Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью» (СИ)

Все забегали. Откуда-то появились дрова, в центре камеры запылал костер. Дым убежал в окошко с решеткой под потолком. В чане, повешенным над огнем, закипела вода. Меня усадили рядом, дали в руки глиняную чашку с заваркой и плеснули туда кипятку.
- Слышь, а у меня вот шишка тут какая-то, - шепнула соседка и задрала платье. – Глянь, коли разбираешься, чего такое?
- Грыжа, - пощупав, определила я. – Вправлять надо. Но не здесь, только наврежу.
- А родинку посмотри, - подошла вторая. – Кровит и растет.
- И вот с моей напастью помоги, - пристроилась в очередь третья. – На заду вот у меня…
Чай уже остыл, когда я закончила осмотр всех болящих. Здоровых не нашлось. При такой жизни немудрено.
- Уважила, спасибо, - степенно кивнула главная. – А за что хоть взяли-то тебя, девонька?
- Ну, - смущенно улыбнулась, - за незаконное целительство, - призналась тем, кого только что лечила в нарушение всех законов.
Камера дружно грохнула хохотом. Не выдержав, рассмеялась и сама. Да уж, судьба порой та еще шутница!
  
Глава 43 Григорио
 
- Просыпайся, лекарка, - кто-то толкнул меня в бок.
Тяжелая голова спросонок думать не хотела вовсе. Приподнявшись, я вгляделась в серый свет, наполнивший камеру, с трудом вспоминая события вчерашнего дня. Как почетной гостье мне уступили кровать внизу. Главная, кряхтя, перебралась наверх, откуда и похрапывала сейчас.
- Жандармы тебя требуют, - шепнула одна из женщин и ткнула пальцем в решетку.
- Леди Тагерт-Хойт, пройдите на выход, пожалуйста, - донеслось оттуда.
Это явно не брат мадам Лорье. Может, меня выпускают? Поняли, что это недоразумение и… Подскочив и даже забыв попрощаться, я поспешила к открываемой двери. Сердечко стучало бешено, пока шли по темному коридору. Потом распахнулась дверь, свет ослепил меня, а следом оглушило знакомое рычание.
- Алина!
Сильные руки стиснули меня, покружили в воздухе, поставили на ноги.
- Ты в порядке, тебя не обижали? – Рэйчэр хмурился, разглядывая меня.
- Все в порядке, обзавелась новыми друзьями, - улыбнулась ему.
- Лорд Тагерт-Хойт, подписать нужно, - отвек его жандарм. – Тут и тут, - ткнул пальцем в бумагу на столе.
Муж быстро поставил роспись и взял меня за руку, потянул к выходу.
- Неужели меня отпустили? – выдохнула, когда вышли на улицу.
Как тут светло и просторно после маленькой камеры с закопченными стенами и окном с решеткой под потолком!
- Прости, Нимфея моя, но это не так, - сказал Рэйчэр, помрачнев. – Тебя отпустили лишь на время.
- Как это? – нахмурилась, вглядываясь в его лицо.
- Дело в том, что епископ Палау занедужил снова, куда сильнее прежнего. И послал за тобой, чтобы ты стала его лекарем. Как понимаешь, жандармерии пришлось пойти навстречу и удовлетворить просьбу епископа. А потом…
- Это неважно, - перебила его. – Потом будет потом. А сейчас надо поскорее ехать к Григорио. И домой заглянуть, забрать все необходимое.
- Как скажешь, - дракон нежно улыбнулся.
И не забыть бы потом еще в темницу бедной девушке с флюсом прислать лекарства. Но главное, как же там наш епископ?..
В доме Григорио толпились люди. Он был будто нашпигован ими. Людская масса растеклась по комнатам, гудела, шуршала дорогими тканями, переговариваясь вполголоса, покашливала и горестно вздыхала. Но все стихло, когда появились мы с супругом.
- Зачем она здесь? – пополз взволнованный шепоток.
Осуждающие, цепко ощупывающие взгляды устремились ко мне.
- Что здесь делает эта женщина? – осуждающе раздавалось со всех сторон.
- Слышал, что ее арестовали за незаконное целительство, - змеей вползло в уши. – Епископ совсем плох, видимо, раз позвал такую особу!
- Не обращай внимания, - Рэйчэр сжал мою руку.
- Алина! – Джанет выбежала из распахнувшейся двери спальни и бросилась ко мне.
Бледная и заплаканная, она совсем не была похожа на мою всегда уверенную в себе красавицу крестную.
- Идем, быстрее, - схватив за руку, тетка увлекла за собой, к лестнице.
 
