Мой безумный Новый год (СИ)
Но одна часть работы всё-таки прорвалась в мое информационное пространство: Захаров каждый день настойчиво обрывал мне телефон.
Но мы же поставили точку… Вот зачем он опять пытается ворваться в мою жизнь?! Что ещё мы можем друг другу сказать? Или с момента нашего расставания у него ещё накопилось несколько «чудесных» новостей, которые окончательно разорвут моё сердце в клочья?
Не хочу! Не хочу ничего знать! Никаких эмоциональных разговоров и выяснения отношений в канун Нового года! Прошлое должно остаться в прошлом!
Открываю телефонную книгу и не давая себе секунды на раздумья, заношу номер Захарова в чёрный список. Конечно, мне его придется достать оттуда, когда начнутся рабочие будни. Но это будет потом. Потом!
Захожу в наш диалог с девчонками и набираю их по видеосвязи и… выпадаю из жизни ещё на полчаса с лишним. А может даже и больше. Поздравления, улыбки, смех, перескакивание с темы на тему – как же я по всему этому соскучилась!
- Лер, у вас с Ромой точно всё хорошо? - аккуратно интересуется Лёля, уже под конец нашего созвона.
- Всё замечательно, - искренне улыбаюсь я.
- Он ведь не заберёт тебя к себе в Москву? – вклинивается Настя.
- Пусть только попробует! – раздаётся громкий возглас Викуси.
- Нет, он планирует перебраться в Петербург, - успокаиваю я подруг.
- Мы очень за тебя рады, - говорит Соколова. Я чувствую её искренность, но в её карих глазах мне показалось, что на мгновение промелькнуло волнение и тревога. – И мы очень хотим, чтобы ты была счастлива. Лер, пускай в Новом году сбудется всё, о чём ты мечтаешь!
И я очень надеюсь, что буду счастлива.
Нет, я обязательно буду счастлива! И я не буду оглядываться назад.
Резким порывистым движением снимаю платье с вешалки и облачаю себя в ярко-красное полотно. Подхожу к туалетному столику и поправляю волосы, на укладку которых убила целый час. Взгляд цепляется за шкатулку с украшениями. Чуть дрожащими руками достаю одни из своих любимых сережек – белое золото с россыпью бриллиантов, на конце которых блестели капли рубинов.
Подарок Кости.
Сердце пронзает острая боль, которая сопровождается нарастающим гулом в ушах.
Лера-а-а!
Неужели его голос теперь будет меня преследовать не только во сне, но и наяву?! Отчаянно мотаю головой, пытаясь прогнать наваждение. И тут же вздрагиваю, услышав, как Ромка распахнул дверь нашего номера и с порога запел:
- Я пришел к тебе…
- С приветом? – оборачиваюсь я к нему, не в силах сдержать улыбки при виде его до неприличия довольной физиономии.
- С дарами! – поправил меня Ковальчук, приподнимая вверх подарочный пакет. – Мне удалось договориться с барменом, чтобы тот слегка опустошил свои запасы. А ещё я достал нам с тобой бенгальские огни. Но жечь мы их будем на улице. Пожарная безопасность, сама понимаешь…
- Мой добытчик, - смеюсь я и привлекаю Ромку к себе, чтобы оставить на его губах короткий, но очень чувственный поцелуй.
- У меня сейчас сердце остановится от такой красоты, - говорит товарищ писатель, отрываясь от моих губ. Скользит восхищенным взглядом, от которого я тут же покрываюсь мурашками и начинаю пылать прямо под цвет наряда. – Я вот даже не знаю, что на тебе лучше смотрится – моя чёрная футболка, красное платье или когда ты совсем без ничего… М-м-м хотя, нет. Третий вариант самый идеальный.
Привлекает меня к себе, обнимает сзади за талию и оставляет на моей шее россыпь нежных поцелуев. Скользит руками вниз по бедрам…
- Даже не думай снять его с меня раньше времени! - грожусь я, шутливо толкая его в бок и выныривая из объятий. – Я хочу встретить Новый год красивой!
- Ты всегда красивая. Особенно без…
- Рома!!
- Ладно, обещаю дождаться последнего боя курантов, но предупреждаю – потом я за себя не ручаюсь, - смеется Ковальчук.
А потом замечает серёжки, которые я держала в руках всё это время:
- Тебе помочь?
