Мой безумный Новый год (СИ)

А ведь Лера вообще ни разу немоя женщина! И никаких прав я на неё не имею. Как, впрочем, не имею права желать её незамедлительного возвращения в номер, чтобы запереть в четырёх стенах и как последний эгоист единолично созерцать её в этом развратном чёрном платье. Но уж очень хотелось. И откровенно говоря, не только созерцать…
Дико, буквально до трясучки.
Несколько подходов отжиманий ни хрена не помогли. Холодный душ тоже оказался бессилен. Я просто метался по номеру, как какой-то обезумевший зверь, пытаясь гнать о себя мучительные мысли.
Ну не ходят в таком виде просто слушать музыку и пить вино! За дурака она меня что ли держит?! А может Лера вообще из тех женщин, кто не особо разборчив в связях? Знал я в былой писательской жизни таких столичных дамочек, знающих себе цену… Быть может, если рандеву с её любовником накрылось медным тазом, то она быстро сориентировалась на местности и пошла искать для своих целей нового кандидата? Ну или хотя бы развлечение на одну ночь.
Но если это так, то возникал логичный вопрос – а почему тогда не я?!! Чем я плох для этой роли?! Недостаточно богат? Или ко мне недостаточно прилипло столичного лоска несмотря на несколько лет жизни в Москве? Ну допустим, по этим пунктам я действительно проигрываю. За время нашего общения с Лерой, я не мог не заметить, что разница в наших социальных статусах и уровне жизни порой довольно сильно бросалась в глаза. Я ничего не мог с собой поделать и невольно «считывал» с Леры очередные доказательства нашего социального неравенства – дорогой телефон, часы, украшения, парфюм, чемодан этот гламурный от какого-то популярного зарубежного бренда, который моя соседка вчера с такой небрежностью бросила на кровать. Ведь ещё недавно я знал ту, безбедную и относительно беззаботную жизнь. И потому прекрасно понимал, что, к сожалению, не соответствовал такой девушке как Лера.
Да, сейчас мы действительно вращались с ней в разных социальных кругах, но разве это единственное, что могло сближать людей? Тем более сближать их в горизонтальной плоскости. А в этом плане, я был уверен, у нас действительно могло что-то получится. Стоит только вспомнить ту сцену после душа. Влечение было и это факт. Точнее не просто влечение – между нами вовсю летали искры. И значит, осталось просто создать необходимые условия, чтобы разгорелся настоящий пожар.
Но она сейчас там одна… Или не одна. Хотя скорее всего не одна. А я вот уже час схожу с ума в номере и гипнотизирую стрелки часов, что расположились на электрическом камине. И в таком состоянии о творчестве сегодня можно точно забыть.
Оповещение о пришедшем сообщении разорвало тишину и заставило меня прервать свое безумное наматывание кругов по номеру. И судя по мелодии, это сообщение было явно не по мою душу… Мой простецкий гаджет таких звуков не издавал. А может, мне вообще показалось? Звук был какой-то приглушенный. И если учесть отвратительную звукоизоляцию, которыми славилось каждое второе сооружение в нашей стране, я мог вполне услышать телефон из соседнего номера.
Но очередное оповещение развеяло все мои сомнения. Я резко опустился на пол перед кроватью и увидел лежащий на полу «огрызок яблока» последней модели.
Вот ведь дурында! Главное марафет навела, а телефон взять забыла! И как она в случае чего свяжется со мной, если сидит там без средства связи? Если, конечно, спокойно сидит и слушает музыку, а не пытается выбраться из какой-нибудь передряги! Потому что вряд ли она осознает своей блондинистой головой, что здесь не культурная столица, и даже не Москва! Здесь мужики простые и прямолинейные, которые особо не церемонятся с понравившейся им дамой. А уж если дама припёрлась в ресторан послушать музыку одна в очень и очень провокационном виде…
Ну вот, приплыли! Теперь к моей неконтролируемой и необоснованной ревности прибавилось чувство вполне себе обоснованного беспокойства. Потому что глубоко внутри начинало крепнуть ощущение, что эта отчаянная Лера-путешественница обязательно найдёт приключения на свою аппетитную пятую точку!
