В поисках любви. Ищу любовь

И верно, от толпы отделилась знакомая фигура его сестры.
— Ax, je suis désolée[27], — запыхавшись, проговорила она. — Просто я встретила Марианну и Арно, а мы не виделись уже целую вечность. Однако я вижу, что вы чудесно провели время без меня, — лукаво добавила она.
Внезапно Марина ощутила укол разочарования, оттого что перестала быть единственным объектом внимания Саймона.
«Да что же со мной такое?» — спрашивала себя девушка, когда они, покинув Лувр, шагали к ожидавшему их экипажу.
Бесполезно было отрицать, что она попала в водоворот незнакомого чувства.
* * *
Следующие несколько недель пронеслись для Марины быстро, и чувство беспокойства постепенно улеглось. Да, ее по-прежнему тянуло домой, в Лондон, но она понемногу привыкала к парижскому образу жизни, даже к поздним трапезам и еще более поздним ночным развлечениям.
У Моники был блистательный круг друзей; все радушно приняли Марину. Они водили девушку по магазинам, знакомили с новыми людьми и вообще ввели ее в свою повседневную жизнь.
— Ты выглядишь счастливее, — заметила однажды Моника, когда они возвращались домой после суматошного похода по магазинам за новыми шляпками. Ей удалось уговорить Марину приобрести бледно-лиловое шелковое произведение, увенчанное страусовым пером.
— Да, мне и самой так кажется, — согласилась Марина, крепко обхватив пакеты с покупками и чувствуя себя приятно взволнованной и грешной одновременно.
— И я скоро уговорю тебя сменить траурную одежду.
— Я... я не уверена, что уже готова к этому, Моника, — почти с сожалением вздохнула Марина.
Теперь, когда становилось теплее, а солнце светило так ярко, особенно легко было с головой нырнуть в водоворот жизни Соланжей и отбросить все мысли о смерти мамы.
— Ах, смотри: мама! — воскликнула Моника, когда они уютно устроились в маленькой кофейне рядом с Елисейскими Полями. — Мама, chérie.
Марина почувствовала зависть, целуя маму Моники в щеку. Мадам Соланж сияла; она только что вышла из дома подруги неподалеку.
— Намечается грандиозный бал, — объявила она. — Вы обе приглашены, будет музыка и танцы.
— И много очаровательных молодых людей? — кокетливо спросила Моника.
— Naturellement[28], — ответила мадам Соланж, — на таком мероприятии можно найти себе хорошего мужа!
Мать и дочь весело рассмеялись, а Марина задумалась, стоит ли ей ехать. Одно дело общаться с друзьями Соланжей в маленьких группках, и совсем другое очутиться среди сливок парижского общества.
«Я буду чувствовать себя серой мышкой в траурной одежде, — размышляла Марина, пока официант нес им кофе и madeleines[29]. — Придется сделать вид, что у меня болит голова».
— Надеюсь, ты не разочаруешь Саймона и потанцуешь с ним, — сказала вдруг Моника. Марина чуть не подскочила от неожиданности, поскольку была глубоко погружена в собственные мысли.
Она просто вежливо улыбнулась в ответ, не желая показывать Монике, что не хочет ехать на бал.
Позже, вернувшись в дом Соланжей, Марина зашла в библиотеку и наткнулась на Саймона, который сидел в одном из кожаных кресел и читал газету.
— Ах, простите, что потревожила вас, — начала девушка, готовая повернуться и уйти.
— Нет, нет, прошу вас, — ответил он, вставая, — это я вам помешал.
— Вовсе нет, это ваш дом, — запротестовала Марина, упиваясь красивыми чертами его лица, заставлявшими учащенно биться ее сердце. — Я пришла сюда, чтобы взять что-либо почитать. Я знаю, что ваш отец любит английские романы, а потому решила, что смогу найти здесь хорошую книгу.
— У папы действительно много книг английских писателей и поэтов, — ответил Саймон, указывая на высокий книжный шкаф. — Шекспир, Байрон, Троллоп, Диккенс...
Марина приблизилась к шкафу, исследуя корешки в поисках того, что могло бы ее заинтересовать.
