Мой безумный Новый год (СИ)

- Привет, - еле слышно говорю я, наконец найдя в себе силы посмотреть ему в глаза.
И снова этот глубокий, пронизывающий каре-зелёный взгляд.
Костя не набрасывается на меня с поцелуями, не начинает засыпать меня оправданиями или рассказывать, что произошло с его женой. Он просто крепко, практически до боли сжимает меня в объятиях и едва слышно шепчет моё имя. Гладит по волосам, прижимает к своей груди, успокаивая, как ребенка. И в этом его «Лерка» есть что-то такое отчаянное, приправленное горечью. То, из-за чего у меня всё переворачивается внутри и начинает болезненно щемить сердце.
Наша долгожданная встреча сейчас была мало похожа на привычное приветствие друг друга. Что-то было не так, но я не могла понять, что именно. И из самых глубин моей души начала подниматься неконтролируемая паника – как тогда в детстве, когда я была бессильна перед обстоятельствами. Когда я ничего не могла сделать, чтобы исправить событие, предначертанное мне судьбой... Так и сейчас – мне казалось, что между мной и Костей что-то изменилось. И дело было не в том, что мы впервые видели друг друга после того, как он признался мне в любви. И вовсе не в моём недавнем поцелуе с Ромой.
Это было что-то другое. То, что Захаров боялся произнести вслух. А я… очень боялась услышать.
- Я думал этого никогда не случится, - наконец говорит Костя.
- Я тоже, - усмехаюсь я. – Захаров, ты же знаешь, что я ненавижу опоздания…
Пытаюсь обратиться к своему привычному, спасительному сарказму. Быть может, если добавить немного иронии и юмора во всё происходящее, то удастся хоть немного разбавить эту гнетущую атмосферу, которая пробирала меня до мурашек.
- Знаю, Лерусь, - тяжело вздыхает Захаров. – Я и правда опоздал. Очень сильно опоздал, Лер. И дело ведь не в этих нескольких днях…
- Что? Ты о чём?
- Я опоздал на несколько лет, Лер. Надо было раньше во всём разобраться и поставить точку.
Сердце начинает отчаянно, гулко стучать в груди, а под конец его фразы падает куда-то в пропасть.
- Захаров, мог бы просто сказать по телефону, что остаёшься с женой на новогодние праздники, - медленно говорю я, стараясь вложить в свой голос максимум холода и язвительности. – И что ты решил закончить наше общение. Не понимаю, к чему было приезжать и разводить все эти сантименты…
Не хочу на него смотреть! Потому что у меня сейчас ни черта не получается изображать великое спокойствие и невозмутимость! Резко отвожу взгляд в сторону, пытаюсь вырваться из его объятий, но Костя не отпускает. Привлекает меня к себе, обжигая висок своим горячим дыханием.
- Лер, вот скажи мне, это что и есть основа стратегического планирования? Предполагать наихудший вариант из всех возможных? – Захаров пытается сохранить серьёзный тон, но я всё равно слышу, как в его голосе пробиваются привычные нотки юмора. - Я вот ни слова тебе не сказал, что остаюсь с женой…
- Тогда я ничего не понимаю! – кричу я, вновь оборачиваясь к нему. Чувствую, что начинаю закипать от всех этих загадок и таинственных многоточий.
- Нужно было раньше завершать эту эпопею с браком, чтобы не доводить до того, что произошло… - усмехается Костя. И снова этот пронзительный взгляд, в котором я считываю и отголоски чувства вины и какой-то бараньей упёртости. Удивительная смесь! Но чёрт возьми, передо мной же стоял Захаров, а с ним было возможно всё. Даже самые безумные и нереальные сочетания. - У каждого выбора есть свои последствия. И я готов нести всю ответственность, Лер. А ещё я готов искать решения. Я знаю от чего отказываюсь, знаю, как это всё будет выглядеть в глазах окружающих. Но мне плевать. Я уже устал прятаться от себя и жить по накатанной. Каждый день притворяться и делать то, что я должен, а не то, что хочу на самом деле.
