Солдат - всегда солдат

— Зачем она вообще нужна?
— Хочешь, чтобы тебе ночью спящей глотку перерезали? Костёр в темноте далеко видно.
— Ну конечно. Насчёт глоток тебе виднее, — не удержалась от очередной шпильки женщина.
— Вот уж правду говорят: не делай добра, не получишь зла, — пожал плечами парень. — Я тебя и твою дочку от смерти или чего похуже спас, а вместо благодарности одни гадости слышу.
— Может, тебе вместе с благодарностью ещё и ноги раздвинуть? — моментально окрысилась она.
— Не льсти себе, я не зоофил, — фыркнул в ответ Димка, убирая остатки трапезы и принимаясь сушить одежду.
Не обращая внимания на её возмущённые взгляды, он старательно привёл форму в порядок и, повесив берцы так, чтобы за ночь они полностью высохли, принялся устраиваться на ночь. Наблюдая, как он ловко управляется с делами, женщина принялась готовить ужин, одновременно пытаясь повторять его действия. Выбрав две пары досок поуже, она воткнула их рядом с костром и, надев на них обувь, в очередной раз вздохнула. Ей самой такой простой способ сушки и в голову бы не пришёл.
Тем временем солдат устроил себе постель из пары каких-то пальто и, улёгшись, закурил, сонно щурясь на огонь. Кобель, улёгшись прямо под его топчаном, опустил голову на лапы, только изредка поглядывая на незваных гостей и едва заметно шевеля короткими обрубками ушей. Судя по его спокойствию, на дороге всё было тихо. Неугомонная девчонка, лихо расправившись с выданной ей порцией, уже тихо посапывала, уснув прямо там, где её усадила мать. Оглянувшись на дочку, женщина в очередной раз вздохнула и, повернувшись к парню, тихо попросила:
— Дай сигарету.
Не отвечая, Димка перебросил ей пачку. Закурив, женщина вернула ему сигареты и, выпустив дым через ноздри, сказала:
— Вообще-то я не курю. Всегда была за здоровый образ жизни. Но в данной ситуации, думаю, это вообще не имеет значения.
— Теперь вообще ничего не имеет значения, — пожал плечами парень.
— А как получилось, что ты один и с оружием? Неужели из всей части ты один выжил? — осторожно спросила женщина.
— Один. Я на посту стоял. В карауле, когда это вселенское безобразие началось. Арсенал с Султаном охраняли. Когда тряхнуло, все постройки вместе со складами, казармами, штабом и остальной трихомудией под землю ушли. Меня в сторону откинуло так, что думал, костей не соберу, а когда очухался и понял, что один в живых остался, чуть крышей не подвинулся. Ты, кстати, не в курсе, что вообще произошло? Может, известия какие передавали или предупреждение?
— Нет. Когда тряхнуло, я Нюськой занята была. Она как раз приболела, и я на работе отгул взяла. Пока по аптекам бегала, пока её лекарствами пичкала, оно всё и случилось. А когда всё разваливаться начало, я кое-какие вещи собрала, ребёнка схватила и бегом из города. Страшно стало. Так страшно, что и не сказать. Дома рушатся, люди кричат, весь город в руинах… А потом дождь полил. Думала, всё. Конец света.
— Не знаю, чей это конец, но думаю, вам лучше было в городе оставаться. Там хоть какие-то власти должны были остаться.
— Да какие там к чертям собачьим власти?! — отмахнулась женщина. — Живых-то почти не осталось. От города одни руины, а ты говоришь власти. Мы с дочкой едва успели из дома выйти. Рухнул, а под обломками сразу человек десять полегло. Народ-то весь в зданиях находился, когда тряхнуло. Представь, сколько жертв сразу. Мы когда на дорогу выбрались, я много беженцев видела. Все, как тараканы, в разные стороны кинулись.
— Тебя как зовут?
— Настя, а это Нюська.
— Нюська — это от какого имени? — не понял парень.
— Анна, Анюта, Нюта, Нюська, — с лёгкой улыбкой ответила она.
— Димка, — коротко представился парень. — Может, теперь скажешь, с чего ты на меня так окрысилась? Я ж вроде помочь вам хотел.
— Испугалась я. Очень. Меня эти твари избили, а Нюську хотели под дождём к забору привязать. На нас уже второй раз нападают. Сам понимаешь, после такого вообще никому верить не сможешь.