- Кто это? – спросила ее, когда свернули в коридор.
- Стервятники, - ответила она. – Слетелись в надежде на наследство. И знать любопытная. Пыталась выгнать, так нет, шипят, как кошки. Цирк им тут будто!
Она остановилась, кивнула на дверь и понизила голос:
- А вот там те, что похуже, собрались. Уже разбились на группки, договариваются друг с другом, чтобы на должность дядюшки претендовать.
Джанет распахнула дверь, и мы увидели несколько десятков мужчин в сутанах. Из-за них даже кровать с больным была не видна. Одни для видимости прикрыв глаза делали вид, что молятся. Другие, не стесняясь, попросту дремали в креслах и на лавках. А воздух… Да тут дышать нечем!
- Расступитесь! – повысил голос Рэйчэр, расчищая мне путь.
Священники удивленно посмотрели на нас. Тут же по комнате поползли шепотки. Не обращая на них внимания, подошла к изголовью. Около него стоял Церон Альгат. Не хочет упустить момент, видимо, когда настанет пора перехватить сан епископа. Но это мы еще посмотрим!
- А вы тут какими судьбами? – удивился он, воззрившись на меня. – Кто позволил?
- Я так повелел, - раздался глухой голос, в котором с трудом угадала Палау. – Уймись, Церон.
- Григорио, как вы? – спросила, сев на край кровати.
Выглядел он неважнецки. Серое лицо, черные подглазины, ввалившиеся щеки, глаза тусклые, воспаленные веки и пересохшие губы.
- Сама видишь, - хрипло ответил и закашлялся тут же. – Похвастаться нечем.
- Ему нужен воздух, здесь дышать нечем, - с намеком посмотрела на Джанет.
- Господа, покиньте опочивальню, - она распахнула двери и пошла на священников, раскрыв руки, будто гнала из сарая гусей. – Давайте, побыстрее, больному нужен покой!
Недовольно переговариваясь, те нехотя потянулись к выходу. Нескольких пришлось разбудить, чтобы выпроводить восвояси. Однако Церон сделал вид, что не заметил, как остальные убрались.
- Епископу нужен пост и молитвы, - изрек он, перебирая четки.
- А следом сразу отпевание, - пробормотала я, пощупав лоб Григорио.
- Вы не верите в силу молитвы? – прищуренный взгляд воткнулся в меня будто нож.
- Верю – когда она сопровождается теми действиями, от которых больному не станет гарантированно хуже, - сухо ответила и принялась считать пульс. – Вы еще кровопускание предложите, чтобы вместе с кровью из тела остатки сил вышли!
- А вы на каком основании судить беретесь, что в лечении епископа будет правильно, а что нет? – ехидно осведомился этот нахал. – Давно ли лекарем стали?
  
Глава 44 Черные зернышки
 
Конечно, кто бы сомневался! Не подковырнуть любимую болячку у врага, как же удержаться!
- Если Григорио доверяет мне свое лечение, значит, мои умения чего-то стоят, - ответила нахалу.
- Это какие же такие умения, разобраться бы еще, - пробормотал он.
- Вы сейчас меня обидеть пытались, или епископа? – повысила голос.
- У вас нос еще не дорос меня отчитывать! – прошипел Альгат.
- Вы забываетесь! – вмешался Рэйчэр. – Требую уважения к моей супруге!
- Ведьма! – выплюнул тот и, задрав нос, удалился.
Ну, или сбежал с поля боя. Стрельнула глазками ему вслед. И чего взъелся на меня этот «свищенник», спрашивается? Неужели все из-за той стычки в банке, когда впервые встретились? Странно, если честно.
Ладно, черт с ним. Они с рогатым лучшие друзья, сразу видно. Усмехнулась и сосредоточилась на Григорио. Мне очень не нравилось его сиплое, с натугой дыхание, испарина на лице. Попросила открыть рот, увидела обложенный налетом язык. Все еще хуже, чем казалось.
- Что вы ели? – спросила мужчину.
Попытался ответить, но не смог, зашелся в кашле.
- Как и все, хлеб и вода, сейчас ведь пост, - просипел, когда дала ему попить.