Темниковым с Нарышкиными. Тем более, что он первым сделал предложение.
Во-вторых, он просто не хотел сейчас вообще ни с кем разговаривать, а хотел только одного — чтобы его ненаглядную дочь отпустили.
Какая идиотская ситуация…
Он как и в прошлый раз повторил свои слова, а теперь очень надеялся, что Жемчужников оставит его в покое и уйдет, а если и надумает с ним что-то сделать по воле Нарышкина, так пусть это случится уже после того, как все бумаги будут подписаны и его дочь окажется в безопасности.
Однако барон никуда не спешил. Пил уже вторую чашку кофе и смотрел на него как удав. Молча, причем, и это нервировало особенно. Хоть слово сказал бы или в глаз дал, так нет же, сидит и молчит…
Наконец, барон заговорил. Причем задал такой вопрос, от которого Паровозов чуть сознание не потерял.
— Иван Максимович, а почему у вас в доме тихо как в могиле? — Игнатий посмотрел по сторонам и усмехнулся. — Думаю, чего мне не хватает? Вспомнил про Екатерину и понял — не хватает ее звонкого смеха, вот чего. Что же она, уехала на курорты Черноморские или куда-нибудь подальше?
В этот момент тугой ком подкатил к горлу Паровозова. Несколько секунд он пытался кое-как держаться, а затем не выдержал и затрясся в рыданиях.
Барон быстро поставил недопитую чашку с кофе на стол и нахмурился.
— Бог мой, неужели с ней что-то случилось? — встревоженно спросил Жемчужников.
Вместо ответа Паровозов лишь уронил голову на грудь, прикрыл лицо руками и завыл еще громче…