- Кость…
- Я просто хочу, чтобы ты была рядом. По-настоящему, Лер, а не как все эти годы. Я верю, что мы сможем начать всё с чистого листа. И я уверен, что мы можем быть счастливы. Я знаю, что смогу сделать тебя счастливой, Лер. Я справлюсь со всем, если ты будешь рядом, если… если я и правда тебе нужен…
 
На последней фразе Захарова подводит голос. Коротко откашлявшись, он находит мои ладони и крепко обхватывает уже вконец заледеневшие пальцы. Хмурится, замечая, как сильно я замёрзла, а потом быстро, без лишних слов стягивает с себя перчатки.
Пытаюсь переварить услышанное и молча наблюдаю, как он надевает на меня сначала одну, потом другую перчатку.
- Я не говорю о любви, Лер. Я ведь знаю, что… в общем, я тебя знаю… Хотя я уверен, что за эти годы в твоём сердце всё-таки нашлось для меня местечко. Пускай даже небольшое. Но я готов подождать, Лерусь. Повторюсь, главное – чтобы ты была рядом. Если я тебе нужен, Лер, то я смогу всё… Начну всё с нуля. Да если надо будет, горы сверну, слышишь? Лер, просто будь со мной. О большем я не прошу тебя, правда.
Слов было сказано много – но ясности у меня по-прежнему было чертовски мало. Почему-то я не могла никак составить в своей голове цельную картину из всего того, что наговорил Костя. Как будто мне не хватало какого-то одного важного фрагмента.
Быть с ним. По-настоящему. Он что серьёзно?!
- Ты… ты разводишься?
- Да, Лер. Осенью я развожусь.
- Почему осенью? – изумлённо уставилась на него я. Ну не похож Захаров на человека «как только так сразу» или «после дождичка в четверг». Каким бы раздолбаем ни казался Костя на первый взгляд, он никогда не разбрасывался словами. И если что-то обещал, то делал. Я никогда не ждала от Кости, что он разведётся с женой. Да и обещаний избавиться от штампа в паспорте от него тоже никогда не исходило. Но если сейчас он чётко сказал, что решил подать на развод, значит так оно и будет.
- Потому что мы так договорились с Крис, - медленно говорит Костя. Удивлённо вскидываю брови, намекая, что такое объяснение не объясняет мне ровным счетом ничего. Захаров молчит, закусывает губу, точно пытается подобрать слова для своих объяснений. И тишина вокруг становится какой-то осязаемой, будто к ней можно прикоснуться руками, ощутить её тяжесть, её горьковато-терпкий вкус. – Она… В общем, я узнал, что Кристина беременна.
 Глава 49 
Два года назад
- Привет.
Ольга стоит на пороге. Бледная, взволнованная и слегка запыхавшаяся – точно бежала ко мне несколько лестничных пролётов. А быть может так оно и было, но скорость эта была обусловлена не спешкой, а банальным страхом. Успеть, пока есть уверенность в своих силах, озвучить ту неприглядную правду, что разъедала её сейчас изнутри. Правду, которую ей тяжело было произнести вслух. Правду, о которой подруга не могла смолчать.
- Привет, - с улыбкой отвечаю я, пропуская ее в квартиру. – Я ожидала этого разговора раньше.
- Ты знаешь зачем я пришла? – идеально очерченные и уложенные брови Оли стремительно ползут вверх. Перчатки и шарф одним движением руки оказываются на комоде. Следом летит светлый полушубок.
- Конечно, - усмехаюсь я, закрывая дверь. – Кофе будешь? Или сразу приступим к разбору полётов?
- Можно, - осторожно отзывается Соколова.
Про разбор полётов не высказывает ни удивления, ни отрицания. Значит я попала не в бровь, а в глаз. Лёлька моя университетская подруга, и знаем мы друг друга как облупленные. И сейчас, где-то на уровне ощущений, которые именуются в народе не иначе как чуйка, я понимаю, что для Ольги я перешла черту. И значит она всё-таки решилась мне об этом рассказать.
Звук кофемашины разодрал на мелкие клочья напряжённую тишину, которая возникла после того, как мы переместились на кухню.
- Ну и? – не выдержала я, протягивая подруге чашку ароматного латте. – Сама начнёшь или мне обозначить, что у нас на повестке дня?
- Мне уже, кажется, что я зря пришла, - Лёлька явно тушуется под моим саркастично весёлым взглядом.
- Ну почему же? Я ждала тебя сразу после нашего общего сбора, когда я рассказала, что переспала с Костей.