— Regardez[30], — мягко сказал Саймон, доставая какую-то книгу с полки над головой девушки. У Марины пересохло во рту, когда она почувствовала, как его пальцы легко коснулись ее руки. Он подал ей томик в кожаном переплете.
 
— «Энтони Троллоп. Сборник коротких рассказов», — пробормотала Марина. — Кажется, я этого не читала.
— В таком случае, я рад, что у нас нашлось, чем вас занять, — сказал Саймон, по-прежнему стоя так близко к Марине, что их рукава соприкасались. — Я был бы разочарован, если бы вы уже прочли всю папину английскую библиотеку.
Марина оглядела комнату и рассмеялась.
— Мне понадобилась бы целая вечность, чтобы проработать это огромное собрание, — заметила она. — Ваш папа любит читать, не так ли?
— Да, и я, к стыду своему, должен сказать, что не питаю к чтению такого пристрастия, как он.
Саймон обратил свой сияющий взгляд на Марину, и та почувствовала, что тает.
Совершенно ошеломленная, девушка пролепетала извинения и поспешила покинуть библиотеку.
Остановившись в холле, она перевела дух и попыталась успокоиться.
«Что со мной происходит? — спрашивала она себя. — Я не уверена, что мне по душе чувства, которые вызывает этот мужчина. Я не хочу сейчас ни с кем заводить романа, и, хотя он и держится на расстоянии, я бы предпочла, чтобы он не был таким внимательным ко мне».
* * *
Однако Саймон не отказался от мягкой охоты на Марину. Девушке удалось сослаться на сильную головную боль, когда наступил вечер большого бала, и помрачневшее лицо Саймона сказало ей, что он расстроился, лишившись ее компании.
На следующий день он послал ей в комнату цветы с милой запиской, в которой выражал надежду, что она чувствует себя лучше, и спрашивал, не согласится ли она сегодня вечером поужинать с ним и Моникой.
— От кого цветы, мисс? — спросила Элен.
— От Саймона.
— Если позволите сказать, я думаю, что вы очень приглянулись этому молодому человеку.
Марина спрятала записку в ящик комода, решив больше не смотреть на нее сегодня.
Неожиданно она наткнулась на письмо сэра Питера Бейли.
«Интересно, что с ним стало? Весьма занятный джентльмен...»
Внезапно перед глазами Марины возникло его красивое лицо.
Девушке стало любопытно, состоялось ли его суаре и имело ли оно успех. На миг она пожалела, что не была среди гостей.
Заметив, что к ней обращается Элен, Марина вернулась к действительности.
— Элен, будь добра, передай месье Саймону, что я с удовольствием поужинаю вместе с ним и Моникой сегодня вечером. Мое черное шелковое платье готово?
— Я позабочусь об этом, мисс.
Когда Элен покинула комнату, Марина подошла к окну спальни, которое выходило на тихую улочку. Деревья стояли в майском цвету, день был погожим и теплым; девушке захотелось выйти на прогулку, но она подумала, что в этом случае Саймон попросится ее сопровождать. Он оказывался рядом каждый раз, когда она выходила из дому.
«Он очень настойчив, — размышляла Марина, — и в то же время ведет себя безупречно. Я чувствую, что увлекаюсь им. Кажется, я бы не возражала, если бы он стал за мной ухаживать».
Марина саму себя повергла в смятение, сформулировав эти мысли. Может ли истинная леди думать о таких вещах? Без материнского совета она чувствовала себя запутавшейся и одинокой.
День пролетел быстро, и Марина не успела опомниться, как настала пора готовиться к выезду. Поскольку Соланжи ужинали поздно, в девять часов, девушка хорошо поспала пополудни, но когда Элен пришла будить ее в половине шестого, она почувствовала себя вялой и пожалела, что легла спать.
— Ну же, мисс, вам набрали ванну, вы ведь не хотите, чтобы вода остыла? — журила Элен, пытаясь подтолкнуть Марину в ванную комнату.
— Ах, у меня нет никаких сил, и подташнивает, — пожаловалась Марина.
— После купания вам сразу станет лучше.
Девушка нехотя поплелась в ванную.