Мой безумный Новый год (СИ)
- Лер, я сам в состоянии найти себе, кого тра**уть, - отрезал я. Резко разворачиваюсь, срываю с вешалки свою куртку и ухожу. Потому что больше не смогу провести в этом номере ни одной минуты.
Глава 36
Не хотел добавлять драматизма и хлопать дверью, но не рассчитал силу – а точнее, не смог её обуздать из-за скопившейся внутри злобы. И хлопнул так сильно, что, наверное, те соседи, кто с любопытством следили за нашей перепалкой от неожиданности подавились попкорном.
Отвратительный вкус на женщин? Да неужели??! Очень интересно, чтобы сказала Лера, узнав, что единственная женщина, на которую я обратил внимание в этом отеле, была та, что и швырнула в меня подобное заявление?!
Ну ладно чёрт с ним с чувствами – нет у неё ко мне ничего, и не будет. Но вот хотя бы немного благодарности за всё то, что мне пришлось разгребать по её милости? Хотя бы простое банальное «Рома, прости»? Это что так много?
Сбегаю по лестнице на улицу и с облегчением обнаруживаю у себя в кармане пачку сигарет. А вот шапку забыл на вешалке в номере. Ну и хрен с ней. Заболею, значит заболею. Да кому какая разница вообще?! Лере вон точно будет плевать, я уверен. У неё же сейчас своя головная боль – разобраться с этим женатиком.
Дрожащей от злости рукой закуриваю и с упоением вдыхаю едкий дым. Такой же отравляюще-горький, как и мои мысли.
Как так получилось, что всего за несколько дней человек сумел так сильно проникнуть под кожу? Поселиться в мыслях, стать источником вдохновения? И источником адской, разрушительной боли. Потому что от всех её слов в мой адрес мне действительно стало больно.
Да, меня так воспитали родители, что девушкам надо помогать. Как, впрочем, и то, что слабым надо протягивать руку помощи. Но помогал я не всегда и далеко не всем. А вот с ней как-то оно само получалось. Хотя ещё неделю назад мне даже в голову не пришло, что на меня могут обрушиться чувства к такой девушке. Любовнице женатого мужика. Холодной, циничной стерве, которая категорически не допускает в свою жизнь никаких чувств, а предпочитает переводить привязанность в горизонтальную плоскость.
Но ведь это же фасад… фасад, который она сама же и построила вокруг себя и раскрасила в нужные ей краски. Потому что боится слова на букву «л». Потому что не хочет показывать свою слабость и ранимость. Потому что так и не отошла от какого-то предательства, но упорно делает вид, что у неё всё под контролем. И что ей никто не нужен. Но на самом деле это же не так…
Просто человеку нужен человек. Не помню кто сказал эту простую, но очень верную мысль. Я не знал, есть ли у Леры семья, родственники. На эту тему она никогда особо не распространялась. А вот про подруг она точно упоминала пару раз. И в этот момент взгляд её обычно смягчался и наполнялся какой-то особенной теплотой. И даже любовью. Человек, который так боялся и отказывался любить, на самом деле любил – тех, кому посчастливилось завоевать её доверие. А я вот в это число не входил. И с учётом всех сложившихся обстоятельств, вряд ли когда-либо попаду.
- Жалко, что у нас окна выходят на другую сторону. Знаешь, мне вот очень захотелось открыть окно и крикнуть тебе, как нам в детстве обычно кричали: «Рома-а-а, надень шапку!!»
Резко перевожу взгляд в сторону, чуть не роняя от неожиданности сигарету. Это и правда была Лера. Которая с какой-то робкой, смущённой улыбкой протягивала мне мой забытый головной убор.
- Как ты узнала, где меня искать? – наконец проговорил я после небольшой заминки.
- Ой, а ты правда думаешь, что я не замечала, что ты время от времени покуриваешь? – рассмеялась Лера, с улыбкой наблюдая как я нахлобучиваю шапку себе на голову. Вспоминаю, как она недавно призналась мне, что эти помпоны на шапке её жутко веселят. И что она не против прикупить что-то наподобие себе по возвращению в Питер. Правда предварительно она хотела продумать какой-то там лук с этой шапкой… Господи, как много в моей голове Леры и её хотелок.
- Тебе мешает запах сигарет?
- Да нет, я нейтрально отношусь. Хочешь травиться – дело твоё, спортсмен… - коротко хохотнула Лера, а потом окинула меня каким-то невероятно хитрющим взглядом серо-голубых глаз и… протянула огромную мандаринку. – Держи.