 
***
Лёгкий полумрак, вкусное терпкое красное вино в бокале под аккомпанемент обволакивающей соул композиции. Хочется просто закрыть глаза и уплыть, смакуя каждое ощущение. Это мой третий бокал, и я чувствую, что немного алкоголь берет вверх над разумом. А всему виной лёгкий ужин и меланхоличное настроение, которому я безвольно сдалась, едва переступив порог зала.
Ребята играли отменно. А вокалистка пела так, что у меня что-то переворачивалось внутри, переосмысливалось, заставляло прочувствовать себя и свою жизнь по-новому. Какое-то забытое ранее чувство, эмоция… Казалось вот ещё чуть-чуть, и я разгадаю, вспомню, что это.
- Прошу прощения, - голос официанта в очередной раз заставляет меня открыть глаза. Чувство разгадки вновь уплыло, выскользнуло из рук и растворилось в полумраке вместе с последними аккордами песни, - Бокал вина от мужчины за столиком у окна слева.
Уже пятый бокал. И каждый раз от разного мужчины. Без лишней скромности я знала, что была здесь самой красивой девушкой в зале. Я поняла это в тот самый момент, как только переступила порог и меня поглотили десятки взглядов: оценивающих, восхищённых, любопытных, скользких, завистливых. Мое эффектное платье, уверенный взгляд и походка, а главное внутреннее ощущение, что сегодня я на высоте, не могли никого оставить равнодушными. У каждой девушки обязательно хоть раз в жизни был такой вечер, когда она ощущала себя настоящей королевой, центром притяжения всеобщего внимания. В моей жизни таких вечеров было более чем предостаточно, и сегодняшний – просто ещё один в череде многих. Поэтому я относилась ко всему происходящему достаточно спокойно, ровно. Моё женское тщеславие было удовлетворено, я была довольна собой, но при этом к повышенному вниманию относилась достаточно равнодушно, если не сказать пренебрежительно. Просто мне это всё было не нужно.
По сути, мне ничего и ни от кого было не нужно, мнениктобыл не нужен. И это ломало программу окружающим мужчинам, и никак не вязалось с моим внешним образом. Для них я весь вечер оставалась загадкой, манящей и отталкивающей одновременно своей холодностью и неприступностью. И сдавать позиции я не собиралась. В конце то концов, я сюда пришла послушать музыку, пусть в это и сложно было поверить. Смотреть не возбраняется, пускай смотрят – но не более того.
- Передайте ему мою благодарность, но принять этот бокал я не могу.
Официант кивает и удаляется. Музыка вновь уносит меня куда-то далеко, а от красивого обволакивающего тембра певицы невольно бегут мурашки. Умиротворение длится недолго.
- Прошу прощения. Для вас бутылка Совиньон Блан шестнадцатого года от мужчины за столиком в конце зала.
Я перевела взгляд в указанном направлении. Этот тип не ограничился бокалом, поэтому решил немного попонтоваться и преподнести мне бутылку дорогого вина. Разглядеть его детально в таком полумраке невозможно. За столом сидела компания мужчин, в солидных дорогих костюмах. Их окружало всего несколько спутниц, глубина декольте которых на удивление виднелась даже отсюда, с моего места. Не исключено, что дамы максимально облегчённого поведения или эскортницы. Хотя «Васильевский» вроде бы считалось приличным заведением, но чёрт его знает… Мой таинственный поклонник поднял бокал, приветствуя меня и непрозрачно намекая, что он является дарителем бутылки вина. Пепельно-русые волосы, на вид около сорока, ореол власти и самоуверенности. Это всё, что мне удалось заприметить.
Я вздохнула:
- Скажите ему «спасибо», но…
- Он просил передать, что не примет отказ, - официант смущённо посмотрел на меня, - И чтобы я не возвращался к нему с бутылкой обратно…
Он явно хотел сказать что-то ещё, но слова повисли в воздухе. Запугал его что ли этот властный дядечка в тёмном костюме? Передо мной стоит практически мальчишка, может быть ещё студент, долговязый, худой, с копной золотисто-рыжих непослушных волос и уставшим взглядом. Загоняли, его сегодня за мой столик, беднягу.