- Нет. Я пока не знаю, стоит ли их надевать…
«Рома, скажи, что не надо. Что они мне не идут, что они не сочетаются с платьем. Что мне будет лучше без них», - мысленно взмолилась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам и свой стремительно нарастающих грохот сердца.
- Конечно, надень, - говорит Ковальчук, - Они ведь идеально тебе подходят.
Глава 67
- Говорят, что Новый год – это время чудес.
- Ты правда веришь в чудеса? - усмехаюсь я. Свет от камина разливался по лицу Ромы, отчего его глаза, казалось, светились особой теплотой. В очередной раз удивляюсь его доброте и непосредственности. Передо мной, как будто сидел взрослый ребёнок, с доброй душой и открытым сердцем, которого не смогли изменить никакие жизненные невзгоды. – Почему люди так уверены, что именно первого января они резко поменяются и заживут по-другому? Что им мешало начать жизнь с чистого листа пятнадцатого ноября? Или, например, в июне?
Подцепляю ложку «Оливье» и с наслаждением отправляю к себе в рот.
- Но, согласись, «Новый год – новая жизнь» звучит довольно эффектно? - улыбается Ковальчук. Наклоняется ко мне ближе, едва касаясь кончиком носа моего. Не могу сдержать улыбки от этой мимолетной ласки.
- Эффектно. Но весь эффект сходит на нет примерно к концу новогодних праздников.
- Какие мы строгие в своих суждениях, - смеётся Рома и щёлкает меня по носу. - А если у человека действительно есть заветное желание, мечта, которая идёт от самого сердца? И именно в новогоднюю ночь он находит в себе силы заглянуть к себе в душу и признаться, чего он хочет на самом деле? Может, это станет для него одним из первых шагов навстречу переменам?
- Мне кажется ты излишне идеализируешь людей. Вряд ли кто-то будет так философствовать над миской «Оливье», - скептически заметила я, поглядывая в свою тарелку с салатом.
За окном вновь раздались взрывы салюта, яркие краски которого долетели до нашего окна, на мгновение озарив номер. Я слегка пригубила то самое коллекционное вино, которое привезла с другого конца страны, и положила голову на плечо Роме.
- А ты ничего не хочешь поменять в своей жизни? - спросил товарищ писатель, приобнимая меня и согревая своим теплом лучше камина.
Я знала, что этот вопрос обязательно всплывёт в нашей дискуссии. Но, как оказалось, всё равно не была к нему готова.
- Зачем? Меня вполне всё устраивает, - я приподняла голову и с вызовом посмотрела ему в глаза, как будто он сказал сейчас какую-то несусветную чушь.
Конечно, это была ложь. Потому что в глубине души я очень хотела освободиться от всех сомнений по поводу правильности своего выбора, отпустить прошлое и избавиться от образа Кости, который теперь преследовал меня во снах. Но сказать о таком Роме в новогоднюю ночь было в высшей степени глупо. И жестоко…
Ковальчук приподнял мой подбородок, не давая отвести взгляд после столь самоуверенных слов. Почему-то мне показалось, что он ни на грамм мне не поверил. Но решил подыграть, скрыв свои истинные мысли за кроткой улыбкой.
- А что бы ты хотел изменить в своей жизни? - перевела я стрелки.
- Локацию, - усмехнулся товарищ писатель.
Я удивлённо вскинула брови, и после небольшой паузы Ромка продолжил:
- Мне очень интересно узнать, какая ты будешь в июне или, например, пятнадцатого ноября. И я надеюсь, что у меня будет такая возможность, когда я перееду к тебе в Питер. А в остальном моя жизнь меня теперь полностью устраивает.
Ромка поднимается с ковра, на котором мы восседали вдвоём у камина, и протягивает мне руку:
- Пойдём потанцуем?
Вкладываю свой ладонь в его и аккуратно встаю. Мне кажется, я за несколько лет столько не танцевала, сколько за эти дни с Ромкой. Мой неисправимый романтик…
В стенах номера зазвучали красивые фортепианные аккорды. Прикрываю глаза, растворяясь в этой чудесной мелодии. И даже не сразу замечаю, как Рома подходит ко мне и с каким-то особым трепетом кладёт свою ладонь на мою поясницу, привлекая к себе. А второй рукой нежно переплетает наши пальцы.