Мой безумный Новый год (СИ)

- Зачем ты пришёл? - спрашиваю я, наблюдая как Костя по-свойски шествует в сторону ванной комнаты, даже не задаваясь вопросом, где она у меня находится. Как у себя дома. Удивительно, что выключатель не сразу нашёл.
- Спасать тебя, - слышу сквозь плеск воды. Подхожу ближе и завороженно наблюдаю, как Костя тщательно и медленно намыливает руки, точно врач перед операцией. Красивые, сильные руки с длинными пальцами, от которых сложно было оторвать взгляд. Кольцо отсутствовало. Хотя справедливости ради, я никогда не замечала его и раньше. - Ты в курсе, что тебе четыре часа никто не может дозвониться?
- Что-то случилось на работе? - встрепенулась я, от неожиданности даже выронив уголок пледа из-за чего он сполз прямо к моим ногам.
- Случилось. Ценный сотрудник ушёл домой с температурой под сорок и пропал со всех радаров, - взгляд Кости моментально скользнул по всем открывшимся из-под пледа оголённым местам. Вот сейчас я бы не стала спорить с отметкой в сорок градусов – отмечаю я свои покрасневшие в ответ на неуместное внимание щеки. В офисе ничего подобного у меня не было, пусть не придумывает.
- Я спала, - пожала я плечами. Оправдываться, что мой телефон до сих пор валяется на дне сумки не вижу смысла. - Кому я так срочно понадобилась за эти пару часов?
- Мне, - заявляет Захаров, вытирая полотенцем руки. Смотрит мне прямо в глаза, каким-то серьёзным непривычным для него взглядом. - Лер, хватит болтать, марш в постель! Я так понимаю, в холодильнике у тебя пусто?
- Да. Чего ты…
- Я так и думал, - перебивает меня Захаров. - Поэтому затарился. Надеюсь, с кастрюлями и сковородками у тебя не так туго, как с едой.
Мир сошёл с ума. Мир определённо сошёл с ума! Потому что я не верила своим глазам. И можно было сколько угодно жмуриться, закрывать их и снова их распахивать, но эта навязчивая галлюцинации никак не желала уходить с моей кухни.
Захаров так и не смог загнать меня в постель, подумала я, усмехаясь двусмысленности этой фразы. Даже в медицинских целях. Просто, потому что я не могла спокойно оставить его хозяйничать на своей кухне. Каждый раз бегать туда-сюда контролировать его проделки у меня не было ни сил, ни желания, поэтому я просто уселась на стул и наблюдала эпичную картину. Как Захаров в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, накинув на себя мой фартук (о существовании которого я уже и забыла), очищает лук и морковку, закидывая их к куриной грудке. Как поведал мне Костя, так бульон будет вкуснее. Мне оставалось только кивнуть и поверить ему на слово, потому что с готовкой я была, мягко говоря, на «вы».
Я никогда не встречала такого аккуратного мужчины – в процессе готовки, я не обнаружила ни единого пятнышка, как на белоснежной рубашке Захарова, так и на столешнице. Как у него так получается? Может после него и посуду не надо мыть, и она каким-то чудесным образом тоже осталась чистая?
С интересом наблюдаю за его спокойными, чёткими движениями. Страшно сознаться самой себе, но готовящий на моей кухне Захаров почему-то действует на меня умиротворяюще и в то же время мне очень… волнительно. Не зря же самыми лучшими поварами в мире считаются мужчины. И мне кажется, дело вовсе не в уровне мастерства. Это безумно сексуально и жаркое зрелище. Настолько, что я уже сама хочу выкинуть куда подальше свой плед.
Бульон оказался божественен. Насколько, что я не заметила, как опустошила всю тарелку. После чего меня заставили принять лекарства и выпить чаю с малиной. Малиновое варенье! Вкусное, как из детства! О котором я только недавно мечтала… Я опустила глаза, делая вид, что внимательно рассматриваю чашку, чтобы Костя не заметил моих выступившие слёз.
И как он только узнал? Ну вот как?!
- Спасибо, - в полной растерянности проговорила я, когда Захаров пошёл складывать посуду в раковину. Наличие у меня посудомоечной машины он гордо проигнорировал. - Сколько… сколько я тебе должна? За продукты и лекарства?