- Это что? – опешил я. И где она её откопала? Надеюсь, мандарин был добыт не в рамках грабительского нападения на местную кухню?! После сегодняшнего утра я уже ничему не удивлюсь!
- Это я к тебе с дарами. Ром… в общем, я перегнула палку. Извини, пожалуйста, - тяжело вздохнула блондинка, понурив голову. Говорит это так просто и искренне, что вся моя злость сразу же сдувается, как воздушный шарик. – И давай мириться. Не хочу уезжать вот так… зная, что ты на меня в обиде.
- Всё-таки уезжаешь, - горько усмехаюсь я, крутя в руках мандаринку.
- Снег должен утихнуть после обеда. Думаю, да… надо.
Лера переводит задумчивый взгляд на бескрайнюю белизну снега, которая простиралась за отелем до самых гор. Пушистые снежинки медленно кружатся и падают на её светлые, волнистые пряди, от чего они начинают виться ещё сильнее. Хочется дотронуться до её волос, заправить одну непослушную, вечно выбивающуюся прядку за ухо, но я буквально силой удерживаю себя от прикосновений и отдаю сигнал мозгу оставаться на месте. Вместо этого я сосредотачиваюсь на очищении мандарина – если уж мириться по всем канонам, то этот дар нужно разделить и съесть пополам.
- Звучит как-то уж очень безнадежно.
- Наверное, я просто боюсь этого разговора, - призналась Лера, всё так же задумчиво созерцая зимний пейзаж. – Боюсь, что после вчерашних откровений у нас с Костей будет... расхождение интересов. А ты знаешь моё мнение по этому поводу. Поэтому я с самого утра немного не в себе. И возможно ты прав: сарказм – это форма защиты от боли. Да и юмор, собственно, тоже. Лично мне это очень помогло сегодня утром не сойти с ума. Но я немного перестаралась в своих шутках… а я правда не хотела тебя обидеть, Ром. Тем более после всего того, что ты для меня сделал. Но, похоже, пришла пора собрать волю в кулак и отправиться в этот чёртов домик в горах. Чтобы спокойно поговорить и расставить всё по местам. Да и тебе, я думаю, будет полезно отдохнуть от моего общества.
- Лер, я тебя не выгоняю, - протягиваю половинку мандарина девушке, выводя её из легкого оцепенения.
- А как же твоё творчество? – удивлённо вскидывает брови моя соседка, аккуратно откусывая от дольки. Но сок мандарина всё равно брызгает во все стороны и растекается по её губам. Лера смущённо улыбается, одновременно пытаясь облизать губы и найти в кармане дублёнки носовой платок, чтобы привести себя в порядок.
А я как дурак смотрю на её красивые, пухлые губы, совершенно позабыв про вопрос. И просто хочу её поцеловать. Безумно хочу прикоснуться к этим губам со вкусом мандарина, зимнего холода и новогоднего чуда…
- Ты мне не мешаешь. Я бы даже сказал наоборот – за всё то время, что я здесь, я написал больше, чем за полгода, - признался я Лере, изо всех сил пытаясь себя заставить так откровенно не пялиться на её губы.
И я сейчас ничуть не покривил душой про свою работоспособность. Потому что это была чистая правда. Лера и «весь тот дурдом», что она привнесла в мою жизнь сказался самым благоприятным образом на моём вдохновении.
- Да ла-а-а-дно! – округлила глаза девушка. – И когда ты только успеваешь?
- Пока кто-то сладко спит по ночам, - усмехнулся я. Ну или иногда не очень сладко, а постанывая во сне от очередного кошмара. Спросить или не спросить её об этом? А может она вообще не помнит, что ей там обычно снится в такие моменты? Утром по Лере никогда не было видно, что она полночи металась по кровати в слезах.
- А над чем ты сейчас работаешь? Расскажешь? Если это не секрет, конечно…
Лера смотрит на меня с неподдельным интересом, глаза горят. Даже чуть-чуть губы приоткрыла в ожидании моего ответа. И такое любопытство приятно, что и говорить. Творческим людям вообще много не надо для счастья – просто поговорить про то дело, в которое вкладываешь душу, обменяться с читателями мнениями, подискутировать. Для меня это было самое важное в писательстве, и уж точно важнее денег и контрактов с издательством. А уж если кто-то находил в произведении мои самые сокровенные мысли или если в душе человека отзывалась та тема, которую я решил перенести на страницы своих книг – в такие моменты у меня за спиной будто бы вырастали крылья. Или как говорила моя бывшая жёнушка: я начинал парить над землей и превращался в самого счастливого человека на свете.