Мой безумный Новый год (СИ)

С любопытством рассматриваю снующих туда-сюда постояльцев отеля, которые выгружали из машин какие-то огромные сумки и шумно перекрикивались между собой. А потом цепляюсь взглядом за знакомую фигуру… И забываю, как дышать.
Костя.
Кровь отчаянно стучит в висках. Пульс разгоняется до предела. Едва удерживаю себя на ногах, чтобы не рухнуть прямо на снег. С немым отчаянием наблюдаю, как Захаров отделяется от толпы и медленно, прожигая меня своим пристальным, злобным взглядом, идёт ко мне.
Шаг, ещё шаг… Мне бы убежать, но я стою, точно пригвождённая к месту. Не могу поверить, что тот, кто все эти ночи являлся мне во снах, сводил меня с ума и терзал моё сердце, заставляя раз за разом погружаться в страницы нашего прошлого, теперь стоял передо мной.
И молчал.
- Зачем… зачем ты пришёл? – спрашиваю я, наконец разрывая гнетущую тишину.
- В глаза твои посмотреть.
[1] Речь идет о сонете №130 У. Шекспира, который начинается словами: «Ее глаза на звезды не похожи» (перевод С. Маршака). По этим же строкам вы можете найти песню, под которую танцуют ребята.
 Глава 68 
- Посмотрел?
Когда первый шок миновал, я призвала на помощь всю свою выдержку и самообладание, и постаралась принять максимально невозмутимый вид. Поджимаю губы, гордо приподнимаю вверх подбородок и решительно встречаюсь с ним взглядом.
- Да, - кивает Костя, презрительно усмехаясь. – Вот только почему-то счастья я в них не вижу. Что твой писатель пока не особо справляется, да?
- Захаров, а не пошёл бы ты… домой к своей жене! - злобно цежу я, моментально вспыхивая от его слов.
Костя в ответ раскатисто смеется, но в этом смехе нет ни грамма радости. А только неприкрытая злость.
- Знаешь, что самое паршивое, Лер? Я думал, что приеду, посмотрю на вас с ним… и сразу же возненавижу тебя, - задумчиво говорит Костя, а потом резко притягивает меня к себе. Так резко, что я даже вскрикиваю от неожиданности. Пытаюсь освободиться из его объятий или хотя бы чуть-чуть отстраниться, но тщетно. Захаров ещё сильнее вжимает меня в себя и, кажется, что ещё немного и я услышу хруст собственных костей. – А я тебя всё так же люблю. Ненавижу и люблю.
- Пусти меня!
Ощущаю на своих губах его горячее дыхание. Тёмно-зеленые глаза смотрят на меня в упор, прожигают насквозь, точно два раскаленных угля, полных боли и ненависти.
Я ведь не хотела причинять ему боль, не хотела, чтобы он видел меня с Ромой… Зачем он приехал сюда?! Мы ведь поставили точку в наших отношениях. Зачем он опять мучает и меня, и себя?!
Господи, а если нас сейчас увидит Рома?!
- Лер, говоришь одно, а твои глаза и тело подают совсем другие сигналы, - шепчет мне на ухо Костя своим низким, бархатистым голосом. – Скучала по мне?
- Нет!
Невольно прикрываю глаза, стараясь совладать с охватившим меня волнением. Это не ложь. То, что было во сне, не считается. Это просто игры подсознания и ничего больше!
Пытаюсь отвернуть в сторону лицо, но Костя хватает меня за подбородок и снова разворачивает к себе:
- В глаза мне смотри!
- Не смей мне приказывать! – огрызаюсь в ответ.
- Моя маленькая храбрая девочка, - усмехается Костя, ещё ближе склоняясь ко мне. Скользит губами по моей щеке, ведёт вверх по линии скул и до виска. Чувствую, как отчаянно колотится сердце у меня в груди, ускоряя свой темп от каждого его касания. – Знаешь, я восхищен твоей стойкости. Главное ведь сделать вид, что всё под контролем, правда, Лер? Даже если это ни хрена не так?
- Свои философские размышления можешь оставить при себе!
- Скажи, а тебе не тяжело всё время ходить в масках? – с усмешкой спрашивает Костя. – Или если периодически менять, то терпимо? Интересно, конечно, получается… Со мной ты значит изображала холодное равнодушие, а с ним решила поиграть в страстно влюбленную женщину. Думаешь, правда никогда не вскроется, да?
- Какая правда?!
Захаров молчит, растягивая губы в лёгкой усмешке. Будто бы я сама должна догадаться, что он имеет в виду.