— Про дочку я знаю. На её крики и пришёл, — кивнул Димка, мрачно скривившись.
 
— Ты чего? — не поняла Настя.
— Не поверишь, за четыре года службы стрелял только по мишеням, а тут, за неделю, уже десяток жмуриков накидал. Думал, до самого конца службы сумею так проходить. Что называется, всухую. Не вышло. И ведь видят, что с автоматом, а всё равно лезут. Правду говорят, что не всех дураков война унесла.
— Ну дураков не сеют, не пашут, они сами рождаются, — усмехнулась она в ответ. — А ты, я смотрю, хозяйственный. Вон как упаковался в дорогу, — добавила Настя, кивая на чемодан.
— Повезло. В посёлке на разрушенный магазин наткнулся. Там и собрался. Пришлось исходить из простой, но жизненной истины: нужное найдётся в самом дальнем углу. Так что готовился к дальней дороге. И, похоже, оказался прав.
— А куда ты вообще идёшь?
— Ищу ближайшую действующую часть, чтобы доложить о случившемся и вернуться в строй. Я, как ни крути, человек государев, можно сказать, госсобственность. Так что в строй вернуться просто обязан, иначе назовут дезертиром и упрячут так, что до второго пришествия не выберусь. Да и Султаша — пёс непростой. На него даже специальное довольствие выписывалось. Так что мы оба, можно сказать, на службе.
— Круто, — покачала головой Настя.
— Законы у нас такие, — вздохнул Димка.
— Неужели и вправду будешь искать часть? Какие тут теперь войска и служба, если вся страна в развалинах? — не поверила она ему.
— А что делать? Сама посуди, когда всё снова наладится, меня объявят пропавшим без вести вместе с остальными, а когда я попробую куда-нибудь на работу сунуться, с ходу выяснится, что я проходил службу и после того, как пришёл в себя, не объявился. Это значит, что я дезертир. А дезертиров сажают. Думаю, сейчас в стране введено особое положение, а для военных это означает: по законам военного времени. Так что могут и к стенке прислонить, другим в назидание.
— Врёшь, — решительно заявила Настя. — У нас смертной казни нет.
— Это в мирное время и для гражданских, а у военных свои законы, — усмехнулся Димка. — Ладно, это только мои проблемы. А куда вы направляетесь?
— Понятия не имею. Бежим куда глаза глядят, лишь бы от того кошмара подальше и к нормальным людям поближе. Хотя после вчерашнего в нормальных людей мне совсем не верится. И откуда только такие берутся?
— Скорее всего, с зоны сбежали. Я тоже на парочку таких отморозков наткнулся. Еле живым ушёл.
— Как это? Ты же с автоматом, — не поняла Настя.
— Так и у них он был. Просто я с ним ловчее обращаться умею, — грустно усмехнулся Димка.
— Ты так говоришь, как будто тебя это не радует, — удивилась Настя.
— С одной стороны, конечно, радует. А с другой — убийство радовать не может. Во всяком случае, нормального человека.
— Может и так, — задумчиво протянула Настя. — Ладно, спать пора. Гаси костёр.
— Зачем? — не понял Димка.
— Как это зачем? Сам же говорил, костёр в темноте далеко видно.
— А зачем я, по-твоему, щитами обложился? Чтобы с дороги видно не было. Я не столько за свою безопасность беспокоюсь, сколько не хочу лишний раз людей провоцировать. От кражи меня Султан сохранит. А без костра мы тут за два часа дуба врежем от сырости и холода, — фыркнул парень и, улёгшись поудобнее, закрыл глаза.
— Ты меня за дуру держишь?! — возмутилась Настя.
— Почему это? — растерялся Димка.
— Сам говорил, костёр с дороги видно. Или это только для того, чтобы нас к себе переманить? — мрачно прищурилась Настя.
— Ты действительно идиотка или так талантливо прикидываешься? — иронично усмехнулся парень. — Оглянись и глаза разуй. Я же специально это место щитами отгородил, а ты с той стороны пристраиваться начала. Разницу улавливаешь? Или у тебя очередной приступ паранойи разыгрался? Только учти, Султан шутить не умеет, глотку с ходу перегрызёт.
— Может, тогда намордник ему наденешь? Не хватало, чтобы эта зверюга нас ночью загрызла, — мрачно протянула Настя, старательно заворачиваясь в свой старый плед.