- Хм, знаешь, вот сейчас прям обидно было, - гневно сверкнул глазами Костя и демонстративно отвернулся. Следующие несколько минут он полностью отдался мытью посуды, а я размышлениям, чего ждать от него дальше.
 
Я не любила никому быть обязанной. И дело не в пресловутом феминизме. Просто, ещё с юных лет мне казалось, что человек, который оказывает тебе якобы бескорыстную услугу, всегда имеет потом над тобой власть. Особенно если вопрос хоть как-то затрагивал финансовый аспект. И к сожалению, данный постулат потом полностью подтвердился в моей жизни.
Но нет, сегодня об этом лучше не вспоминать… И уж точно не в присутствии Захарова. Я не хотела чувствовать себя уязвимой, особенно сейчас, когда мои силы и твёрдость духа и так подточила болезнь.
- А вот теперь тебе точно пора в постель, - заявил Костик, закончив с посудой. - И не спорь!
- Даже не думала, - пробурчала я, осторожно поднимаясь со стула.
- Лер, дойти сможешь? - Захаров в два шага оказался рядом, предлагая опереться на его руку.
- Д-да, - кивнула я, смотря на него широко распахнутыми глазами. Сам того, не понимая он резал по живому, вытаскивал наружу все то, в чем я уже много лет боялась себе признаться.
Я уже и не помню, когда в последний раз обо мне кто-то заботился во время болезни. Может быть, поэтому я и болела редко, потому что мой организм знал – в таком состоянии особо никому кроме полуживой меня не нужен. И к чему тогда все эти многодневные страдания в одиночестве?
Захаров, судя по всему, решил прибегнуть к новой тактике. И как бы я мысленно не сопротивлялась, она оказалась более действенной чем его самоуверенно наглые подкаты. Я уже не так страстно желала, чтобы Костя ушёл. И даже была совсем не против, если бы он взял меня на руки и донёс до кровати. Почему-то сейчас мне невыносимо хотелось просто положить голову ему на плечо, обхватить руками шею и крепко прижаться. И ни о чём не думать, ни о чём…
Но вместо этого я медленно проследовала в свою спальню под заботливым конвоем Захарова.
- И что там дальше по сценарию? - не выдержала я, присаживаясь на кровать и впиваясь взглядом в довольную до неприличия физиономию Захарова. И тщетно пытаясь разгадать, что он задумал. - Взбить мне подушку? Рассказать сказку на ночь?!
Захаров усмехнулся, но взгляд не отвёл. Присел рядом у моих ног и аккуратно взял в свою руку мою холодную ладонь. Я даже не осознавала до этого, насколько она была холодная.
- Дальше у нас по сценарию измерение температуры. Я думаю, лекарство уже должно подействовать, - наконец ответил Костя и поднёс мою руку к губам, согревая своим дыханием.
Я замерла и на секунду даже позабыв сделать очередной вдох.
Тепло человеческой руки согревало не только пальцы, но и душу. Давно забытое, удивительное ощущение.
- Холодная, как лед, - вздыхает Костя, прислонив мою ладонь к своей горячей щеке. С удивлением замечаю, как аккуратно касаюсь пальцами его едва заметной щетины. Давно хотела это сделать. И даже не могла представить, что это окажется настолько приятно. Как и просто вот так сидеть и смотреть друг на друга... Хорошо, по-настоящему хорошо. И в то же время так дико странно и неправильно. Я не понимала саму себя и того, что творилось у меня внутри.
Слишком много эмоций, слишком много мыслей, слишком много желания… Слишком много Захарова в моей жизни!
- Снежная королева, - усмехнулся Костя.
Где-то на задворках моего разума притаилась здравая мысль, что нужно вырвать руку и отправить Костю на все четыре стороны с обязательным условием – держаться подальше от меня и от моей жилплощади. Потому что каждая секунда рядом с ним приближала нас к катастрофе, последствия которой могут оказаться для меня очень и очень плачевными. Но это всего лишь голос разума. И он был абсолютно бессилен перед импульсами, которые рождались в моем теле. А сейчас я каждой клеточкой ощущала, что просто не вынесу, если Костя встанет и уйдет.
Облизываю от волнения пересохшие губы, надеясь, что Захаров не заметил, что творится у меня внутри. Но меня выдает взгляд, в котором отчетливо плещется желание.