 
- Что ты на самом деле любишь меня, - наконец говорит Костя, а потом находит мои губы и начинает целовать. Отчаянно, страстно, и в то же время так нежно и сладко…
Пытаюсь его оттолкнуть, задыхаюсь от переполняющей меня злости, а потом с ужасом понимаю, что наоборот вопреки здравому смыслу отвечаю на его поцелуй. Что уже сама прижимаюсь к нему всё сильнее и сильнее. Что мои руки и губы живут сейчас отдельно от меня, по каким-то своим неведомым мне законам.
Точно сны и реальность переплелись и стали единым целым. Зарываюсь пальцами на затылке в его мягкие светлые волосы. Начинаю плавиться от прикосновений горячих и чуть обветренных губ, по которым я, оказывается, так скучала…
Ныряю с головой в этот поцелуй, тону в этих ощущениях, забывая обо всём на свете. Хватаюсь за его плечи, точно он моя последняя опора в этом мире.
«Только не исчезай никуда, не уходи в этот туман, сотканный из страха и неизвестности… Поцелуй меня так, как умеешь делать только ты…» - проносится у меня в голове. И Костя будто бы настроившись на мою волну с удовольствием выполняет мою просьбу, заставляя меня полностью отключиться от реальности.
Захаров издает какой-то победный рык, ещё сильнее впиваясь в мои губы… и это меня наконец отрезвляет. Жестоко отрезвляет. Реальность безжалостно врывается в моё сознание. Ощущение такое, будто у меня внутри текла раскалённая лава, а я с разбегу упала в ледяной сугроб.
Нет, нет, нет!! У меня есть Рома! Я выбрала Рому! И он не заслуживает того, что сейчас произошло!
- Любишь ведь, - повторяет Захаров, наконец выпуская меня из кольца своих рук. - И боишься себя в этом признаться. Даже прыгнула в постель к первому встречному, лишь бы поскорее меня забыть.
Отлетаю от него на несколько шагов, отчаянно мотаю головой из стороны в сторону, размазывая по лицу горячие слёзы.
- Захаров, ты… ты… Пошел вон!! Больше никогда… слышишь – никогда не смей ко мне приближаться!!
Что я наделала?!!
В ужасе прижимаю дрожащие пальцы к своим губам, пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. Губы ещё горят от недавнего безумства. И я горела вместе с ними в своем личном аду, терзаемая муками совести.
- Я уйду, Лер. Но при одном условии – посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь меня и никогда не любила, - говорит Захаров, впечатывая в меня тяжёлый взгляд. – Давай, Лер. Это ведь несложно.
- А она не скажет, - слышу я сзади голос Ромы.
Сердце отчаянно сжимается, а потом с грохотом летит в пропасть. Мне кажется, я сейчас умру, если посмотрю ему в глаза…
Закусываю до крови нижнюю губу и собрав всю свою волю в кулак всё-таки оборачиваюсь.
- Рома… я… я…
Я не хотела, чтобы он приезжал! Я не желала этого поцелуя! Господи, каждая из фраз, что крутилась у меня сейчас в голове была похожа на жалкое, нелепое оправдание.
- Лер, можешь ничего не объяснять, - Рома скользит по мне уставшим, разочарованным взглядом от которого у меня внутри все обрывается. – Любые слова тут излишни. Не хочу мешать соединению двух любящих сердец.
- Ром, о чём ты?! – подлетаю к нему я, и цепляюсь дрожащими руками за его куртку. - Это… это не то…
- Я конечно же всё неправильно понял, - с издёвкой протягивает Ромка. – Моего жизненного явно опыта недостаточно, чтобы познать до конца всю суть того, что здесь происходит.
- Рома, я не хотела…
- Правда? – горько усмехается Ковальчук. – Знаешь, мне повезло, что Влад набрал меня по ошибке. Я ведь чуть не пропустил такое представление. Лер, я наблюдал за тобой, пока шёл обратно к отелю. Ты в курсе, что по твоему лицу можно читать, как по раскрытой книге? Стоило тебе заметить в толпеего, как твое лицо сразу же озарилось. Мне кажется, я никогда не видел у тебя такой улыбки…
- Какая ещё улыбка?! Ты с ума сошёл?!
- Нет. С ума я сошёл в тот вечер в баре, когда всё-таки решил тебе поверить, - аккуратно, но твердо убирает с себя мои руки и отходит на шаг назад. – Конечно, потом у тебя на лице промелькнуло недовольство, гнев и прочее, но вначале... Одно мгновение, Лер, но мне всё стало предельно ясно. И ваш поцелуй… Тут и дураку понятно – ничего у вас не закончилось.